Чтение онлайн

Благополучно миновав железного монстра, я добралась до своей комнаты и, войдя в нее, тут же принялась пытаться сорвать с себя свой прекрасный ненавистный наряд.

Извиваясь, как ящерица, я стала искать у себя на спине концы проклятой шнуровки от корсета, которые прятались глубоко под платьем. И прежде чем до них добраться, нужно было сначала расстегнуть лиф самого платья, который, как назло, застегивался на сто или даже на двести маленьких мерзких крючочков, найти концы шнуровки и уже только после этого начать освобождаться из плена.

— Господи, боже мой, — простонала я, — да кто же придумал эту идиотскую моду? Разве может обыкновенная женщина без специальной подготовки выбраться из этой сбруи?

Вопрос был чисто риторический, не адресованный ни к кому персонально, поскольку никого, кроме меня, в комнате не было. И поэтому ответ, прозвучавший у меня за спиной, заставил меня подпрыгнуть от неожиданности и резко обернуться.

Это был Макс, который без стука и спроса проник в мою спальню и теперь стоял у двери и нагло мне улыбался.

— Красота требует жертв, — сказал он и, подойдя ко мне вплотную, сделал попытку расстегнуть у меня на спине один из двухсот крючков. Помочь, дескать, захотел.

Я отскочила от него, как ужаленная.

— Ты... откуда?.. То есть я хотела сказать, как ты сюда попал? То есть… как ты посмел войти в мою комнату без стука?

Вопрос прозвучал несколько мелодраматично, правда, вполне в духе ситуации. Все-таки мы находились в старинном замке, и окружающая обстановка уже успела повлиять на мое эмоциональное состояние.

— Вообще-то дверь была открыта, — с улыбкой ответил Макс. — Ты, дорогая, когда переодеваешься, двери все-таки лучше закрывай. А то здесь много разных людей ходит. Могут не так понять...

Я посмотрела на дверь, но та была закрыта.

«Опять врет, — со злостью подумала я, — как всегда врет».

— Никакая я тебе не дорогая, — со злостью прошипела я. — И вообще немедленно покинь мое помещение!

Очевидно, на моем лице отразилась такая гамма нехороших чувств, что улыбка сразу же сползла с Максова лица.

— Ну ладно-ладно, — уже не так уверенно произнес он. — Я ведь только хотел помочь тебе раздеться.

Раздеться?! Вот нахал! От такой наглости у меня просто в зобу дыханье сперло.

— Ну ты же все равно сама не сможешь этого сделать. И потом я считаю, что нам необходимо наконец поговорить... объясниться.

— Нам не о чем с тобой говорить! — Я решительно указала ему на дверь. — Я повторяю, немедленно покинь мою комнату!

Макс осуждающе покачал головой и с невеселой иронией заметил:

— Ох, и упрямая же вы особа, Марианна Викентьевна... хоть и красивая.

— Ну?!

— Да ухожу я, ухожу… — Макс нехотя направился к выходу, но прежде чем покинуть мою спальню, все же обернулся и сказал: — Но я еще вернусь...

В этом был весь Макс. Никогда не допустит, чтобы последнее слово осталось не за ним. Он и в бизнесе такой. Потому и богатый.

Да, бизнес. Ох уж этот его бизнес. Мы ведь и разругались с ним из-за этого его бизнеса, а вернее, из-за того, как он к нему относится, и не только к нему, а вообще ко многим морально-этическим ценностям.

Ну да ладно. Это дело прошлое. А прошлого, как известно, не вернешь, тем более, что я его возвращать и не желаю. Впрочем...

Я присела на кровать и уставилась в одну точку. И даже про душивший меня корсет позабыла.

В этом положении меня и застала пришедшая пожелать мне «спокойной ночи» Ленка.

— А ты чего не ложишься? — удивилась она. — И не разделась еще даже.

Я взглянула на Ленку и не сразу поняла, чего она от меня хочет.

В отличие от меня она уже успела переодеться, и теперь на ней был надет длинный шелковый халат в розовых розочках и изящные туфельки на высоких каблучках без задников, но зато с большими пушистыми помпонами.

— Чего не раздеваешься-то? — повторила свой вопрос Ленка.

— Что? — Я глянула на нее затуманенным взором.

То ли от усталости, то ли от множества впечатлений, то ли от того и другого вместе, а скорее всего от неожиданной встречи с Максом, я сегодня не очень-то хорошо соображала.

Это и Ленка заметила.

— Ой, мать, как тебя сморило-то, — сказала она. — Давай-ка я помогу тебе раздеться.

Ленка заставила меня встать с кровати, повернула к себе спиной и ловкими проворными движениями, как будто всю жизнь только этим и занималась, стала быстро рассупонивать мою талию.

— Господи, какой кайф, — выдохнула я, когда мои ребра оказались наконец свободными и я смогла вздохнуть полной грудью. — Режьте меня на части, но этот корсет я больше ни за что не надену. Хватит с меня и сегодняшней пытки. Это же просто какое-то гестапо, эта ваша мода. И как только бедные женщины все это терпели?

— Красота требует жертв, — повторила Ленка Максовы слова и, пожелав мне спокойной ночи, покинула мои апартаменты.

И я снова осталась одна, одна в чужом незнакомом доме. И так мне стало грустно и одиноко в этом огромном каменном замке, что тут же нестерпимо захотелось поговорить с каким-нибудь близким родным человеком. И я позвонила маме, тем более, что обещала ей позвонить сразу же, как только мы прибудем в замок, а сама про все позабыла.

Я набрала мамин номер телефона и, услышав ее голос, сразу же без предисловий выпалила:

— Ты знаешь, кого я встретила здесь в замке? Макса Белопольского! Ты его помнишь?

— Кого?

Мамин голос показался мне несколько сонным, и я посмотрела на часы. Было без четверти два.

Бог мой! Я совсем потеряла счет времени. На улице уже глубокая ночь, и я своим звонком перебудила всех своих родственников. Ну даже если не всех, то маминого мужа Поля наверняка.

— Ой, извини. Я не знала, что уже так поздно. Лучше я позвоню тебе завтра. Спокойной ночи.

И не став дожидаться того, что мне ответит мама, я быстренько положила трубку, а вернее, захлопнула крышку мобильника.

Стянув с себя остатки сложного туалета и сложив все это на кресло возле окна, я отправилась в ванную комнату, дабы принять перед сном душ.

Но лучше бы я туда не ходила. Все равно помыться как следует мне там не удалось. Как Ленка и обещала, с горячей водой в замке была напряженка. То есть где-то она уже, может быть, и была, а где-то еще нет. Мне не повезло — в моей ванной ее не было. Но узнала я об этом только тогда, когда уже встала под душ и открыла воду.