Чтение онлайн

Понялъ Хмельницкій, что нехорошіе начальники въ войскЂ были и со всЂмъ своимъ войскомъ расположился станомъ у небольшой рЂчки, Пилявки, на равнинЂ; хотя и очень невыгодно расположилось наше войско, но не хотЂло оставаться въ бездЂйствіи и часто на непріятеля нападало. А какъ тамъ была плотина, вредившая Козацству, то Хмельницкій на той плотинЂ поставилъ нЂсколько пушекъ и доволыю людей, чтобы они нашимъ переходить мЂшали. Однако Лящъ съ княземъ Корецкимъ съ тысячью охотниковъ, пробравшись гдЂ то стороною, нечаянно напали на станъ Хмельницкаго, и такое въ немъ произвели замЂшательство, что чернь весьма переполошилась. Когда фортуна одинь день нашему охотнику такъ послужила, то на другой день перемЂнила счастіе; потому что какъ только взошло солнце, пришло извЂстіе, что Хмельницкій со всею своею силою наступаетъ на наше войско. Испуганные тЂмъ, наши полководцы, не дожидаясь вЂрнЂйшихъ свЂдЂній, устроили свое войско и въ готовости ожидали. Но какъ послЂ солнечнаго восхода наступилъ великій туманъ, потому что одинъ другаго не могъ видЂть, то непріятель сидЂлъ тихо, готовя нашимъ лихо, а подъ вечеръ, когда эскадроны начали съЂзжать съ поля, послышался какой то шумъ въ станЂ Хмельницкаго, ибо въ бубны забили, въ сурмы и въ трубы заиграли и изъ пушекъ стрЂлять начали. Удивлялись наши, какая была бы причина такого торжества, ничего инаго не могли придумать, кромЂ того, что Ханъ Татарскій пришелъ съ войскомъ къ Хмельницкому, и для того Козаки его привЂствуютъ. И хотя наши не могли добыть вЂрнаго языка, однакожъ удалось поймать како-/9/го-то попа, который сказалъ, что Козацкое войско сильно было испугалось, когда вчера охотникъ Польскій такъ сильно его смЂшалъ, и уже Хмельницкій думалъ бЂжать; но что теперь пришли къ нему на помощь Татары, онъ ободрился и хочетъ на Польское войско напасть. Получивъ такое извЂстіе, наши полководцы сей часъ около стана сильныя стражи поставили. Хмельницкій, примЂтивъ, что наши весьма осторожно держатся, устроилъ полки свои и Татаръ, которыхъ было только 4,000, и то прежнихъ, съ переодЂтыми по Татарски нЂкоторыми Козаками и послалъ ихъ противъ нашихъ, которые какъ только великою толпою подъ наше войско подошли и съ чрезмЂрнымъ крикомъ закричали : Гала ! Гала ! такъ тотчасъ наши такъ крЂпко переполошились, что въ своихъ силахъ совершенно усомнились. Эта одна и пустая тревога нашихъ мучила, а другая та была, что на дурномъ мЂстЂ съ войскомъ стояли, а потому, что безо всякой основательной причины выступили изъ подъ Константинова; и такія въ сердцахъ своихъ ощутивъ опасенія, боясь потерять войско, уходить положили. Войско, замЂтивъ робость въ начальникахъ, страшно на ихъ роптать начало и едингласно избирало князя Вишневецкаго гетманомъ и генеральнымъ предводителемъ. Заплакалъ князь сердечно объ этомъ выборЂ, потому что уже не во время такую честь ему приписывали. Между тЂмъ смятенное войско начало уходить таборомъ; но какъ съ горы на гору и по грязнымъ домамъ переправа была затруднительна, и какъ Хмельницкій сильно наступать началъ, то стала бросать тЂ свои затЂйливыя имущества, кабачки и сервизы серебрянные, богатыя сбруи, ордынки *, сабли богато золотомъ оправленныя, собольи, волчьи и рысьи шубы, кафтаны шелковые, Персидскіе пояса, однимъ словомъ, что только самаго любимаго быть могло, все то бросали, и съ величайшею поспЂшностію убЂгали.

