Чтение онлайн

…Раннее утро, еще даже солнце не проснулось, а по улицам тянутся двухколесные телеги, навьюченные горами клетчатых сумок. Торговцы-азиаты волокут товар со склада к своим прилавкам. Днем об их приближении узнаешь по крику: «Дайте дорогу!». Здесь страна коммерсантов, именуемая в народе «рынок КрасТЭЦ».

На самом деле, торговые ряды, которые растянулись по обеим сторонам проспекта Красноярский рабочий, получили название из-за соседства с ТЭЦ-1. Здесь несколько локаций: с одной стороны возвышается ангар торгового комплекса «Содружество», перетекающий в рынок «Восточный» с капитальным зданием-махиной и фонтаном с драконами, на другой стороне дороги – корпусы торгового центра «КрасТЭЦ» и ряд павильончиков, а у конечной остановки трамвая – «Социальный рынок» и «Зеленый базар».

Старожилы рассказывали мне, что рынок начался в 1989 году, когда вблизи Дома культуры «КрасТЭЦ» поставили первые палатки и лотки. Торговый оазис развивался стихийно, люди сбывали здесь одежду из Турции и Китая, продавали с рук или ящиков. В 1992 году Борис Ельцин подписал указ «О свободе торговли», и это дало старт всему, что есть на КрасТЭЦ сейчас. Место прозвали «Полем чудес», ведь там можно было найти все, от батона до бытовой техники, как на барабане у Леонида Якубовича.

В 90-е выбор был невелик: джинсы трех цветов, черные, серые и синие, а еще – женские кофты. Советский человек и размерами не был избалован: присмотрел, надел прямо на улице, у прилавка. Если более-менее сидит, надо брать. Гораздо позже начали появляться контейнеры, а потом здания с отоплением и туалетами, которые находятся там по сей день. Почти не изменилась с годами и базарная часть рынка: зимой и летом торгуют бананами, хурмой, яблоками и огурцами, острейшими салатами и горячими лавашами прямо на улице.

Даже политика не обошла стороной это место. В книге «Охота на Быкова» Эдуард Лимонов вспоминает, как совладельца рынка «КрасТЭЦ» Сергея Блинова травили крысиным ядом. Попытка убийства была акцией устрашения «крестного отца» Красноярска Анатолия Быкова, с которым был связан Блинов.

Горожанам рынок известен как котел наций и анклав Советского Союза в современной России. Каких только национальностей здесь не встретишь! Люди едут сюда, чтобы заработать, тянутся из Средней Азии и других стран. На рынке своя экосистема. Каждый занимает какую-то нишу: таджики торгуют коврами, узбеки – сухофруктами, азербайджанцы – овощами и фруктами, китайцы – одеждой и пельменями хуньтунь, вьетнамцы – супом фо бо, цыгане же просто просят денег.

Однажды я общался с Габилом, который приехал в Красноярск из Азербайджана. Он говорил, что и сам не знает, как оказался на рынке. Габил не соображал в маркетинге и рекламе, но была у него своя система координат: он утверждал, что всегда торгует без обмана, чтобы не оттолкнуть покупателя. «Если ты честный, к тебе будут так же относиться. Даже в Коране написано: самый большой грех на весах обмануть и под процент деньги давать, за это на том свете человек отвечать будет. Я беру товар за 100 рублей, за 150-140 продаю. Все на рынке стоят ради выигрыша, но кто обманывает, у тех деньги уходят, как пришли. Толку нет в таких деньгах, харам», – говорил он мне, раскладывая на прилавке мандарины. Габил мыслил философски, и иногда изрекал совсем удивительные вещи: «В Советском Союзе нации в армии встречались, а сейчас – на рынке. Давным-давно все мы, как одна семья. Здесь дети в школу ходят, отсюда отправляют служить, здесь и умрем».

Жизнь местных проходит вдали от Родины, и люди делают окрестности похожими на дом. На остановке «КрасТЭЦ» можно найти настоящее вьетнамское кафе: на телеэкране новости из Юго-Восточной Азии, а на стеллажах – привозные острые специи. Кафе полюбили даже красноярцы с левого берега: молодежь, редко бывающая в промзоне, специально приезжает, чтобы съесть огромную тарелку супа с лапшой и мясом или ароматный рис со свининой. Я твердо уверен, что именно с этого местечка пошла мода на азиатские «фобошные» в нашем городе.

