Чтение онлайн

— Он не просто сильный, а сильнее большинства, — поделился впечатлениями первый. — Лучше переносил только Грим.

— У Альбертика… свои особенности, — туманно отозвался Градов. По-отечески погладил Ярослава по лбу. Резина медицинской перчатки неестественно ощущалась на влажном лбу. — Потерпи ещё немного, мальчик мой. Это очень и очень неприятно, я всё прекрасно понимаю. Буквально чуть-чуть, и всё закончится.

Коломин промычал в ответ что-то невразумительное.

— Подачу «Псио» прекратить!

Вспышка. Ярослав раскрыл глаза и резко приподнялся со спины, будто внезапно набравшись сил. Операционный блок пустовал, мерно попискивали приборы. Как муха, назойливо жужжала потолочная лампа. Окно было заклеено белой плёнкой, но стало очевидно, что на город опустился вечер. Ремни на теле кто-то развязал, также оказалось отсоединённым большинство проводов, игл и катетеров. Коломин огляделся, как пьяный, и яростно стал выдёргивать из себя оставшиеся медицинские приспособления. Пару раз из дырочек и разрезов на теле проливались струйки крови — новой или свернувшейся — которые окрашивали металл стола и пелёнки на нём в алый или багровый. Из последней трубочки вылилась гадкая чернильно-чёрная жидкость, испачкав Ярослава от груди до паха.

Абсолютно наплевав на себя, юноша спрыгнул с операционного стола на пол. Холод от плитки неприятно ударил в таз сквозь босые ноги. Покрывшись мурашками и съёжившись из-за озноба, Ярослав поковылял, словно неизлечимо больной, к двери. Она не поддалась, так как оказалась закрыта на электронный замок. Вспышка. Сам того не желая, молодой человек внезапно узнал, что нужную ключ-карту забыл один из учёных в ящике письменного стола. Ярослав вытер кровь и чёрную жидкость со своего тела, хотя в виде размазанного слоя они всё равно продолжали оставаться на нём. Юноша полуприсел на одну ногу, и грудь прострелило огнём от низа ребра до верха ключицы. Наплевав на боль и самого себя, Ярослав открыл ящик посередине, взял оттуда несколько папок, моментально отыскал нужную и потряс её. Из жёлтого куска картона выпал пропуск. Коломин прошлёпал к выходу и долгожданно отпер его.

В полутёмном коридоре царил противный сквозняк. Время от времени дорогу во мраке освещали тусклые красные лампочки. Ярослав не опирался на стены, как умирающий, и старался идти нормально, может быть, даже несколько торжественно, грациозно. В эти минуты юноша походил на прекрасного Орфея, спустившегося в царство Аида. Однако стоический поход в неизвестность стремительно окончился: Ярослава замутило, вновь зарябило в глазах. Теряя сознание, он завалился и со всей силы рухнул на правое плечо. Чей-то испуганный голос в конце коридора окликнул его по имени. Перед окунанием в забвение молодой человек почувствовал, что к нему, бездыханному, успело подбежать на помощь несколько людей. Старуха смерть опять не смогла схватить его в свои цепкие объятия?

***

Светлый мой день, здравствуй, здравствуй… Слава богу, это оказалось лишь сном. Сном-воспоминанием об относительно недавнем прошлом. Отряхнув голову, словно избавляясь от самих минувших дней, Ярослав отправился совершать гигиенические процедуры и готовить завтрак. Ленинский проспект гудел, призывая вместе с ним отправляться на дело жизни. Коломин не стал одевать очки интравизора, и в режиме радио прибор успел доложить о широких промежуточных успехах тринадцатой пятилетки, ближайшем концерте группы «Кино» на стадионе «Лужники» и хорошей сентябрьской погоде.

Сара Беньяминовна ещё пока не проснулась, а значит, деньги на ремонт кнопки в лифте ей можно было занести потом. Нечего будить старую женщину по пустякам.

«Метеор» пулей вылетел на Ленинский проспект. Трафик уже был достаточно плотным. Ярослав связался с отделом, зная, что Боров всегда приходит раньше положенного:

— Товарищ полковник, разрешите не заезжать на Житную?

— Добро, — отозвался Боровиков. — Куда решил держать путь?

— В ТЧ-5, — пояснил Коломин. — Хочу разобраться с делом машиниста.

