Чтение онлайн

Он лежал под грудой камней, повернув голову под немыслимым углом от верхней части туловища, как будто шея была сломана в нескольких местах. Тем не менее, несмотря на это, она вскрикнула, повернулась и уставилась на них, пытаясь ползти вперед, как будто это существо могло сломать себя надвое и напасть любой частью своего тела.

Вифид ткнул его копьем.

Существо снова закричало, его голова по змеиному вывернулась наоборот. Видя перед собой это ужасное зрелище, Зo посчитали, что остатки человеческого лица были гораздо хуже. Оно было настолько изуродовано, что она с трудом все еще могла видеть мертвого подростка, попавшего в тюрьму собственной разлагающейся плоти.

— Объясни, что это, — сказал Тулкх.

— Я? — спросила она. — Именно ты привел нас сюда. Сейчас мы словно застряли в середине.

Одним пальцем он твердо ткнул ее в середину груди.

— Ты застряла.

— А ты?

— Меня здесь не было.

Tулкх отвернулся, сделал три шага и остановился, глядя вниз с края выступа. Протяжные агонизирующие крики исходиди от того, что сбилось под скалой в кучу. А когда Зo присоединилась к Tулкху на краю выступа, она смогла увидеть это внузу, куда доставал свет стержня.

Там были другие.

Шестеро.

Она видела учеников-ситхов, в форме, запятнанной запекшейся кровью, собравшихся вместе, на их серых, повернутых к ним лицах, сверкали глаза, горящие голодом. Когда они кричали, они кричали вместе. Один из них был забраком. Остальные были людьми.

Зo отвела взгляд обратно на труп, нога которого оказалась в ловушке под скалой.

— Это их выбраковка, — голос орхидеи прорвался к ее сознанию, — зови их сюда, Хестизо…

Когда крик закончился, она услышала шум царапания. Другие ученики уже вышли вперед, цепляясь за каменную поверхность.

Они начали подниматься.

— Где все?

Это было то, что Kиндра спросил Рa’aта, когда они были на улице, но у него не было ответа, или ответ был прозвучал бы очень тревожно. Но они вернулись к нему в настоящее время, в то время как они проходили комнату за комнатой общежития и не находили ничего, кроме пустых, тихих спален и свободных коридоров.

Они шли уже достаточно долго, но Kиндра даже не сказала ни слова. Рa’aт понял, что он начинает чувствовать себя лучше, голова прояснилась, а Киндра поддерживая его. Даже рука не болела. У молодых свои преимущества.

Несмотря на намерение Рa’aта пойти в лазарет, чтобы ему оказали помощь, он следовал за ней в данный момент. Они спустились в длинный коридор до места, где он разветвлялся на три стороны. Конденсат с пермастилового потолка капал прямо на них, длинные трубчатые лампы, встроенные в стены испускали бледное, ахроматическое свечения во вланом воздухе.

На ротивоположном конце коридора располагался другой корпус общежития, и именно там они столкнулись с двумя другими учениками — Хартвигом и Мэггсом.

— Что вы здесь делаете? — спросил Хартвиг. Он хмуро уставился на Рa’aта. — Даг, человек, что случилось с твоей рукой?

— Поранился во время урока, — сказал Рa’aт спокойно. — Хартвиг ухмыльнулся.

— Брось.

— Что это значит?

— Это означает, что, — Хартвиг указал на рану, — не похоже на рану во время урока, я никогда не видел такую. Ты что, упал на виброклинок, что ли?

— Я был в лабиринте боли. — Рa’aт относился к Мэггсу и Хартвигу, как и другим своим однокурсникам, с каким-то подозрительным равнодушием. Их мотивы были чисто эгоистическими, как и его, и у него не было намерения обмениваться с ними информацией, которая не могла улучшить его положения. На данный момент все они знали — что-то пошло совсем не так, и на данный момент они были, возможно, союзниками. — Вы не видели никакого парня еще здесь?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Хартвиг.

— Или кого-нибудь.

— Нет, — Мэггс нервно хрустнул пальцами. — Пока нет. Странно, не правда ли? Слишком рано для того, чтобы было так тихо. Я слышал, что был какой-то сбор раньше, но мы пропустили его.

— Если мы пойдем дальше, — сказала Kиндрa, — мы можем найти оружие. Лучше разделиться, — она указала вперед, где коридор направлениях на три отдельных зала. — Поищем в этих коридорах группами по двое, и…

— Минуточку, — сказал Хартвиг. — Кто назначил тебя главным?

— Никто. — Kиндра повернулась и Рa’aт увидел, что она смотрит прямо на Хартвига, а ее серые, почти прозрачные цвета ириса глаза были холодны. — Никого не заставляют идти за мной по пятам. — Ее взгляд встретился с Рa’aт. — Никого из вас.

Хартвиг пожал плечами.

— Я просто хочу сказать…

— Что?

— Мы все чувствуем что-то плохое вокруг, не так ли? Может быть, какая-то… болезнь. Но кто скажет, что это просто не одно из учений?

Брови Kиндры приподнялись.

— Прости?

— Потому, что все мы знаем, что это началось само.

— Почему?

— Может быть, это учения, — вставил Мэггс. — А может быть, это выбраковка слабых учеников. Это случалось раньше. Помните глаза унакки-пауков?

— Это хуже, — сказала Kиндра.

— Не уверен, — сказал Хартвиг. — Одиннадцать студентов ослепло. Двое из них погибли. Помните Соид Эйнрей?

— Соид Эйнрей был сразу дефектным.

— Может быть, но он все равно потом повесился. А затем мы выяснили, что учения была возобновлены — оплодотворенные яйца паука одили в нервных рефлексорных волокнах. Хартвиг отказался отвести взгляд. — Я до сих пор иногда просыпаюсь с покрасневшими глазами.

Выражение лица Kиндры не изменилось.

— Что вы хотите сделать?

— Вы хотите достать оружие? Я знаю, где мы могли бы найти его. Но я не собираюсь рисковать и иметь неприятности с Учителями, если никто на самом деле ничего не видел. Хартвиг ждал ответа, глядя на то на Kиндру, то на Рa’aта, и, наконец, насмешливо фыркнул. — Да, так я и думал. — Он повернулся, чтобы уйти.

— Подожди, сказал Рa’aт. — Я видел кое-что.

Хартвиг остановился и повернулся, чтобы посмотреть на него. Рa’aт видел как Kиндра облизнула верхнюю губу в ожидании его слов.

— Два тела выпали из башни, — сказал Рa’aт. — Они упали на землю, я видел, как они упали, и я слышал шум, когда они упали, они были мертвы. — Он сглотнул, горло вдруг пересохло. — Но потом они встали.

Мэггс и Хартвиг оба смотрели на него с различной степенью скептицизма и прямого неверия в глазах. Рa’aт понял, что это их не волнует. Пусть они сомневаются, это только сделает их пушечным мясом, когда придет время.

— Ты был один, когда это видел? — спросила Киндра.

— У меня был спарринг Ласском.