Чтение онлайн

И уж, конечно, никто в Средние века и подумать не смел, что когда-нибудь землю будут обрабатывать с помощью мощных тракторов с воздушным кондиционированием в кабине. Крестьяне трудились на пределе своих сил, согнувшись в неудобных позах, и почти в буквальном смысле поливали потом каждый клочок земли.

Ранний деревянный плуг в виде деревянной рогатины не слишком глубоко вспахивал землю, и потому поле обрабатывали сначала вдоль, а потом поперек.

Более массивный колесный плуг позволял гораздо эффективнее обрабатывать земли в северной Европе, переворачивая пласт почвы и прорезывая борозды на полях.

После того как пшеница или ячмень были сжаты, их нужно было обмолотить, чтобы получить зерно. Для этого использовали цеп – орудие труда в виде длинной палки, к которой кожаным ремешком крепили палку или доску поменьше. Этим цепом размахивали и били по лежащим в амбаре колосьям. Двери амбара при этом открывали, чтобы ветер уносил солому и мякину, а более тяжелое зерно оставалось на полу.

Зерно перемалывали в муку, а из муки пекли хлеб, основной продукт питания той эпохи. Часто он был единственным видом пищи, доступным для крестьян, потому что они очень редко могли позволить себе мясо. Иногда вместе с хлебом употребляли сыр или масло, но хлеб никогда не считался «дополнительным» блюдом, как сейчас, когда его подают отдельно кусочками к другим блюдам. Если крестьянин съедал около килограмма хлеба в день, он считался довольно зажиточным. Зерновые культуры в те времена выращивали практически повсюду, даже в плохо приспособленных для этого мест ностях, где сейчас их не выращивают. Поскольку транспортная система была развита плохо, зерно приходилось выращивать в том же месте, где его и потребляли. Зерно, привезенное из других мест, стоило очень дорого. Его, конечно, могли перевозить и по морю, но дальше зерно все равно приходилось везти по дорогам. В XVIII веке стали сооружать каналы, и благодаря этому транспортировка зерна значительно упростилась.

Прогнозы на будущий урожай интересовали всех без исключения. Разговоры о погоде были отнюдь не просто вежливым способом поддержать беседу; от погоды зависела судьба и даже жизнь многих людей. Если из-за плохой погоды, засухи или продолжительных дождей урожай погибал, то страдало все население. Покупное зерно обходилось очень дорого и многим было не по карману. В неурожайные годы цены на зерно возрастали в два-три раза; причем зерно было просто невозможно заменить каким-либо другим продуктом, так что в два-три раза взлетала и стоимость самой жизни. В такие времена крестьяне часто недоедали и даже голодали.

Но раз они же и выращивали зерно, разве высокие цены не были им выгодны? Это верно только в отношении крупных хозяйств. Если семья обрабатывает небольшой участок земли, то она сама потребляет почти весь урожай, а на продажу остается совсем немного. Неурожай для таких семей означал неминуемый голод и необходимость приобретать зерно на стороне. У некоторых крестьян были настолько маленькие участки, что они едва-едва собирали достаточное для своей семьи количество зерна даже в урожайные годы. У батраков вообще не было своей земли; если они жили вместе с хозяевами, которые их кормили, то их положение не было таким уж плачевным; но если они жили отдельно, то им приходилось покупать хлеб или обменивать его на другие продукты. Так что когда цены на зерно взлетали, в трудном положении оказывалось большинство сельского населения.

В такие годы у крупных землевладельцев возникал соблазн придержать зерно в своих амбарах, чтобы потом продать его еще дороже в своей или другой местности. В последнем случае местное население оставалось вообще без зерна. Как только центральная власть более или менее упрочилась (начиная примерно с 1400 года), она попыталась взять ситуацию под свой контроль. Издавались законы, запрещавшие вывозить зерно из тех краев, где его не хватало. Если местные власти плохо следили за выполнением этих законов, в дело вмешивались сами жители. Они искали амбары, в которых богачи прятали свое зерно, и вынуждали их делиться. Голодные крестьяне нападали на повозки и корабли с зерном. Во многом именно из-за постоянной угрозы бунтов правительство и было вынуждено контролировать ситуацию с зерном.

В ту эпоху для подавляющей части населения регулярное питание было роскошью, а праздниками считались дни, когда можно было наесться до отвала. Напоминанием об этом служат такие праздники, как, например, Рождество, когда мы собираемся всей семьей за богато накрытым столом, хотя хорошо питаемся каждый день. Я, например, стараюсь подчеркнуть праздничность и потому ем индейку только на Рождество.

Цивилизацию поддерживали 85 – 95 процентов населения, которое обрабатывало землю. Если бы крестьяне производили продовольственные товары исключительно для себя, не существовало бы ни городов, ни аристократов, ни священников, ни королей, ни армий, ведь всем им нужно было питаться. Хотели они того или нет, но крестьянам приходилось обеспечивать продовольствием все остальные слои общества. В наиболее явной форме это выражено в установившемся в эпоху раннего Средневековья обычае делиться частью урожая с землевладельцем в обмен за право пользоваться землей. Церковь получала свою десятину, то есть десятую долю урожая. Позже эту обязанность заменили денежной выплатой феодалам и священникам.