От пищи обычной – к пище духовной. КрасТЭЦ – это государство в государстве, на его территории еще лет шесть назад была мечеть. Ее не так просто найти: в здании, покрытом бежевым сайдингом, неприметный вход под присмотром видеокамеры. Когда попадаешь внутрь, твоему взору открываются два пустых зала для женщин и мужчин, на вешалке приготовлены одеяла, а все полы покрыты коврами. Верующие стекаются сюда, чтобы совершить намаз. Кстати, кроме мечети на рынке можно найти стоматологию, парикмахерскую, банк и авиакассу. Неподалеку от места торговли стоят микроавтобусы, которые ездят в Бишкек, почти за 3000 километров.

С КрасТЭЦ у меня связаны несколько историй. Вот я, маленький, плетусь в школу в разномастных ботинках, потому что бабушке продали не то. Она обнаружила подмену, когда вернулась домой. Найти коммерсанта, который сложил в одну коробку обувь от разных пар, так и не удалось. Вот и пришлось внуку, то есть мне, стать самым неординарным в классе, ведь боты были куплены на кровные.

Район этот славится своими гопниками. Однако за 15 лет встретил я их лишь однажды, когда приехали мои друзья из центра. У девушки был пирсинг в подбородке и носу, дреды и яркая тату во всю грудь. Когда я подошел на остановку, то увидел, что друзей взяли в оборот. Недолго думая, я сгреб своих ребят в охапку, посадил в такси, и мы помчали подальше от новых знакомых. Таксист спокойно объяснил, почему стоящие на остановке водители не вмешиваются: такое тут бывает часто.

Иногда район, наоборот, проверял меня на человечность. Мы шли домой с другом, который квартировал у меня, и к нам подошла девушка-китаянка. Долго не могли понять, чего она хочет, оказалось, что переночевать. Ничего более. Согласились, не бросать же человека в беде.

Когда в Красноярск собирался известный московский блогер-урбанист Илья Варламов, в числе популярных рекомендаций звучал район КрасТЭЦ. Каково же было мое удивление, когда он увидел там то, чего я не заметил за 15 лет жизни: дворы, останки советской фонтанной скульптуры, ЖЭК-арт. И знаменитые лужи, конечно. Дело в том, что в советские годы промышленный правый берег обделили ливневой канализацией, поэтому бордюры в сезон дождей превращают дороги в озера. Представьте себе лужу длиной в километр – здесь это не более чем сезонное явление. Такая же вечная лужа была и напротив моего дома. Когда асфальт заменили, дыра исчезла лишь на время, а в сезон вода стала собираться снова…

Интеллигентный риэлтор Володя, через которого я продавал свою квартиру на 26 Бакинских, сказал: «Купят только те, чья жизнь крутится вокруг рынка». Так и вышло. Первыми пришли узбеки, потом осматривали мою трешку северяне, но в итоге взяли таджики: «Комната большая – сюда ковер будем класть. Скидку бы сделать… А то ковры надо покупать!»

Однажды в особо мрачный сезон, не то февраль, не то ноябрь, шел я домой и думал: «А ведь должен быть и на нашей улице праздник!». Минул все 12 алкомагазинов. Шагаю по каньону серых девятиэтажек. На повороте, вместо привычной стены, вижу желтый квадрат баннера, а на нем слова: «ПОДНИМИ СЕБЕ НАСТРОЕНИЕ!». Опять магазин. Алкомаркет.

Роман Минеев,

экскурсовод Литературного музея им. В.П. Астафьева

Про сквер под названием «Стакан» я впервые услышала от друзей на первом курсе института. За годы учебы я там ни разу не была, но с завидной периодичностью до меня долетали разные истории, связанные с этим местом. Иногда они даже противоречили друг другу. Складывалось впечатление, что это – культовая точка для рок-тусовки Красноярска, окруженная мистическим флером.

В те годы я редко бывала в центре, но мне страсть как хотелось проверить хотя бы часть легенд. А байки рассказывали самые разные. Болтали о том, что там можно встретить музыкантов: как совсем плохих, так и участников довольно известных красноярских групп. Говорили, что «Стакан» притягивает к себе автостопщиков и гениальных алкоголиков всех мастей, а некоторые даже специально приезжают в наш город, чтобы выпить в этой локации. Нетрудно было поверить, что здесь проводятся местечковые музыкальные фестивали и кипит целая жизнь: тут любят, дерутся, мирятся, иногда даже ночуют по несколько суток. В сквере можно было встретить колдунов и хиромантов, студентов и стариков, талантливых аскальщиков и цивилов, которые просто проходили мимо и присаживались отдохнуть после работы и, незаметно для себя, сливались с привычной для «Стакана» циркуляцией людей, звуков и событий. Не испытывая дикого желания стать частью этой экосистемы, я была уверена в одном: рано или поздно мне придется там оказаться. Собственно говоря, так и вышло.