Чтение онлайн

– То, что она мне сказала - наш небольшой секрет. Тебе не зачем это знать

Отлично. Моя мама и женщина, с которой я провожу время, что-то скрывают за моей спиной. Некрасиво с их стороны так поступать со мной.

Становится еще более любопытно.

– Скажи мне. Я хочу знать

– Нет. Если бы она хотела рассказать тебе, то давно бы это сделала

– Она думает, что мы влюблены или по крайней мере у нас есть куда стремиться

Я выплевываю слова, как приманку на крючок, чтобы посмотреть будет ли клев.

– Ты так думаешь?

Черт возьми. Я не могу ответить ей её же тоном, когда её интересует мое мнение или, когда она шутит.

Она стоит на своем, но у меня есть свои способы. Безусловно, у меня нет никаких шансов разговорить её просто спрашивая, но у меня есть другие методы, как заставить петь эту пташку.

Слова Маргарет Маклахлан отдавались эхом в моей голове, когда мы ехали к ней домой.

– Единственная причина, по которой он позволил тебе называть его Джеком Генри - он влюблен в тебя

Эта выдумка была бы в самый раз, если бы он сам попросил меня называть его так, но он этого не сделал. Ему до смерти хочется узнать наш с его матерью секрет. Позже он обязательно захочет переубедить меня рассказать его ему, а сейчас он с таким упорством пытается создать впечатление спокойного человека, но меня не проведешь: я хорошо изучила его за всё время, что мы были вместе. Будет забавно посмотреть на его попытки, которые ни к чему не приведут. Я сомкнула губы.

Наконец после долгой поездки мы оказываемся у огромного дома на вершине холма. Может быть даже горы. Конечно, он не так впечатляет, как особняк.

– Ты вырос здесь?

– Да

– Здесь красиво

Но это намного лучше тех крошечных квартир и аренды домов, которые я сменила в свои ранние годы. Лахлан вытаскивает наши сумки из машины и заносит вовнутрь. Здесь нет его или моих вещей, наши вещи собраны в его дорогие чемоданы. Таким образом, мне не нужно краснеть за свою поношенную и плохо сочетающуюся одежду.

Войдя в прихожую, я не могу оторвать взгляда от красивой винтовой лестницы, ведущей наверх. Тут я слышу, как откуда-то доносится голос его матери.

– Джек Генри?

– Да, мам. Мы здесь. Я сейчас отнесу наши вещи в комнату, и мы спустимся через минуту

Следуя за ним наверх, я оказываюсь в его большой спальне и крайне удивлена, увидев кровать с балдахином. Это конечно романтично, но совсем не это я ожидала увидеть в комнате у мужчины. Подойдя поближе, я дотрагиваюсь рукой до одной из колонны. Нам нужна такая кровать в Авалоне. Я смогла бы проделывать интересные вещи на ней.

Мы спускаемся вниз в гостиную к его семье, и всю дорогу я напоминаю себе, что он не Лахлан. Он Джек Генри.

– Джек Генри

Он поворачивается на свое имя. На свое настоящее имя. На имя, которым его называет только его мать.

– Что такое?

Понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть к этому.

– Ничего. Просто пытаюсь привыкнуть к твоему имени. А еще боюсь оговориться

– Не волнуйся. Если ты всё таки оговоришься, мы скажем им, что Лахлан - это уменьшительно-ласкательное имя для меня. Но только не дикарь

– Думаю, это должно сработать. Как никак это часть твоей фамилии. Поэтому-то ты выбрал его?

– Я выбрал его, потому что хотел слышать, как ты произносишь какое-то подобие меня

– Ты всегда так делаешь?

– Нет, только с тобой

Черт. Разговор заканчивается, как только мы входим в гостиную. Как бы мне хотелось знать причину, по которой он это делает. Надеюсь, что этот разговор отложен до лучших времен.

***

Проведя вечер с семьей Лахлана, я иду в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Я думала, что встреча с ними поможет мне понять Лахлана, но это только всё усложнило. Они такие простые. И любящие. Не думала я, что у мужчины, предлагающего женщинам бессмысленные сексуальные отношения, окажется такая семья.

В поисках пижамы, если это конечно можно так назвать, я выбираю менее очаровательную, но кого я обманываю? Он остался всё тем же человеком, с которым я жила в течение двух месяцев. Короткую, черную, атласную ночную рубашку он воспримет не иначе как прелюдию к сексу.

Останавливаюсь в дверном проеме, прежде чем войти в спальню.

– Ты уверен, что спать вместе в доме твоих родителей - удачная идея? Это не приведет ни к чему хорошему

Он лежит на кровати без рубашки, заведя руки за голову. С моих губ срывается стон удовольствия от одного его вида.

– Поверь, у мамы не было другого выхода

Я подхожу к кровати, но останавливаюсь и касаюсь одной из колонн. Мне нравится эта кровать.

– Станцуешь мне сегодня вечером один из твоих приватных танцев?

Даже после всего этого времени, проведенного вместе, его развязность шокирует - он хочет поиграть в доме детства, тогда как комната его родителей находится напротив по коридору.

– Ни в коем случае, не в доме твоих родителей. Это было бы грубо с нашей стороны

Встав с кровати, он ловит меня, прежде чем я успеваю забраться. Обхватывает меня сзади и обворачивает мои руки вокруг столбика. Перехватив мои руки сверху, он удерживает их таким образом, что я не могу пошевелиться. Его теплое дыхание обдает мою шею, отчего мурашки бегут по моему телу. Так нечестно.

– Ты говоришь мне “нет”?

– Твои родители убьют меня, если не дай бог услышат нас

Его губы касаются мочки уха и посасывают её до того, как укусить.

– Мне всё равно. Пусть слышат

– Нет

Это больше походит на слабую просьбу, чем на строгую команду, которую я намеревалась произнести.

Он стонет мне в ухо.

– Мне не нравится, когда ты говоришь мне “нет”

Он жалуется, и это восхитительно.

– Знаю, ты не привык слышать такое, но время от времени тебе бы не мешало слышать “нет”

– Мне хватит и одного раза

– Хорошо

Я смотрю на него через плечо.

– Спроси меня, беременна ли я

Его тело напрягается, и он отступает назад. Отпустив мои руки, я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

– Спроси меня

– Ты беременна?
– произносит он шепотом.

Я поднимаю бровь.

– Какой ответ ты хочешь услышать: “да” или “нет”?

Я улыбаюсь и жду, когда же до него дойдет, но он безучастно смотрит на меня.

– Ты беременна?

Я улыбаюсь, когда отвечаю.