Красота требует жертв
Шрифт:
– За что Вы так с ним? – негромко спрашивает Эшли, когда Джон скрывается за поворотом.
– Давай уже на «ты», задолбали меня эти официозы. – Детектив кидает на неё беглый взгляд и с едва заметным вздохом отвечает: – А насчёт зелёного… Спеси в нём много. Самоуверенность и жажда добиться успеха – хороши, но в меру. Цыплёнок может нарваться на крупные неприятности, если не будет эту меру знать.
– То есть, издеваешься ты над ним исключительно в воспитательных целях? – усмехается Эшли, на что Райан широко улыбается и честно признаётся:
– Ну, не только. Он просто меня подбешивает.
От разговора их отвлекает резкий вскрик, доносящийся откуда-то из глубины здания. Эшли тут же узнаёт голос новобранца, отчего сердце обрывается куда-то вниз. Детектив закатывает глаза и повышает голос так, чтобы Джон его слышал:
– Серьёзно, в первый же день нарвался, чепушила?
Эшли дёргает его за плечо, заставляя заткнуться.
– Джон? – окрикивает она новобранца. – Что там стряслось?
Тревога сжимает сердце. Ответа от новобранца так и не слышно.
***
[2 минуты назад]
Светя фонариком телефона себе под ноги, Джон ускоряет шаг, едва ли не сбиваясь с трудно заметного следа крови.
Как же сильно новобранца злит это высокомерие и токсичность со стороны детектива. У него нет ни единой причины на травлю, однако даже в этот чёртов первый день Джон понимает, что на спокойную службу и передачу опыта со стороны Райана рассчитывать не стоит. Остаётся надеяться, что со временем ситуация сгладится, и каждый день не будет напоминать игру на выживание.
Новобранец настолько глубоко уходит в свои мысли, что забывает про осторожность. Когда след становится заметен на стене, Джон светит на неё фонариком телефона, делая несколько шагов дальше по коридору.
Пустота под ногами заставляет его вскрикнуть. Лишь на каком-то неосознанном рефлексе новобранец успевает вскинуть руки и зацепиться за край обвалившегося пола. Джон изо всех сил напрягает мышцы рук, повиснув на обрыве деревянного пола. Под ногами – лишь пустота и темнота, не дающая ни единого шанса оценить высоту возможного падения.
Сил становится всё меньше. Вся энергия уходит на то, чтобы мёртвой хваткой держаться за край обвалившегося пола, стирая пальцы в кровь. Долго он так не продержится. Понимая, что инспектор и детектив не успеют добраться до него вовремя, новобранец зажмуривает глаза и делает отчаянный рывок, пытаясь затащить собственное тело выше и дальше.
Джон не ловит момент, когда пальцы предательски скользят по пыльной деревянной поверхности – с коротким вскриком он срывается вниз.
Впрочем, падение длится не слишком долго. Сильнейшая боль опаляет левое бедро, ослепляя и лишая рассудка. С губ срывается болезненный вопль, после которого доносится едва слышимый отклик откуда-то сверху:
– Джонатан!
Зажмурив глаза и сцепив зубы, новобранец прижимает ладонь к бедру. Липкая кровь с разодранных ладоней тут же остаётся на одежде. Удар пришёлся по внешней стороне бедра. Возможно, повреждены кости – боль слишком сильна. Именно из-за неё Джон не сразу понимает, на чём, фактически, лежит.
Точнее, на ком.
Тело мужчины изуродовано так же, как и у предыдущей жертвы. Сорвана кожа с лица, выскоблены глазные яблоки, множество порезов виднеются всюду. Несмотря на сильнейшую боль, Джон откатывается в сторону и упирается спиной в обломок стены, судорожно хватая ртом воздух.
На ключице убитого он замечает уже знакомую надпись: «красота требует жертв».
Вот, кто оставил на полу кровавые следы. Бедняга пытался уползти, сбежать. Благодаря нему новобранец отделался лишь травмой – повезло явно больше, чем этому бедолаге. Судя по неестественной позе, при падении он сломал себе позвоночник. А после, видимо… умер здесь от потери крови, не имея возможности даже пошевелиться и позвать на помощь.
Новобранца начинает сильно трясти. Дыхание спазмом вырывается из горла, пока боль волнами прокатывается по телу от бедра. Джон не сразу замечает свет миниатюрных фонариков – к краю обрыва подбегает инспектор вместе с детективом.
– Чепушила, вставай! – окликает он новобранца, склонившись над краем.
– Он не может, – выдыхает инспектор, видя, как Джон держится за окровавленное бедро. Эшли резко поворачивается к детективу и касается его плеча. – Позови помощь, срочно!
На лице Райана отражается секундная растерянность – он явно не ожидал, что с новобранцем и вправду случится что-то серьёзное. Он задерживается взглядом на Джоне, а после замирает, заметив неподалёку от него труп.
– Ещё один.
2
[Несколько часов спустя]
Школьниками, нашедшими труп одного из мужчин в той злосчастной заброшке, оказываются старшеклассники J. Addison School, расположенной в несколько кварталах от места убийства.
Учебное заведение встречает инспектора знакомой атмосферой: гул детских голосов сливается с хаотичным движением вечно снующих туда-сюда учеников, вызывая тихое недовольное бурчание детектива Бейкера. Интересно, какое настроение подарило бы это место Джону? Сейчас новобранец всё ещё находится на осмотре врача, и мысли об этом сковывают Эшли напряжением, отчего инспектор старается сосредоточиться лишь на деле.
Вид мелькающих изредка преподавателей настолько сливается с обликами учеников, что нельзя сказать сразу, кто прошёл мимо: учитель или же ученик старших классов, настолько местные преподаватели находятся «на одной волне» с детьми. Никакого официоза. Никакого требуемого по умолчанию уважения и строгой субординации.
Трое юношей и две девушки ожидают разговора с оперативниками в одном из пустых классов родной школы. Вместе с ними неизменно присутствует школьный куратор и социальный педагог, коршуном наблюдающий за пришедшими полицейскими – будто те несут потенциальную угрозу для учеников, чьё состояние и так оставляет желать лучшего после произошедшего. Также в кабинете инспектор замечает двух женщин среднего возраста: скорее всего, родители кого-то из ребят. Остальные, видимо, пока приехать не успели. Тем лучше.
Эшли садится за широкую парту напротив одной из девушек, которая, судя по всему, оказывается единственной среди всей компании, кто готов к разговору. Инспектор жестом просит детектива Бейкера оставаться в стороне, и неспеша достаёт из сумки тонкий блокнот и ручку.
– Я Эшли Уокер, – мягко представляется инспектор, взглянув на старшеклассницу.
Невольно эта девушка напоминает Эшли о её младшей сестре: Пенелопа красит волосы в точно такой же платиновый цвет. Да и нечто в общем облике старшеклассницы неумолимо напоминает инспектору о сестрёнке, невольно толкая на мрачные мысли: что, если бы на месте этой девушки была Пенелопа? Что, если бы эти напуганные и подавленные увиденным подростки оказались на месте происшествия на несколько часов раньше? Жертв было бы на пять больше.