* Татарскія особаго рода сабли.

Понятно, какое тамъ множество молодежи Польской погибло, потому что одни ни разу передъ тЂмъ не бывъ въ оказіи, на перинахъ и пуховикахъ подъ шатрами нЂжились и вскочивши во время сумятицы, не зная, что съ собою дЂлать и куда уходить, отъ пикъ Козацкихъ сильно пострадали, а другіе тонули въ болотахъ и жалостно погибали. Вотъ на что послужили тЂ имущества, взятыя въ станъ! Однимъ словомъ, весь нашъ станъ былъ совершенно уничтоженъ, и тЂ, которые изъ этой оказіи вытти могли, сами не знали, куда бЂжали.

Едва самъ князь Вишневецкій остановился во Льво†и бЂгущихъ недобитковъ частью просьбою, частью платою, а частью обЂщаніями удержалъ такъ что, по крайней мЂрЂ, не много войска съ княземъ подъ Львовымъ собралось, на пополненіе котораго князь занялъ у жителей Львовскихъ извЂстную сумму ; а къ тому и монастыри, зная, что въ непродолжительномъ времени должны будутъ погибнуть, удЂлили князю на войско церковнаго серебра. Насбиравшн такимъ образомъ войска, князь прежде всего старательно укрЂпилъ Львовъ, а самъ съ войскомъ двинулся къ Замойстью; тамъ, свидившись съ женою и дЂтьми, пошелъ далЂе, только крЂпость Замойскую вооружилъ. Хмельницкій же, забравши въ покинутомъ подъ Пилявцами станЂ упрашенія нашего войска, /10/ двинулся изъ-подъ Пилавецъ къ Збаражу ; съ нимъ соединился въ пути шедшій полЂсьемъ НЂмЂричь, съ множествомъ новыхъ Козаковъ, и стало тогда войска Козацкаго сто тысячь съ которымъ (войскомъ) пришелъ къ Збаражу и нашелъ замокъ пустымъ; только въ немъ было пятьдесятъ пушекъ, много аммуниціи и пороху, но ни одной живой души ; потому Хмельницкій, забравши оттуда лучшія пушки, набралъ множество оставленныхъ тамъ имуществъ, а напослЂдокъ тЂла князей Вишневецкихъ изъ старыхъ гробовъ повыбросалъ, а въ особенности князя конюшаго и его супругу, вынувъ изъ склеповъ велЂлъ поразбросать ихъ кости.

Изъ Збаража пошелъ Хмельницкій черезъ Броды къ Львову; въ Бродахъ въ замкЂ все опустошилъ, а напослЂдокъ два своихъ полка такъ оставилъ. Львовяне, узнавъ, что въ скоромъ времени должны будутъ встрЂчать Хмельницкаго, снеслись съ Остророгомъ, своимъ комендантомъ, и выжгли предмЂстье; валы и стЂны уставмли солдатами, а Бернардинскій монастырь самимъ же Бернардинцамъ оборонять поручили. Показался тогда изъ-за горы и Хмельницкій съ великимъ множествомъ Козаковъ и тотчасъ же началъ страшнымъ образомъ штурмоать городъ ; но какъ ему Львовяне сильно отвЂчали порохомъ и оловомъ, сталъ онъ, будто бы жалЂть городъ, и потому предложилъ, чтобы онъ окупился и не доводилъ себя до погибели. Львовяне, видя, что не могутъ долго обороняться по недостатку продовольствія, а къ тому же и моровое повЂтріе началось въ городъ, рЂшились дать непріятелю выкупъ; собрали горожане пополамъ съ монастырями значительную сумму денегъ и нЂсколько десятковъ поставовъ сукна и дали непріятелю на выкупъ. Взявъ то, Хмельницкій пошелъ отъ Львова къ Замойстью. Должно знать, что на этотъ выкупъ прихожане дали 280 гривенъ серебра, Езуиты 100, и кромЂ того позолоченную дароносицу, Доминиканцы 205, Францисканцы 195, Бернардины ничего не дали, потому что они сами очень храбро защищались.