— Понял. Тогда сделаю запрос в депо, чтоб пустили. Учти, что пока сейчас это единственный случай, когда помимо основной жертвы были и другие потерпевшие, — напомнил Боров.

— Однако странно, что, кроме машиниста, Красный тряпочник никого не убил.

— Это самое непонятное. Почему, если Тряпочник — маньяк, то он не стал трогать других работников метро? Почему так относительно аккуратно обошёлся? — тяжело выдохнул Боровиков. — Как что выяснишь, немедленно свяжись. Конец связи.

— Конец связи, Антон Владимирович! — Ярослав отключился от передачи.

«Метеор» вольно нёсся в утреннем аэромобильном потоке навстречу восходящему солнцу, которое время от времени удавалось разглядеть из-за крыш многоэтажных зданий. Ленинский проспект, бывшая Большая Калужская улица, прорезал юго-запад Москвы от самого центра до окраин, после МКАДа в Подмосковье превращаясь в Киевское шоссе. Сам юго-запад считался достаточно престижным и почётным макрорайоном в столице. Так в домах близ станции метро Академическая выдавали квартиры соответственно академикам АН СССР. Вдоль Профсоюзной улицы, дублировавшей Калужско-Рижскую ветку метрополитена, и самого Ленинского проспекта располагались многочисленные отделения и филиалы Академии наук, а также разнообразные научно-исследовательские институты и научно-производственные объединения. Там трудились самые высококвалифицированные специалисты, создавая наукоёмкую продукцию с высокой долей добавленной стоимости. По Нахимовскому проспекту, перетекавшему в Ломоносовский, имелась возможность быстро добраться до кампуса МГУ. На Ленинском проспекте располагался Московский институт нефти и газа. Близ станции метро «Беляево» находился кампус Университета дружбы народов, близ «Коньково» — Второй Московский государственный медицинский институт. В обособленной части Битцевского леса и Воронцовском парке можно было посетить чудо сохранившиеся диковинки — бывшие дворянские усадьбы. Уровень криминогенности на юго-западе, за исключением пары новых районов, оставался достаточно низким.

Через сорок минут Ярослав оказался у электродепо «Калужское», или тяговой части пять (сокращённо ТЧ-5). Депо метрополитена очень хорошо охранялось: трёхметровый забор с колючей проволокой, перекрытый выдвижными воротами въезд с контрольно-пропускным пунктом, видеокамеры, стационарные следящие дроны, стальные навесы над стеной и вышки для охраны. Тем не менее вся эта система безопасности не помешала проникнуть Красному тряпочнику на ведомственную территорию и устранить Южакова Анатолия, машиниста Московского метро. Почему депо, столь защищаемый стратегический объект, полный множества чужих глаз и ушей? Таинственный убийца вновь хотел дать о себе знать наверняка?

Коломин припарковался около проходной, быстро оформил на себя пропуск во внешнем окошечке и без проблем попал внутрь здания. Прошёл по тесному коридору и угодил непосредственно в депо. То оказалась длинная и широкая совокупность ангаров, включавшая в себя цех ремонта, пункт технического обслуживания, мойку, очистной пункт, котельную, электроподстанцию и другие важные объекты. Сейчас же капитан находился в обыкновенном отстойнике. Ввиду загруженности в час-пик отстойник полупустовал, остальные места занимали электровагоны типа 81-717/714-В. Под каждым путём для любого вагона предназначался специальный оборудованный жёлоб, в котором механик беспрепятственно мог осматривать низ транспорта. Желоба отделялись друг от друга узенькими платформами, безопасная зона которых обозначалась двумя толстыми жёлтыми линиями. Пахло сваркой, металлом и смазкой.

Ярослава встретил исполняющий обязанности начальника депо. Предыдущий руководитель уволился из-за громкого инцидента с гибелью Южакова. Молодой начальник, видимо, ещё не чувствовал себя уверенно из-за резко свалившегося на него груза ответственности, а поэтому слегка нервничал, в том числе и при виде следователя.

— З-здравствуйте, товарищ капитан. Мне позвонили из центрального аппарата МВД, сказали, что вы подъедете, — исполняющий обязанности держал в руках свою кепку и сжимал её по краям всеми пальцами. — Буду рад сопровождать вас по нашему депо.