Чтение онлайн

— Ого! И что теперь? — он рассмеялся, обхватил руками мою талию и притянул меня еще ближе, чтобы я могла оседлать его. И это уж точно была не самая лучшая позиция, в которой мы могли оказаться в общественном парке.

— Да, — я улыбалась так, что от этой улыбки болело лицо, — и теперь, когда у тебя есть я, ни за что не позволю тебе уйти.

Мемфис громко рассмеялся.

— Думаю, я должен сказать, что тебе не нужно было преследовать меня. Я был с тобой с самого начала. — Его лицо стало грустным. — Трудно было наблюдать, как ты влюбляешься в кого-то другого.

Мое сердце мучительно сжалось от боли, отразившейся на его красивом лице.

— Прости.

Он покачал головой, взял меня за руку и прижался губами к пальцам в нежном поцелуе.

— Не надо. Все, что тогда причинило мне боль, делает этот момент более сладким.

— Ты точно бармен, а не поэт? — спросила я, обнимая его за шею.

— Уверен, — подмигнул он.

— Мне бы очень хотелось суметь выразить словами, насколько сильны мои чувства к тебе, — прошептала я и опустила руки, устроив голову у него на плече.

— Не волнуйся, — он прикоснулся губами к моим волосам, а затем ко лбу, — впереди у тебя будет масса времени показать это.

Мы ворвались в квартиру, срывая друг с друга одежду. После всего, что было сказано в парке, каждому из нас не терпелось поскорее попасть домой. Мне было необходимо дать ему почувствовать мою любовь.

Я сомкнула ноги вокруг его талии, и он отнес меня в спальню. В глубине моего сознания глупая неуверенность подняла свою уродливую голову - вдруг он испытает отвращение при виде меня? Я была беременна, и мое тело было не таким, как раньше. Как парень сможет с желанием на это смотреть? Страхи одолевали меня, и я резко оттолкнула Мемфиса.

— Стоп! Стоп. Пожалуйста, остановись.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Что не так? Расскажи мне.

Я прикусила губу, не зная, куда девать руки.

— Я... беременна.

Он засмеялся.

— Да, Саттон, я прекрасно знаю об этом. Я был на каждой встрече с врачом и видел, как растет твой живот.

Я нахмурилась.

— Нет, ты этого не понимаешь. Я беременна! Я выгляжу не так, как раньше, и этот ребенок… — я обняла руками живот, — не твой. Как ты можешь хотеть меня? — слезы брызнули из глаз.

Мемфис сжал мои щеки, заставив тем самым посмотреть на него.

— Выкинь эти глупые сомнения из головы. Ничто из этого не имеет для меня значения, и ты об этом знаешь. Не позволяй страху удерживать тебя. Я люблю тебя и люблю нашего ребенка. — Он положил ладонь мне на живот поверх моей. — Если бы я не хотел тебя или этого малыша, меня бы здесь не было. Я бы никогда не привел тебя к себе, Саттон. Я люблю тебя, — заявил он, — а когда ты безоговорочно любишь кого-то, ничто другое не имеет значения. — Он пристально посмотрел на меня, изучая черты моего лица. — Я больше не буду подталкивать тебя. Если ты не готова развивать наши отношения, я подожду. Хочу ли я, чтобы ты была со мной здесь и сейчас? Да, черт возьми! Но я не стану подталкивать тебя. Я так долго ждал и смогу подождать еще немного.

Прижавшись губами к моему уху, он прошептал:

— Я могу быть очень терпеливым человеком, когда уверен, что награда будет достойной.

Я осмыслила его слова и попыталась избавиться от своей неуверенности. Меня била дрожь. Я хотела этого. Я хотела этого сейчас! Но я испугалась.

Схватив воротник его мягкой рубашки, я притянула его ближе к себе.

— Медленно, — выдохнула я, — будь осторожен со мной, и я смогу справиться с этим.