Когда, въ такомъ несчастіи находилось отечество, съЂхались наши паны и шляхта въ Варшаву для избранія короля ; и князь примасъ, получивъ позволеніе говорить, сказалъ, чтобы ни къ чему не приступать, пока король не будетъ избранъ. Но какъ еще очень мало шляхты съЂхалось, то должны были ожидать прочихъ; а между тЂмъ придумали избрать генеральнымъ региментаріемъ князя Вишневецкаго, прося его, чтобы спасалъ падающее отечество, и для того послали къ нему Соколовскаго отъ всего круга (kola). Сенаторы и другіе паны написали къ нему, вызываясь удЂлить ему на войско собственныхъ своихъ сокровищь, чего, впрочемъ, не исполнили, потому что ничего не дали. ВскорЂ потомъ избрали королемъ Іоанна Казимира I. Избранный король тотчасъ же послалъ Езуита Анзельма съ письмами къ Хмельницкому, котораго онъ засталъ осаждающаго Замостье, отдалъ ему королевскія письма и объявилъ о избраніи короля. На что Хмельницкій, взявши письма, отвЂчалъ: „Того только я и ожидалъ, чтобы у меня былъ король, къ которому бы я могъ прибЂгать съ моими обидами; притомъ на королевскія писма извинялся, что эта война не имъ начата, но гордыми старостами и старшиною, котораяна съ всего болЂе Жидовскими арендами притЂсняла и тЂмъ зло то /11/ причинила. Послушаюсь, одчано, королевскаго приказа, пойду съ моимъ войскомъ назадъ, бывъ увЂренъ, что король выслушаетъ мою жалобу.“ И такъ, на другой день Хмельницкій двинулся назадъ; а между тЂмъ вь Варша†сенаторы съ королемъ положили, чтобы, покамЂсть, съ Хмельницкимь какъ нибудь примириться ; по этому послали къ нему маститаго старца, Поляка Русина, Киселя, съ Меатковскимъ, предлагая ему отъ имени короля булаву и знамя, которые къ нему и пріЂхали. Сталъ Кисель говорить ему, но онъ безперестанно его прерывалъ, а наконецъ и молчать велЂлъ. ПослЂ такаго невкуснаго пріема нашихъ пословъ, пригласилъ ихъ, однако жъ на обЂдъ; за столомъ на короля и пановъ нашихъ, и на самыхъ пословъ руками похлопывалъ и скрежеталъ зубами. Однако наши мудрые послы своимъ смиреніемъ вымогли у него то, что до самаго Троицына дня обЂщался сидЂть спокойно, довольствуясь линіею для своего войска по Горынь; только это спокойствіе гораздо больше помогло ему, нежели нашимъ, ибо тЂмъ временемъ пришли къ нему Татары изъ Крыма. Самъ Хмельницкій, посредствомъ писемъ, сносился съ сосЂдними государями, кои къ нему пословъ прислали, поздравляя его съ военнымъ успЂхомъ. Особливо отъ Москвы прибылъ посолъ, прося Хмельницкаго, чтобы за одно сь ними сталъ противъ Поляковъ за вЂру Русскую и какой-то титулъ Царскаго Величества; также прибылъ другой посолъ отъ Ракоція, прося, чтобы онъ возвелъ его на Польскій престолъ. Хмельницкій обЂщалъ имъ обоимъ въ томъ помочь, и съ этимъ обЂщаніемъ посла отправилъ. Король, съ своей стороны, послалъ къ сосЂдственнымъ государямъ пословъ, увЂдомляя о вступленіи своемъ на Польскій престолъ и въ тоже время прося ихъ помощи противъ бунтовщика Хмельницкаго, представляя, что то, что сего дня съ нимъ дЂлается, въ короткомь времени и съ ними дЂлаться будетъ, когда Хмельницкій усилится. Потомъ, король сдЂлалъ похороны Владиславу и отпраздновалъ свою коронацію. ХотЂлъ также король заблаговременно назначить гетмановь ; но, какъ въ избраніи ихъ наши не могли согласиться, ибо каждый домогался булавы, то король, видя эти несогласія, самь принялъ начальство надъ войскомъ, назначивъ себЂ трехъ региментаріевъ: Фирлея, Ланцкоронскаго и Остророга. ЗдЂсь тотчасъ князю Вишневецкому великая обида была нанесена тЂмъ, что его снова король оставилъ и региментаріемъ че сдЂлалъ, хотя онъ еще прежде того отъ примаса и республики былъ наименованъ; и могъ бы тогда Вишневецкій, страшно оскорбленный, большой надЂлать бЂды, если бы его любовь къ отечеству не побЂдила.

