Чтение онлайн

— Съемки возобновятся в начале ноября, — согласилась я. — Может, мне и удастся приехать перед работой на недельку.

— Было бы здорово, — сказала Натали. — Я беспокоюсь о тебе. Жаль, что мы теперь нечасто будем видеться.

— Мне тоже очень жаль, — ответила я.

Она посмотрела на меня своими большими карими, как у славного щенка, глазами.

— Ты должна пообещать мне одну вещь, Лора, — сказала она, внезапно посерьезнев.

— О чем ты?

— Пообещай, что если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты обязательно придешь ко мне.

Я пообещала.

На палубе показался Роб, держа на руках хнычущего Дилана.

— Его пора кормить, дорогая, — сказал он.

— О боже, пора этой пьянице вспомнить и о младенце, — рассмеялась Натали. — Но не станем шокировать голубую идиллию голой женской грудью!

Натали и Роб пошли искать укромное местечко, чтобы покормить ребенка вдали от разгулявшихся гостей, а я отправилась на поиски туалета. Мне нужно было тоже подкрепиться.

Я вернулась в свой дом, и оказалась наедине с его леденящей пустотой. Как и каждый день после отъезда Адама. Он уехал в понедельник. Сегодня была всего лишь суббота. Раньше, когда я возвращалась домой, он всегда меня встречал, наливал чашку чая, сидел со мной на кухне и развлекал разговорами. Даже если я возвращалась в четыре часа утра, он все равно сидел на ступеньках черного входа, курил самокрутку и поджидал меня. Ему было важно знать, что со мной все в порядке.

— Надо же, вот и ты пришла. А я решил подышать свежим воздухом перед сном. — Он всегда делал вид, будто случайно засиделся допоздна и не лег еще спать. Но я понимала, что он ждал моего возвращения.

Я принимала его заботу как должное, мне казалось вполне естественным, что меня ждут. Даже тогда, когда я не торопилась возвращаться домой и тусовалась на вечеринках до утра. И даже тогда, когда я оставалась ночевать у Рики в гостинице. А вдруг и сейчас где-нибудь в Абердине Адам сидит на ступеньках и думает обо мне? Я зашла в темную кухню, где меня никто не ждал.

На автоответчике не было ни одного сообщения от Рики, зато было один приятный, но странный звонок от бабушки: «Я просто хотела сказать, что люблю тебя, Лора. Будь счастлива».

Перезванивать было уде слишком поздно. Но я дала слово себе позвонить бабушке завтра утром. Мы не разговаривали с ней уже пару месяцев. Затем я позвонила Рики в Чикаго.

— Будьте добры, соедините меня, пожалуйста, с номером Майка Ханта, — самым вежливым тоном попросила я. Рики вечно регистрировался в гостиницах под какой-нибудь школьной кличкой, поэтому дозваниваться было не особенно приятно. А он, наверно, именно на это и рассчитывал.

— Как вас представить? — спросил вежливый женский голос на другом конце провода.

— Это его подружка, — ответила я и, помолчав, добавила: — Лора. — На всякий случай, чтобы меня не спутали с какой-нибудь другой подружкой.

— Одну минуточку…

Пару минут я слушала песню «Лестница в небо», а затем мягкий женский голос сообщил: «Извините, но мистер Хант не может сейчас подойти к телефону. Всего доброго».

Я старалась не думать о том, что могло помешать Рики ответить на звонок, успокаивая себя тем, что, возможно, у музыкантов сейчас важный разговор. Пить чай в одиночестве совсем не хотелось, поэтому я проглотила пару таблеток от бессонницы (снабдил все тот же Сноумэн) и легла спать. Мне снилось, что звонит телефон, потом сработал автоответчик, и я услышала отца. Откуда-то издалека раздавался его печальный, испуганный голос.

— Лора, ты дома? Мне нужно срочно поговорить с тобой. Пожалуйста, сними трубку.

Какой странный сон. Отец не разговаривал со мной с июля. А вдруг это происходит на самом деле? Наконец сон развеялся, и я поняла, что в комнате действительно звучит голос отца. Я лихорадочно старалась нащупать телефон возле кровати. Взглянув на часы, увидела, что уже половина первого, середина дня.

— Папа, папа, я здесь, — хрипло проговорила я. — Что случилось?

— Бабушка умерла, — мрачно произнес он. Я решил, что ты должна знать об этом.

Я зажала рот рукой, у меня непроизвольно вырвался длинный стон: «Н-е-е-е-т!». Я залилась слезами.

Разговор не затянулся. Я услышала, что отец Адама нашел ее утром, когда пришел косить лужайку. Бабушкино золотое сердце оказалось не таким уж прочным. Оно так много отдало, что у него не осталось больше сил биться. Мне казалось, что и мое сердце сейчас разорвется на тысячи кусочков, не желая смириться с тем, что бабушки больше нет. Отец сказал, что похороны назначены на среду.

— Думаю, ей было бы приятно знать, что и ты пришла ее проводить, — добавил он, давая мне понять, что его мой приезд вряд ли порадует.

Затем папа положил трубку, и я осталась один на один со своим непосильным горем. Я не знала, что делать. Неужели бабушка могла вот так взять и умереть? Почему именно самые дорогие мне люди оставляют меня? Я схватила горшок с розовой орхидеей и со всей силы швырнула в стенку. Горшок пролетел через всю комнату и разбился, налетев на встроенный шкаф, над которым так усердно трудился Адам. Деревянная дверца покрылась царапинами, а на пол посыпались лепестки, земля и осколки фарфора.

Я дозвонилась Рики и попросила его поехать со мной на похороны. Мне хотелось испытать его. Я знала, что между выступлением в Чикаго и концертами в Нью-Йорке у группы был недельный перерыв. Ребята хотели несколько дней потусоваться в Бит Эппл, и, насколько мне было известно, Рики ждал с радостью этих вечеринок. Но мне он был нужен здесь. Ему хватило бы времени, чтобы прилететь в Лондон и снова вернуться в Америку к началу выступления в Мэдисон Сквэа-Гарденз. Я попросила его посвятить эту неделю мне.

— Послушай, детка. — Он чуть не расхохотался. — Ты не шутишь? Я ведь даже не знал старушку…

— Рики, это очень серьезно, — настойчиво объясняла я. — Никогда тебя ни о чем не просила, но теперь мне действительно нужно, чтобы ты был со мной. Не смогу я справиться с этим одна. И потом, тебе известно, какая обстановка у меня в семье. Рики, пожалуйста, умоляю тебя.

— Детка, это невозможно, — весело ответил он. — У нас уже все распланировано. Не могу же я своим отъездом всех огорчить, верно?

— Но ты можешь огорчить меня, верно? — со слезами в голосе проговорила я.

— Лора, ты требуешь от меня слишком много. Почему ты думаешь, что я все брошу и прилечу к тебе из-за того, что твоя бабушка умерла? Ты не моя жена, черт побери. — В его голосе появились нотки раздражения. — И потом у тебя есть твой друг Адам, пусть он и поддерживает тебя. — Рики сделал особое ударение на слове «друг». — Ведь он тоже, кажется, оттуда же, с каких-то там островов, верно?

— Из Абердина, — поправила я его, удивившись, как непрочно хваленое частное образование. — Это совсем в другой стороне и на большой земле.