Красный жук
Шрифт:
Антон проследил за объектом, убедился, что тот скрылся за дверьми института, и набрал короткий номер.
– Только что на Травкина было совершено нападение.
– Он жив?
– Да. Все в норме.
– Нападавший задержан?
– Никак нет… – мужчина глубоко вздохнул, и медленно произнес. – У меня создалось впечатление, что это был «леший».
Некоторое время абонент молчал, как бы осмысливая услышанное. Антон уже было решил переспросить, как трубка ожила.
– Ты уверен? Ошибка исключена?
– Почти наверняка. Я стрелял, он увернулся от пули.
Опять возникла долгая пауза.
– Ладно. Ты снабдил объект сигналкой?
– Так точно.
– Не упускайте парня из вида ни на минуту. Скоро поступят новые распоряжения. До связи…
Короткий щелчок, связь отключилась. Антон Кармазин аккуратно положил трубку в гнездо возле водительского сиденья, откинулся на кожаную спинку, и мгновенно заснул. Привычка, выработанная годами. Напарник его подстрахует, он и так без сна уже тридцать шесть часов. Последнее о чем он подумал, прежде чем погрузиться в сладкую пучину дремоты, это был «леший». Мужчина уверен, что в нападение в парке совершил именно он. Черное лицо, уникальная скорость перемещения, моментальная реакция. Физическая форма, память, зрение, и наблюдательность, у них чуткие, как у хищника. Что мог делать «леший» в южном городе России, остается загадкой. Это не его дело. Пока спать…
Майор Ершов в очередной раз оттер влажным платком пот со лба. В подвале было душно, воняло потом, сладкой кровью, и еще чем-то едва уловимым, так пахнет в аптеке или в зубной клинике. Следователь с детства боялся зубных врачей, и едкий, приторный аромат, вызывал неприятную оскомину. К тому же эта нестерпимая духота! Сердце нырнуло в грудную пазуху, как шаловливый котенок, оно будто играло с хозяином в прятки. Хотелось как можно быстрее выйти на улицу, вдохнуть полной грудью, изгоняя из легких тягостную больничную ауру.
– Ну, что скажешь, Михаил Семенович? – он растер грудину, и повернулся к эксперту. Глядя на тезку маршала кавалерии тотчас хотелось поверить в переселение душ. Те же пышные, лихо закрученные усы, боевой взгляд жгучих очей, редкая челочка прилипла к низкому, с проплешиной лбу. Сходство усиливали короткие массивные ноги, и кряжистая фигура конника.
– А что тут скажешь, Петро? – нараспев, зычно ответил клон Буденного. – Убийство произошло шесть-восемь часов назад. Тела усопших не успели окоченеть. Тот что, худой погиб стразу же, перелом основания черепа. Его видать крепко по стене жахнули! – эксперт обладал своеобразным чувством юмора.
– «Жахнули»! – передразнил товарища Ершов. Он рассеянно листал документы погибших. Они вместе с бумажниками и деньгами оказались нетронутыми, версия ограбления исключалась.
– Официальное заключение получите завтра утром, Петр Гаврилович! – эксперт обиженно поджал губы. – Бумага будет составлена по все форме казенного протокола.
– Не сердись, Миша! – улыбнулся майор. – Духота здесь страшенная… Валяй дальше!
– Валяю. Итак. Удар такой силы, чтобы у нашего героя череп лопнул как арбуз. Нанести такой удар крайне затруднительно. Помещение тесное, низкий потолок не дает возможности для широкого размаха. Смекаешь?
– Пока не очень…
– Убийца обладает невероятной физической мощью, вот что я хочу сказать. Этот худой паренек и так стоял в полуметре от стены. Представь себе, с какой силищей надо толкнуть в грудь, чтобы сломалось основание черепа! А там крепкие кости, дружище, и у убитого на грудной клетке остались гематомы. Будто носорог боднул. И еще. Злодей был босиком!
– Что значит босиком?!
– Вон в пыли следы ступней отпечатались. Также здесь валяется чья-то одежда. Не исключено, что наш герой скачет по улицам в чем мать родила. Погибшие были людьми приличными, в башмаках…
Следователь брезгливо ткнул носком ботинка мятые джинсы.
