Чтение онлайн

Я снова кивнула.

Ситуация, в которую я попала, была настолько неожиданной и нестандартной, что я просто не знала, что и сказать. Я смотрела на Ленку и молчала, и мое молчание уже стало ее раздражать.

— Ну да, Эдька мне никакой не брат, — сказала она. — Тем более что он вообще не Эдька, а Пит, то есть Петька. Только он не любит, чтобы его так называли. Ну что ты на меня так смотришь? У тебя что, никогда не было любовников?

Я хотела возразить, что не в любовниках дело, но Ленка меня перебила.

— Ой, только не надо! Не надо строить из себя Белоснежку. Видела я твоих гномов — один другого лучше. Тебе, значит, можно, а мне нельзя? Я, по-твоему, должна была похоронить свою молодость рядом с этим старым импотентом?

— Ну не такой уж он и импотент, — возразила я, — если у него была молодая и красивая любовница.

— Ой, только не надо — «молодая и красивая...» Ты думаешь, я не знаю, что ей от него было надо? Любовных утех? Вот только не смешите меня! Все, на что он был способен, я знаю. Ей надо было только одного — женить его на себе и прибрать к рукам все его состояние.

— Но он ведь некоторым образом был женат, — снова возразила я.

— А кого это когда-либо останавливало?

— Так ты что же обо всем знала?

— Ну знала. Ну и что? Я про многое знала и молчала. А что делать? Если хочешь иметь статус замужней женщины, всегда приходится на многое закрывать глаза. Но чтобы спать с горничной у меня под носом?! Это уж, извините, слишком! Этого я уже стерпеть не могла.

Вот это да! Значит, Ленка все знала про измены мужа. Знала и молчала. И делала вид, что у них образцово-показательная семья. А в это время образцово-показательный муж, не заботясь о репутации жены, гулял от нее налево и направо... Вот только не понятно, как же он мог это делать, будучи, по словам Ленки, импотентом? Что-то тут у нее не сходится. То она говорит, что он импотент, а то, что у него куча любовниц.

И тут я вспомнила, что, когда искала в Ленкином комоде лекарство от головной боли, я наткнулась на упаковку той самой виагры. Я еще тогда подумала, что раз у Ленки лежит виагра, значит, у ее мужа проблемы в половой сфере. Но зачем ей нужно было самой поить мужа стимуляторами, если он потом бегал от нее на сторону?

Или, накачивая мужа лекарствами, Ленка преследовала совсем другую цель?..

— Так, значит, это ты его поила виагрой? — догадалась я. — Я видела это лекарство у тебя в комоде.

У Ленки изменилось выражение лица. Оно стало злое и жесткое.

— А вот это уже не твое дело, красавица, — резко сказала она. — Лети в свою Москву и благодари бога, что осталась жива.

У меня вторично отпала челюсть.

— Что значит осталась жива? А что, могло быть иначе? Что ты хочешь этим сказать?

Но Ленка уже пожалела о том, что сказала. Она опустила глаза и скороговоркой произнесла:

— Ну ты же помнишь, что в моей машине отказали тормоза.

Но мне было ясно, что тут дело не в тормозах. Тут дело было в другом. И кажется, я начала догадываться, в чем.

— Ты имела в виду, что меня могли убить на охоте? — спросила я. — Значит, тот выстрел был подстроен?

Ленка ничего не ответила и беспокойно заерзала на стуле.

— Ну ладно, — сказала она, вставая, — мне пора идти. Счастливо тебе долететь.

Она встала из-за стола и стала надевать на себя коричневый кашемировый жакет. Однако на нервной почве руки у нее дрожали, и она никак не могла попасть руками в рукава.

— А стрелял наверняка этот твой... Эдька-Пит, — предположила я. — И хотел он убить не меня. Зачем ему, а вернее тебе, я? Вы хотели убить Пьера!

Я повысила голос, и Ленка, зашипев на меня, как змея, бросила жакет, который так и не смогла надеть, и снова села на стул.

— Чего тебе надо? — грубо спросила она. — Денег?

У меня в третий раз отвисла челюсть.

— Да, у меня есть любовник. Да, я не любила своего мужа. Ну и что? Это что, криминал?

— Нет, — ответила я, — это не криминал. Был не криминал до тех пор, пока ты не захотела его убить.

По Ленкиному лицу прошла судорога.

— Замолчи, — прошипела она, — или я тебя убью.

Я невольно отпрянула. Когда выяснилось, что Пьер умер не своей смертью, а его просто-напросто отравили, Ленкина угроза выглядела вполне реальной.

Но Ленка тут же взяла себя в руки.

— Успокойся, — сказала она. — Это просто у меня вырвалось. Ну посмотри на меня. Разве я похожа на убийцу?

Я дипломатично промолчала.

— И Пит тоже никого не убивал и убивать не собирался.

— А на охоте?

— А на охоте он стрелял в меня.

— То есть как это в тебя?

— Ну чтобы все, кто находился рядом, а главным образом ты, как будущий главный свидетель, могли потом подтвердить, что на меня действительно был совершен целый ряд покушений. А ведь на жертву всегда падает меньше подозрений. Ведь так?

Я посмотрела на Ленку, как на привидение, нет, не как на привидение, а как на демона или на что-то в этом роде.

— Так, может, и тормоза в твоей машине — тоже Эдькина работа? И горшок... и все остальное?.. А про лекарства ты вообще сама все придумала?..

Ленка промолчала. И я начала кое-что понимать.

— Значит, ты все знала и заранее спланировала это убийство. А из меня решила сделать главного свидетеля.

Ленка плюнула и достала сигареты.

— Ну что ты все заладила — убийство да убийство? Не было никакого убийства. Он сам умер. Не надо было виагру пить.

— А сам ли он ее пил или это ты ему незаметно ее подсовывала?

— Господи, ну как это незаметно?

— Да очень просто, в кофе, например, добавляла или в вино. А потом еще сказала Морису, чтобы он дал Пьеру сердечное, когда тому с перепоя плохо стало. А ты ведь врач и знала, что этого делать нельзя. От этого человек умереть может. Ведь знала?

Ленка ничего не ответила.

— А может, ты даже заранее напоила его и виагрой, и сердечными каплями одновременно, а потом для отмазки — ведь будет вскрытие! — заставила Мориса на глазах у всех дать Пьеру сердечное. А?

Ленка закурила очередную сигарету и, откинувшись на спинку стула, пожала плечами.

— Да, — спокойно произнесла она, — он принимал виагру. Ну и что? Тысячи мужчин, у которых проблемы с потенцией, ее принимают. Допустим, я об этом знала, допустим, я ему ее давала. Но кто это докажет? Он умер на глазах у нескольких десятков людей в постели своей любовницы. Никого не удивит, что немолодой мужчина принимал лекарство, чтобы иметь в любовницах молодую женщину. И в конце концов его никто не заставлял мне изменять. А ты, что же, хочешь, чтобы я в свои сорок лет осталась бы в случае чего ни с чем?