Он страстно поцеловал меня и отстранился, положив большой палец на мою нижнюю губу.

— Твое сердце - драгоценный дар, и я никогда не буду смотреть на него, как на все остальное.

Я взобралась на кровать, и он последовал за мной. Мемфис снял рубашку и отбросил ее в сторону. Я провела руками по его гладкой коже. Боже, он был совершенен! Он делал это медленно, точно так, как хотела я. Он смотрел мне в глаза, когда наши тела соединились, и увидел, когда я отдала ему последнюю частичку своего разбитого сердца. Оно могло быть не целым, но теперь каждая его часть принадлежала Мемфису.

Он нежно поцеловал меня, и наши дыхания слились в унисон. Все о нас оказалось правдой. А потом, свернувшись в его объятиях, я не могла перестать улыбаться. Я чувствовала себя невероятно счастливой. Над моей головой постоянно витало черное облако, и впервые в моей жизни все было прекрасно.

Однако ничто хорошее не длится вечно.

После того дня на кладбище я проводил много времени с Лией. Мы ходили обедать и просто веселились. Было приятно снова оказаться с ней рядом. Я даже встретился с парнями из футбольной команды, с которыми дружил раньше. Казалось странным снова видеть этих людей, но мне это было необходимо. Я слишком долго избегал всего, что могло вызвать любые болезненные воспоминания. Пришло время прекращать бегать и прятаться. Пора учиться жить заново.

— Что посмотрим? — спросила Лия, устраиваясь на кушетке с миской попкорна и напитками.

— Без разницы, — я пожал плечами и потянулся за горсткой попкорна.

— Хм. — Она просмотрела на ряд DVD. — Ага! Нашла! — воскликнула она и вставила диск в плеер.

Мы решили провести ночь у нее и спокойно посмотреть фильм. Мои чувства к ней росли с каждым днем. Я обнаружил, что изо всех сил стараюсь заставить ее улыбаться, мне хотелось слышать ее смех. И я преуспел в этом.

Фильм начался, и Лия поставила чашу попкорна между нами, тем самым создав барьер. Я не был уверен, что у нее не осталось чувств ко мне. Скорее всего, она просто остерегалась. Но она и раньше осторожничала, желая убедиться, чтобы мы не пересекали черту. Я же был нетерпелив и хотел большего, хотя знал, что это лучше, чем ничего, и мне не стоит торопиться. В конце концов, я был выздоравливающим наркоманом. Медленно для меня уже слишком хорошо. Я не хотел совершать ничего глупого, что могло бы навредить мне и, в конечном итоге, отправить меня обратно в темноту.

Фильм начался, но я не обращал на него особого внимания. Вместо этого краем глаза я наблюдал за Лией. Я видел, как она пожимала плечами или подергивала губами, когда какой-то момент в фильме ей не нравился. Как сверкали ее глаза, когда она смеялась над забавной частью, или наполнялись слезами, когда было грустно. Она была тем человеком, который чувствовал все глубоко.

Когда фильм закончился, она выключила телевизор и вымыла миску из-под попкорна. Я остановился в дверях кухни, держа руки в карманах. Я чувствовал себя неуместно и неловко. Раньше я был обаяшкой, так меня называли, но теперь обнаружил, что не знал, о чем говорить. Я чувствовал себя глупо.

— Ты в порядке? — спросила она, снова стягивая длинные рыжие волосы в хвостик.

— У меня много разных мыслей, — ответил я.

— Хочешь поговорить об этом? — спросила она, взяв со стола ключи от машины и собираясь отвезти меня домой.

Я покачал головой и решил сменить тему.

— В субботу я собираюсь заняться поисками места для моей будущей галереи... Хочешь пойти со мной?

— В субботу? — Она посмотрела в сторону, и я знал, она вспоминает свой график, чтобы узнать, свободна ли. — Да, я могу составить тебе компанию. — Улыбаясь, она спросила: — Значит, ты на самом деле собираешься это сделать?