– Отправь это добро на экспертизу.
– Будет исполнено! – улыбнулся эксперт. – Но вообще дело не из простых, Петро!
– Успокоил! – невесело усмехнулся Ершов. Он прищурился, с трудом разбирая в сумраке подвала мелкие буквы. Булкин Семен Андреевич, сорок один год, адрес… Надо будет сообщить родственникам, – печально подумал майор. Уважаемые господа! Вашего мужа (сына, брата и т. д.) давеча размазал по стенке злоумышленник, вроде заправского панчера. Убил ударом кулака. Как в сказке про купца Калашникова. Но если верить историкам, древние драчуны использовали кастеты… Но мы его обязательно найдем, не волнуйтесь, граждане! Перед глазами следователя всплыл воображаемый образ преступника. Маленькая голова, широченные как у гориллы плечи, и узкие босые ступни. Отпечатавшийся след на вид тридцать девятого размера. Титан-маломерок! И такой монстр скачет голышом по улицам его родного города. Конечно, напрашивается связь с изнасилованием девушки и убийством на Ольховой. Это совсем рядом, три остановки на автобусе. Он глубоко вздохнул, перебирая содержимое бумажников. У второго убитого в пухлом портмоне находились водительские права. И еще уйма зеленых долларовых бумажек. Редько Климент Евсеевич. Тридцать пять лет. Редкое имя – Климент… Отчество тоже не часто нынче встречается. Не помогла вам валюта, Климент Евсеевич, избежать лютой смерти! Вот проклятье!
– А что второй? – он отложил документы.
– Второй пытался убежать. Он даже вырвался из подвала, и достиг входной двери, но наш герой настиг его там, увлек назад, как медведь добычу, и прикончил.
– Каким образом?
– Пока затрудняюсь сказать наверняка, но думаю, обширное кровоизлияние в мозг.
– Жахнул кирпичом по голове? – майор слега подтрунивал над товарищем. Они с Мишей отработали вместе почти пятнадцать лет, помимо служебных отношений мужчин связывала крепкая дружба.
– Нет, брат… Видимых повреждений на коже нет.
– Ты хочешь сказать, что душегуб угробил господина Редько голыми руками?!
– На то похоже…
– Хорошая история! – протянул Ершов. Он достал сотовый из кармана, нажал кнопку вызова.
– Слушаю, товарищ майор! – молодой оперативник гавкнул, как задиристая, полная сил немецкая овчарка. Мальчишка только что из училища, рвется в бой.
– Пострадавший водитель автобуса уже очнулся?
– Так точно! Час назад. Я справлялся у главврача. Раненый может говорить, и хочет давать показания! В управление уже звонили из Москвы. По этому делу должен прибыть ихний представитель! – звонко лаял паренек, у следователя заложило уши.
– «Ихний, евоный…» – пробурчал майор себе под нос, и отключил трубку. Настроение было хуже некуда. Если уж из Москвы присылают варяга, пиши пропало!
– Проблемы, Петро? – эксперт копошился в грязи с тем увлеченным выражением лица, что безошибочно выдает фаната своего дела.
– Из белокаменной гости едут по поводу нашего супермена! Наведут здесь шмон!
– Точно наведут! – кивнул мужчина. Он поднял залитое потом лицо, и лукаво подмигнул. – Зато у меня для тебя есть небольшой сюрприз!
– Убийца вырезал свое имя на груди жертв? – без улыбки пошутил Ершов.
– Почти угадал, – он поднял прозрачный пакетик. – Это следы крови нашего незнакомца.
– Вот тебе раз! Ты уверен?! Это может быть кровь жертв…
– Не может. Кровь на рукаве свитера старая, успела засохнуть. Такое бывает опосля инъекций. Убийца болен. Воспаленная сукровица смешана со слизью, и еще какой-то химической дрянью… Какой именно, скажу позже. Могу дать тебе совет, Петро. В поисках злодея начни с наркоманов. Говорят, они сейчас такой дрянью шыряются, что и слабаки в богатырей превращаются!