Чтение онлайн

— Я и не собиралась, — неискренне пробурчала его собеседница.

— Кстати, настоящее мое имя Ангел Волчий, — сказал мой прямой предок, протягивая мне руку.

С опаской покосившись на Оборотня, я протянул свою:

— Александр Волков!

— Ну вот и познакомились.

Его рукопожатие было твердым и таким знакомым. Меня захлестнуло волной воспоминания о том, чего не было. Моя крохотная ладонь в большой теплой ладони старика, который ведет меня по аллеям парка, сквозь кроны исполинских деревьев которого на дорожку спрыгивают золотые солнечные зайчики.

— Так это ты поднял народ, чтобы прийти мне на выручку? — спросил я, машинально переходя на «ты».

— Да, наша контрразведка, сработала на редкость оперативно, — сказал мой дедуля с экзотическим именем. — Узнав, что Красный Вервольф может угодить в ловушку, Слободский выделил своих разведчиков. Больше не мог, потому что освобождение Пскова потребует все силы. Я собрал твоих людей, а по пути сюда мы встретили группу бежавших военнопленных, под командованием комбрига Серпилова. От них мы узнали, что освободил их ты. Ну и конечно, они вернулись сюда с нами. Сняли охранение, которое выставили немцы, окружили поляну. А дальнейшее ты знаешь.

— А где они сейчас?

— Генерал поставил своих бойцов в оцепление. Мало ли, может кто из фашистов уцелел!

— Пойду пожму Серпилову руку! — сказал я. — А вы… давайте по коням! Партизанам надо помочь!

Сделав несколько шагов, я вышел за пределы круга, озаренного факелами. И только тут вспомнил о Марте. Как это она ускользнула? Хорош жених! Забыл о невесте! Я оглянулся, но в мельтешении людей на поляне не смог ее разглядеть. Партизаны и подпольщики собирали трофеи. Наверное, она пошла к моему «Опелю». Ладно, сейчас поблагодарю комбрига и вернусь к машине. Черт, какая же темнотища! Хоть глаз выколи! Да и в самом деле как бы не выколоть! Я поднял руку, чтобы придержать ветку ели, которая смутно виднелась в отсветах долетавших с поляны. И в этих же отсветах увидел знакомый силуэт.

— Марта, ты здесь? — окликнул ее я.

— Прости, любимый! — откликнулась она, и темноту разорвала вспышка выстрела.

Начало мая в Пскове не самое теплое время. То и дело с севера налетает знобкий ветерок, заставляя прохожих кутаться в пальтишки, куртки, свитера и прятать носы в шарфы и поднятые воротники. Однако к девятому числу город расцветает, независимо от погоды. Трепещут на флагштоках знамена. И самое почетное место среди них занимает знамя нашей Великой Победы. Празднично одетые люди несут в руках цветы — от скромных мимоз, до роз и гвоздик. Люди кладут свои букеты и к мемориалу освободителям Пскова, на Юбилейной улице, недалеко от места пересечения с Рижским проспектом.

Здесь похоронены шестьсот советских воинов, павших в боях с немецко-фашистскими захватчиками в дни освобождения Пскова в июле 1944 года. У входа в мемориал высится памятник — колонна со знаменем наверху, похожем на язык пламени. Несут цветы и к Вечному огню на площади Победы, в центральной части города, там где сходятся улицы Советская, Яна Фабрициуса, Кузнецкая и Свердлова. Могилу Неизвестного Солдата и чашу Вечного огня, символически стерегут зенитные орудия, нацеленные в безоблачное майское небо.

Не забывают псковитяне и памятник псковским десантникам 6-й роты. Монумент воздвигнут в деревне Черёха Псковской области. Он увековечивает память подвига 84-х воинов 6-й парашютно-десантной роты 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Цветы к нему можно возложить на площади между автотрассой федерального значения «Псков» и контрольно-пропускным пунктом 104-го десантно-штурмового полка, расквартированного в Черёхе.

