Чтение онлайн

«Он пытался убить себя, чтобы вырваться из тюрьмы. Но не смог. Почему?» Ральф внимательнее всмотрелся в лица пленников. Женщина и мужчина с петлей выглядели усталыми и покорными своей участи, третий же сохранял на лице выражение отчаянного упорства., его пальцы были исцарапаны чуть ли не до костей.

В правой руке он зажал небольшой острый камень, почти правильной треугольной формы. Разжав пальцы мертвеца, ральф взял камушек и бросился к двери. При свете стало видно, что железная пластина у замка вся исцарапана.

«Нет, это дело безнадежное», — подумал Ральф, но все-таки поковырял замок.

Естественно, безрезультатно.

— Ну, и что теперь делать? — громко спросил он, обращаясь к безжизненным телам.

О будущем гадать не приходилось. Этих бедняг, видимо, точно также оставили тут, в темноте, предоставив им медленносойти с ума от холода, голода и одиночества. «Лучше бы меня бросили в озеро», мрачно подумал Ральф, усаживаясь на пол у стены.

Скоро выяснилось, что сидеть очень неудобно, жестко и холодно. Когда ноги вконец закоченели, пришлось вскакивать и наматывать круги по камере, пока усталость не заставила снова сесть. В отчаянии Ральф предпринял еще одну попытку выломать замок камнем, но только изранил пальцы. Он вернулся к трупам и снова придирчиво осмотрел их, теперь уже не гнушаясь прикоснуться, даже перевернул каждый — и ничего не нашел.

Ральф уже стал подумывать о том, а снять ли с шеи метвеца пятлю, как вдруг тяжелая дверь заскрежетала.

Тонкий луч света метнулся по стенке, темная фигура с потайным фонарем в руке проскользнула в камеру и поспешно прикрыла дверь.

— Ты кто?.. — начал Ральф и тут же осекся, почувствовав терпкий, такой знакомый запах духов.

Сибилла поставила фонарь на землю и прошептала на ухо пленнику:

— Это я…

Ральф ощутил прилив нежности и огромной, всепоглощающей благодарности. Сибилла не бросила его. Поцелуй, которым она одарила пленника, показался ему самым страстным в жизни и смерти.

Мягко отстранив его, женщина сняла заслонку с фонаря. Ральф, смахнув с глз выступившие от резкого света слезы, смог разглядеть, что Сибилла оделась к нему в тюрьму, как на императорский бал — в высокой прическе сверкали бриллианты, под распахнутой черной бархатной накидкой виднелось узкое белое платье, отороченное темными кружевами.

— Тихо, — Сибилла прижала к губам палец в перчатке. — Слушай меня внимательно.

Ральф стоял, прижавшись к двери и слушал удаляюшиеся шаги. От дрожал от холода и нетерпения, на все-таки заставил себя ждать — довольно было и того, что Сибилла для него сделала, пусть она дойдет до безопасного места.

Когда, как ему показалось, прошла вечность, Ральф подхватил левой рукой стоявший на полу фонарь, правой нащупал в кармане старый ключ и сунул его в замочную скважину. Замок оглушительно щелкнул, а дверь, открываясь, так оглушительно заскрипела, что, должно быть перебудила всех меченых окрест.

Тоненький лучик фонаря метался по каменным стенам, когда Ральф рысцой бежал по коридору. В самом конце, у винтовой лестницы, он споткнулся о меченого в кольчуге — должно быть, стражника. Он мирно лежал, уронив топор, а по лбу его медленно сползала струйка крови. На нижней ступеньке валялась увесистая дубинка.

«Ну, Сибилла…» Ральф вспомнил о ее убитом кочергой муже и мрачно усмехнулся. «Старые привычки. Нет чтоб яду в вино подсыпать, как делают уважающие себя благородные господа».

Переступив через тело, он принялся карабкаться вверх. Лестница оказалась настолко крутой, что приходилось хвататься руками за верхние ступеньки. Кроме того, кое-где проход был завален щебнем. По словам Сибиллы, лестницей давно не пользовались, и она вела в столь же заброшенные галереи. Там можно пересидеть, а потом и поискать выход наружу.

Ральф нащупал в кармане еще один ключ — маленький, затейливый, украшенный завитушками и мелкими гранатами. «Главное — не выронить», — напомнил беглец сам себе, останавливаясь, чтобы перевести дух. Снизу не доносилось ни шороха. Никто не кричал, не поднимал тревогу, не гнался за пленником с пикой и кандалами наперевес.

«Кажется, проблем не будет».

Наконец, лестница закончилась. С узкой, без перил, площадки вела одна-единственная дверца. Ральф осторожно повернул ключ — замок открылся почти бесшумно.

Комната за дверью больше всего напоминала звериную нору. Приходилось нагибать голову, чтобы не удариться о низкий свод. Вдоль стен стояли ящики и бочки, на полу валялись черепки, рваные овечьи шкуры.

Ральф быстро прошел к выходу, рысцой пробежал по короткому коридорчику и также быстро распахнул двустворчатую дверь в конце его. И замер, ошарашенный светом, теплом и звуками.

Дюжины полторы меченых, все в пунцовых плащах, сидели в мягких креслах вокруг покрытого белоснежной скатерстью стола. Они удивились не меньше самого Ральфа, но один из них, сидевший во главе стола, сориентировался очень быстро.

— Ага, сбежал! — сказал он. — Иди сюда. Садись, — он выразительно положил руку на эфес меча.

Ралтф прошел по мягкому ковру, сел в указанное кресло. «Может, это сообщники Сибиллы? Но почему тогда она меня не предупредила? Она же сказала, что здесь пусто, никого нет…» Он не успел окончательно собраться с мыслями, впрочем, как и все присутствующие. В комнату ворвался высокий меченый, на миг застыл в изумлении, а в следующий момент с криком «измена!» кинулся прочь.

Меченые повскакивали, в убегающего швырнули дротиками, но никто не попал. Скоро комната наполнилась мечеными, прибежавшими на шум, у многих из них были черно-белые шарфы. Схватка проходила в молчании — «пунцовые» и «черно-белые» дрались отчаянно, не сдаваясь и не прося пощады. Опустошенные тела тихо падали на пушистый ковер.

Когда звуки битвы стали затихать и стало ясно, что победили «черно-белые», в комнату летящей изящной походкой вошла Сибилла. В своем замечательном черно-белом платье, с аккуратной прической, довольная, как кошка, которая только что поймала крупную мышь.

— Ну вот видите, — безмятежным голосом произнесла она. — Дорогой Кастер обвиняет меня, что я привязана к изменнику, — она ткнула в сторону Ральфа, — а сам приглашает его на тайное собрание. К чему бы все это? Нам очень интересно, Кастер.

Кастер раздраженно вонзил окровавленный меч в пол:

— Это ложь, и ты это прекрасно знаешь.

Сибилла рассмеялась:

— Так что же он тогла здесь делает?

— Я… — начал Ральф.

— Молчи, тварь, — оборвал его один из «черно-белых», — у тебя здесь нет права слова.

— Давайте послушаем, что скажет господин Кастер, — с улыбкой предложила Сибилла.

Кастер что-то говорил, сначала уверенно, потом сбивчиво и торопливо. Ральф не слушал, он сидел и смотрел, как по белой скатерсти расползается уродливое пятно от перевернутого бокала с вином. Сибилла использовала его в борьбе за власть, классический вариант, одновременно откреститься от связей с изменником и подставить конкурента.