Крестьяне, отдающие деньги сборщику налогов во времена Римской империи (обратите внимание на книгу записей слева). Рельеф, обнаруженный на рейнской границе. Ок. 200 г.

В период раннего Средневековья государство не взимало налогов; но в Римской империи, как и в последующие после раннего Средневековья эпохи, крестьяне облагались налогами. До нас дошли изображения сборщиков налогов, которые собирают деньги с крестьян. Записи о полученных суммах поначалу делали не в учетных книгах, а на восковых табличках. Налогообложение – основной способ содержания государственного аппарата и армии: деньги, полученные от крестьян, шли на жалование солдатам. Можно даже сказать, что изъятие финансовых средств у крестьян – это основа всей цивилизации. На протяжении большей части истории этот процесс подразумевал самое непосредственное общение со сборщиками налогов. При этом никаких писем по почте не отправляли, не посылали чеков и не вычитали определенную сумму при каждой продаже. Сборщиками служили люди, которые сами приходили к тем, с кого должны были собрать налоги; если человек отказывался платить, сборщик возвращался к нему с вооруженной охраной. В Римской империи сборщики налогов назывались publicani– таким образом подразумевалось, что они собирают налоги среди «публики», то есть народа [5] . И народ их, разумеется, мягко говоря, недолюбливал. Даже Иисус разделял всеобщее предубеждение против сборщиков налогов, утверждая, что нет особой добродетели в том, чтобы любить тех, кто любит тебя, ведь так поступают даже мытари. В Библии короля Якова слово publicaniпереведено как publicans. Иисуса там порицают за общение с «мытарями и грешниками» ( publicans and sinners), что, в общем-то, было нечестно по отношению к владельцам таверн, которые по-английски обозначаются тем же словом.

Но, возможно, многие крестьяне не испытывали особой неприязни к сборщикам налогов – как-никак, а эти люди занимались общественно полезным делом. Никому не нравится, когда у него забирают часть заработанного, но все мы пользуемся благами, которые предоставляет нам государство. Правда, в прежние времена государство не могло похвастаться тем, что оно предоставляло крестьянам какие-либо блага. Государственных школ тогда не существовало, как не существовало и системы государственного здравоохранения. За состоянием дорог никто не следил, если только они не имели важного военного значения. У римлян забота о государственном здравоохранении заключалась в обеспечении горожан водой и строительстве водопроводов, но жителям сельской местности от этого не было никакой пользы. От 80 до 90 процентов всех налогов шло на содержание армий. Так, может быть, польза для крестьян заключалась в том, что государство защищало их от врагов? Однако и от содержания армий крестьянам не было никакой пользы, потому что любая из противоборствующих сторон вытаптывала их поля и забирала скот для военных нужд.

В подчинении крестьян держали угроза применения силы и убеждение в том, что они представляют собой низший сорт людей. Но даже несмотря на это регулярно вспыхивали протесты, восстания и бунты. Крестьяне часто приходили к мысли, что если бы не существовало сеньоров и епископов и если бы короли и землевладельцы оставили их в покое, то им бы жилось очень хорошо. А прийти к такой мысли было легко, потому что именно крестьяне сами обеспечивали себя пропитанием, варили для своих нужд пиво, строили свои дома, шили одежду. В настоящее время некоторые люди тоже придерживаются подобных взглядов, полагая, что нужно отстраниться от всеобщей потребительской гонки, жить на земле и самостоятельно обеспечивать себя продовольствием. Но стоит немного пожить такой «простой жизнью», как понимаешь, что тебе необходимы деньги для покупки одежды, лекарств, напитков, компакт-дисков; что сам ты не проведешь телефонную линию и не добудешь бензин для автомобиля. Рано или поздно люди, мечтающие о «натуральном хозяйстве», устраиваются на работу, хотя бы на неполный рабочий день, и забрасывают свой огород. Тем не менее, в Средние века многие крестьяне действительно производили все необходимое для себя сами. Им было непонятно, зачем нужны аристократы и священники; налоги и обязательства работать на поле помещика казались им всего лишь разновидностью грабежа.

Крестьянские восстания неизбежно подавлялись вплоть до Великой французской революции. Французские крестьяне, как и все остальные крестьяне, в Средние века были зависимыми. В конце Средневековья крепостная зависимость как таковая в Западной Европе начала исчезать. На смену ей пришли другие формы землепользования. Во Франции, например, крестьяне владели землей и потому могли ее продавать и покупать. Но несмотря на это, они продолжали выполнять средневековые повинности – например, поставлять продукты для свадьбы дочери сеньора или работать определенное число дней в неделю на принадлежавших ему полях. Со временем такие работы сменились денежными выплатами, и это вдобавок к ренте, которую крестьянам приходилось выплачивать своим сеньорам. Возникла абсурдная ситуация, при которой крестьянин был владельцем и одновременно арендатором земли.