Вышло затЂмъ королевское повелЂніе Ланцкоронскому и Остророгу, чтобы они съ однимъ войскомъ шли къ Бару. Прибывъ туда, они выгнали Козаковъ изъ Бара, а также и ближайшіе города и замки отъ Козацкаго войска очистили; потомъ къ Шаргороду пришли и подъ городомъ стали. УвидЂвъ здЂсь наше войско, Козацство великою толпою изъ города противъ него высунулось, желая истребить его совершенно ; но наши такъ мужественно стояли, что /12/ выдержавъ, первый порывъ Козаковъ, на нихъ напали и къ бЂгству ихъ принудили; а бЂгущихъ однихъ въ прудъ, въ промоины и болота загнали, а другихъ саблями пластали; и продолжалась та схватка до самой ночи. Не показалось нашимъ дальше за бЂгущимъ гультайствомъ гнаться, опасаясь какой-либо измЂны, и потому ту ночь посвятили отдыху. Снова вторично великая толпа гультайства собралась подъ Личинцами, на разгромленіе которыхъ посланный Сенявскій счастливо ихъ покопалъ и всЂхъ вырЂзалъ. Фирлей также пришелъ къ Заславлю съ своею дивизіею и, услыхавъ тамъ, что Козакъ Дуницъ съ своимъ полкомъ идетъ прямо на него, котораго сестра его, чародЂйка, хотя и убЂждала, стократно крича: „Уходы! Уходы! Не здержышъ, брате!“ однако онъ, не обращая вниманія на то убЂжденіе, бросился, очертя голову, на нашихъ; но наши мужественно наступивши, ударили на таборы, много получили добычи, наконецъ самаго загнали въ городъ, ту колдунью поймали и велЂли палачу казнить ее.