Стела «Псков — город воинской славы», высящаяся на площади Победы, соседствуют с еще одним мемориалом. Он особенно дорог тем жителям Пскова, которые помнят оккупацию и тем, кто сражался в подполье и партизанских отрядах. Убеленные сединами ветераны с внуками и правнуками стоят возле скромного с виду памятника. Он изображает трех человек и одну собаку. Пожилой партизан сжимает в руках ППШ, чуть наклонившись вперед, словно всматриваясь в ночную тьму, девушка рядом с ним словно только что произвела выстрел из снайперской винтовки. Мужчина зрелого возраста с трудом сдерживает, рвущегося с поводка пса и указывает ему рукой цель.

Золотые буквы на постаменте складываются в слова: «СЛАВА ПАРТИЗАНАМ — ОСВОБОДИТЕЛЯМ ПСКОВА ОТ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ОККУПАНТОВ В МАЕ 1942 ГОДА». Туристы часто спрашивают экскурсоводов, нет ли ошибки в дате на этом монументе. Ведь известно, что Псков части Красной армии освободили только в 1944! Нет, отвечают экскурсоводы. Дело в том, что за два года до окончательного освобождения города, партизанское соединение при поддержке подполья, сумело освободить город от фашистов. И несколько месяцев, вплоть до начала осени Псков снова был советским, покуда Гитлер не приказал перебросить к нему несколько дивизий Вермахта, из-под Ленинграда, тем самым ослабив группировку, державшую город на Неве в удавке блокады.

В День Победы на Дмитриевском кладбище — старейшем в Пскове — можно видеть примечательную пару. Пожилого мужчину и совсем юную девушку. Они входят на территорию некрополя, миновав могилу декабриста Назимова, медленно идут по аллеям с букетами цветов в руках. Это дед и внучка. Они не торопятся, потому что память спешки не терпит. И дед, в который раз, рассказывает внучке необыкновенную историю ее предков, праху которых они идут поклонится. И хотя девушка знает ее уже назубок, но ей все равно нравится спрашивать:

— А эта женщина, Марта, она застрелилась?

— Да, — кивает старик.

— А почему? Разве она не могла убежать?

— Могла, внученька, но, наверное, все же очень любила твоего прадедушку. Марта решила, что убила его и не смогла жить после этого.

— Если любила, зачем же тогда стреляла? — ворчит девушка.

— Так она понимала свой долг, — пожимает плечами дед. — Ты же знаешь, я пишу книгу о моих родителях, которые для тебя прадедушка и прабабушка… Так вот, совсем недавно мне удалось раскопать в архивах сведения о некой Марте Клюге, одна тысяча девятьсот двенадцатого года рождения, уроженке города Мюнхена. Она был сотрудницей германской разведки, доверенным лицом самого Вальтера Шелленберга!.. Помнишь, мы смотрели с тобой фильм «Семнадцать мгновений весны»?.. Там его играл замечательный Олег Табаков…

— Да, помню… Я еще смеялась, что Кот Матроскин играет фашиста…

— Ну и вот… Та ли это женщина или нет, я не могу с уверенностью сказать, потому что сведений о ней слишком мало… Это, в общем, не очень-то важно. Главное, что тогда она лишь контузила твоего прадеда. И вместе с твоей прабабушкой, он участвовал в освобождении Пскова от фашистов в тысяча девятьсот сорок втором. А после того, как партизаны вынуждены были оставить город, продолжали сражаться с оккупантами в подполье. В победном сорок пятом Александр и Наталья поженились. Работали здесь, в Пскове, учителями в школе, воспитывали нас с Нюркой… То есть, с твоей двоюродной бабушкой Нюрой. Нянчили внука, твоего отца, Александра Васильевича… И вот теперь лежат здесь, в покое и мире.

Они отворили калитку в оградке и встали над общим надгробием, на котором были высечены два имени: «АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ ВОЛКОВ… — 11 МАРТА 1967 и НАТАЛЬЯ ТИХОНОВНА ВОЛКОВА — 3 ИЮНЯ 1922 — 12 МАРТА 1986». Девушка убирает с могильной плиты сухую прошлогоднюю листву и они с дедом кладут принесенные цветы — алые гвоздики. Выпрямившись, родственники усопших долго молчат, глядя на фотографии родных людей, судьбу которых нельзя не назвать счастливой, несмотря на войну, во время которой они совершили столько удивительных подвигов.