Чтение онлайн

Все это время я гадала, зачем мы вообще возимся с канатом.

– Если ты смог беспрепятственно найти путь внутри замка, то к чему нам веревка? – наконец не выдержала я.

– Во-первых, надо скрыть от наших похитителей тот факт, что она вообще существовала. Во-вторых, она действительно может понадобиться нам снова, особенно если нас здесь запрут. В-третьих, я не говорил, что мог исследовать замок беспрепятственно.

Адвокат сел в одно из величественных кресел с высокой спинкой, которые в изобилии водились в замке, и я приготовилась слушать рассказ о его приключениях.

– Так как у меня появилась возможность, я осмотрел нижние этажи замка, – начал он.

– И?

– Он построен на горе и частично врезан в нее. Я спустился в подвалы, которые напомнили мне систему туннелей под усадьбой Ротшильдов в Феррьере. Помнишь, Нелл?

– Да где уж мне забыть то подземелье с охотничьими трофеями, где все стены увешаны звериными головами и пропитаны табачным дымом! Хотя крошечный поезд, который привозил горячую еду из дальней кухни в главную столовую, был в новинку.

– Увы, здесь нет миниатюрных поездов, на одном из которых мы смогли сбежать. Только складские помещения, в большинстве своем пустые – сплошная пыль да дохлые пауки. И каждый раз я обнаруживал каменную лестницу, которая вела еще ниже, в основание замка, которое находится уже в недрах горы.

Однако, спустившись вниз с огарком свечи, который мне случайно попался, я почувствовал дуновение прохладного влажного воздуха.

– Сквозняк из окон? – предположила я.

– Я был гораздо ниже уровня, где могли бы находиться окна.

– Тогда… какой-то туннель, выход из замка.

Годфри не ответил прямо. Вместо этого он прищурил глаза, будто напряженно вспоминая что-то:

– Надеюсь, это именно то, о чем я подумал. Я определенно находился на последнем обитаемом этаже: ниже шла сплошная скала. Помещение было огромным, хотя и с относительно низким потолком. Мне оно напомнило своды скриптория [54] под собором: во все стороны простираются низкие готические арки, а пол покрыт некой смесью камня и утрамбованной почвы, из-за чего кажется, будто стоишь на самих костях земли. Похоже на какую-нибудь заброшенную часовню. Еще там валялось несколько деревянных ящиков для перевозки или хранения чего-то, словно их выбросило на сухое морское дно. У меня было странное ощущение, что я нахожусь ниже не то что уровня моря, но даже уровня обычной жизни.

– Как жутко звучит. И все-таки ты чувствовал небольшой сквозняк?

– Не совсем. Возможно, не просто сквозняк… легкое движение воздуха, будто холодное сухое дыхание горы. Место казалось совершенно пустынным, слышался лишь звук моих шагов. И тут за одной из массивных колонн, поддерживающих своды, я заметил движение.

– Ох!

– Я не хотел тебя пугать, Нелл. Ты же видишь, я вернулся, цел и невредим.

– Твой рассказ лучше любой истории о привидениях! Ты и правда думаешь, что видел призрака?

– Если бы. Призрак не смог бы провалить мою секретную вылазку.

– Тогда кто это был?

– Цыганская девушка.

– Даже там?!

– Даже там. И не одна.

– Быть не может! Сколько?

– В итоге я насчитал трех. Они были робкие, как лесные нимфы, очень юные и не носили украшений – ничего такого, что могло бы зазвенеть и выдать их передвижение. Тогда я понял, что они, должно быть, вошли в замок… снаружи.

– Снаружи! – Я затаила дыхание.

– Они точно так же нарушили границу, как и я. Девушки окружили меня, робко держась на некоторой дистанции, потом стали приближаться, все еще прячась за колоннами. Я будто превратился в майское дерево, вокруг которого пляшут языческие танцы. Я ломал голову, пытаясь найти способ подкупить или обмануть цыганок, чтобы последовать за ними наружу. Но они, очевидно, понимали только свой диалект. Наше обоюдное молчание казалось каким-то заговором, и я боялся его прервать, чтобы не разрушить некое тайное заклинание, иначе их безмолвие могло превратиться в крик, и они меня выдали бы, как и я выдал бы их. Так мы и смотрели друг на друга, двигаясь в беззвучном менуэте, а затем девушки наконец исчезли, а я вернулся на верхние этажи. Вряд ли они расскажут о нашей встрече, ведь тогда им придется раскрыть свое присутствие, которое тоже было незаконным.

Я вздрогнула:

– А вдруг это призраки? Убитые цыганские девушки пытаются показать тебе верный путь.

– Единственное, что я знаю, – глубоко внизу должен быть проход. Можно сказать, мы добились значительного прогресса в исследовании внутренних и внешних областей замка. Теперь пора решить, как воспользоваться тем, что мы узнали.

– О каком «мы» речь, Годфри! Ты взял на себя самую опасную часть задачи.

Адвокат взял мою перевязанную руку в свою:

– Именно мы, Нелл. Или вместе, или никак, я тебе обещаю.

К утру следующего дня я говорила глубоким басом, как накануне ночью Ирен: в ходе нашей экспедиции от холода и влажности я подхватила простуду.

Пока я кашляла и гундосила, как сирена Сан-Франциско, моя компаньонка размышляла над картами Праги, недавно доставленными прямо в номер отеля из банка Ротшильдов по письменному запросу. Каким образом визит к цыганке-гадалке вдохновил Ирен на срочное изучение городской карты, оставалось за пределами моего понимания. Примадонна была одета по-домашнему: мягкие тапочки, длинная бордовая юбка из шелкового фая и розовая английская блузка с воланами, которая отлично сочеталась бы с платьем-сюрпризом.

– Ты ведь здесь раньше бывала, – пробасила я, глядя на карты, – даже дважды. Я надеялась, что ты хорошо ориентируешься в городе.

– Раньше мне не случалось обходить пешком все эти узкие улочки, – ответила она рассеянно, водя указательным пальцем то по одному, то по другому извилистому маршруту.

– Надеюсь, ты не обнаружишь за местами преступлений в Праге еще один сложный символ, как в Париже, – например, в форме египетского анха [55] . Кстати, я уверена, что слово «цыган» египетское по происхождению.

– Анх действительно является религиозным символом, и ты, возможно, права по части происхождения цыган, но у меня недостаточно информации о недавних убийствах в Праге, чтобы раскрыть их истинное значение. Я надеюсь, что Квентин сможет восполнить пробелы в информации, когда вернется.

– Квентин возвращается? – Я села на своей скромной раскладушке. – Тогда мне нужно одеться.

– Ты больна, и лучше тебе остаться под одеялом.

– Но не в присутствии же чужого мужчины.

Ирен склонила голову к плечу и с подозрением уставилась на меня:

– У тебя, как ты болтаешь направо и налево, есть опыт проживания в борделях на двух континентах. К чему вдруг такая щепетильность?

– Сейчас я не изображаю fille de joie [56] .

– Вряд ли в нынешнем состоянии ты справилась бы со своими прямыми обязанностями в этой профессии на отлично, – весело заметила примадонна, все еще изучая план города со страстью безнадежно влюбленного картографа.

В ответ я оглушительно чихнула, но все же выбралась из кокона постельного белья.