Чарнецкій также на ПолЂсьЂ подъ Степанцомъ, съ МогЂлецкимъ, напавъ на Козаковъ, истребили ихъ и разогнали. Пришло снова къ нашимъ извЂстіе, что Козакъ Тыша отъ Сучинецъ ведетъ огромныя толпы Козаковъ, противъ которыхъ посланные Ромашевскій съ Великополянами и Ливцанами съ Клодзинскимъ и Аксакомъ, подъ Хлопытыномъ встрЂтилися и тамъ сильно сразились. Тотчасъ Козаки одни въ лЂсъ убЂгать стали, а другіе, какъ рогатый скотъ, въ городъ вогнанны, но и оттуда пожаромъ были (szturmem ognistym) выкурены ; прижали ихъ потомъ къ пруду, на которомь ихъ наши, какъ утокъ по водЂ плывущихъ, стрЂляли такъ далеко, что кровью окрасилась вода, которой потомъ долгое время люди и скотъ не могли пить. Однако жъ изъ тЂхъ одинъ принципалъ ушелъ въ Корчикъ, гдЂ его наши догнали, Корчикъ сожгли, а его какимъ-то образомъ упустили; пушки и одинадцать знаменъ тамъ же взяли. Также Ланцкоронскій, находивашійся подъ Заславлемъ, узнавъ, что Кривоносикъ, того Кривоноса сынъ, съ значительнымъ числомъ Козаковъ, находится въ ОстрополЂ, тотчасъ же пошелъ на встрЂчу Кривоноску, который, не дожидаясь его за стЂнами, вышелъ въ поле и на нашихъ стремительно напалъ; но когда его наши нагнали, убрался въ городъ, засЂлъ въ немъ, частоколомъ укрЂпился, чернью уставилъ валы и рЂшился до послЂдняго обороняться. Но когда наши сдЂлали тяжкій приступъ, то Козаки не могли выдержать его, бросили свои укрЂпленія — и въ Случь прыгали; другимъ наши живымъ головы рЂзали, а иные съ своимъ Кривоноскомъ въ замокъ вбЂжали; но, бывъ и тамъ прижаты, стали проситься изъ замка, въ чемъ и получили милость, и начальникъ Козацкій выкупился, а наши тЂмъ временемъ городъ и Козаками награбленную добычу, а также и обозъ, взяли. Едва объ этомъ дано было знать въ главный станъ, какъ вдругъ пришло веселое извЂстіе, что Пржіемскій съ Гелевичемъ городъ Козацкій, Звихатъ, совершенно вырЂзали; хотя съ самаго начала Пржіемскій объявилъ, что крови Козацкой не жаждетъ, но, какъ они были упрямы, то онъ самимъ ЛЂснымъ Иказамъ (Lesnym Ikazom (?)) приказалъ за нихъ при-/13/няться, которые, прежде всего, зажгли городъ, а потомъ Козаковъ, какъ воробьевъ, при огнЂ душили; начальникъ ихъ, однако жъ, ушелъ какимъ-то труднымъ способомъ. За тЂмъ всЂ наши дивизіи собрались вмЂстЂ и стали лагеремъ подъ Константиновымъ. Снова получено было тамъ нзвЂстіе, что къ Межибору пришла безчисленная толпа Козаковъ ; а должно знать, что въ замкЂ Межиборскомъ былъ комендантомъ Корфъ, съ НЂмцами и полкомъ СЂнявскаго; по этому и Ланцкороискій, желая подать ему помощь, устремился къ Межибору; и видя, что Козаки уже аттаковали замокъ, напалъ на нихъ стремительно; тЂмъ временемъ и осажденные вышли изъ замка и, вмЂстЂ совокупившись съ Ланцкоронскимъ, храбро съ непріятелемъ сражались и порядкомъ ему подъ носъ порохомъ подкурили. Однако жъ, по причинЂ великаго множества Козаковъ и потому, что Хмельницкій съ большимъ войскомъ приближался, наши съ Ланцкоронскимъ возвратились въ свой станъ. Страшно переполошенъ былъ весь нашъ станъ прибытіемъ Хмельницкаго до такой степени, что одни лошадей для бЂгства вьючили, а другіе уже и на лошадей садились ; и едва ихъ начальники удержали, увЂривъ, что всЂ вдругъ цЂлымъ станомъ назадъ пойдутъ. И въ самомъ дЂлЂ, въ скоромъ времени пошли къ Чолганскому камню, къ Збаражу, а потомъ, пришедши къ самому Збаражу, стали лагеремъ при верховьяхъ пруда, и замокъ, въ тылу лежащій, для защиты крЂпко вооружили.

Между тЂмъ, при распространившемся еще подъ Константиновымъ смятеніи, началось великое несогласіе между нашими начальниками, которое все болЂе и болЂе росло; ибо одинъ иначе, а другой также какъ ему правилось, распоряжался; только одинъ страхъ и замЂшательство въ войскЂ были; разъЂзды наши такъ неудачно ходили, что никогда языка добыть не могли ; пошелъ было Гулевичь съ партіею къ Вышгородку и случайно попалъ на князя Волоша; завидЂвъ ею издали, рота Гулевича, полагая, что то была Орда, постыдно его бросила, такъ, что Гулевичь едва съ нЂсколькими своими челяндинцами остался. Тоже самое случилось и съ Пигловскимъ, который, также изъ пустаго страха, гдЂ-то надъ промоиной потерялъ цЂлую хоругвь, отъ чего смятеніе росло болЂе и болЂе; сверхъ того не мало испугало и самихъ начальниковъ слЂдующее происшествіе: изъ небольшой тучи громъ ударилъ въ гетманскую хоругвь и полдревка разбилъ въ щепы; потомъ погонщики и многочисленная челядь взбунтовались изъ за того ли, что не хотЂли позволить господамъ губить въ домахъ своихъ, или потому, что хотЂли Хмельницкому передаться; но какъ между ними не было принципала, то наши скоро ихъ усмирили. Ахъ! очень бы плохо было нашимъ, если бы князь Вишневецкій не прибылъ, который, послЂ той Краковской непріятности, когда король, назначая себчЂ иныхъ, отнялъ у него региментарство, а болЂе же всего потому, что на него выдумано, будьто онъ, снесшись съ Ракоціемъ, что-то замышлялъ противъ отечества, уже дома, то есть, во своихъ помЂстьяхъ, умывши во всемъ руки, сидЂлъ спокойно; услыхавъ, однако жъ, о великомъ смятеніи въ Польскомъ станЂ сказалъ трогательную рЂчь въ такомъ смыслЂ, какъ его Твардовскій описалъ : /14/

„Le'cmy, dzieci, jezeli slusznie menzami

Was nazwe pomniac na to, czegom przed t'em z wami

Chwalebnie dokazywal, lecz przepu's'ccie memu

Affectowi w t'ej mierze ku wam ojcowskiemu.

Bo nac'oz sie juz chowa'c i uchdzi'c mamy,

Kiedy i tu po chwili sie nie utrzymamy?“

Когда онъ это сказалъ, стали его другіе уговаривать, чтобы онъ болЂе въ этотъ огонь не шелъ. Княгиня также упала ему въ ноги и на дЂтей указывала, чтобы для нихъ лучше сберегалъ жизнь и не очень бы за отечество выставлялъ себя на опасности. Превозмогло, однако жъ, все это его мужественное сердце, и, двинувшись съ своими, пришелъ въ Вишневицы, гдЂ къ нему присоединилось болЂе солдатъ; потомъ шелъ онъ къ Шишковицамъ и здЂсь сталъ лагеремъ, пока молодые князья, племянники его, не прибыли съ добрымъ отрядомъ войска и съ нимъ не соединились. Изподъ Шишковицъ князь далъ о себЂ извЂстіе гетманамъ и послалъ имъ пойманнаго его людьми языка, который сказалъ, что онъ самъ, собственными глазами, видЂлъ Хмельницкаго въ КамнЂ Чолганскомъ. Также, какъ нарочно къ этому, Остророгъ возвратился счастливо съ разъЂзда съ четырьмя пойманными реестровыми Козаками, которые тоже самое говорили о Хмельницкомъ, прибавляя, что онъ ожидаетъ только нЂкоторыхъ полковъ изъ Волыни, которые отправилъ было для загражденія проходовъ нашихъ, идущимъ отъ Люблина.

Паны, узнавъ о счастливомъ прибытіи князя, чуть не со слезами, черезъ посланнаго своего Ланцкоронскаго, просили, чтобы онъ, забывъ непріятности и простивъ нанесенныя ему обиды, для Бога и цЂлости отечества благоволилъ прибыть въ ихъ станы. Сердечно заплакалъ князь на тЂ просьбы и сначала отговаривался недостаткомъ амуниціи и продовольствія, но, наконецъ, далъ себя упросить и, какъ истинный сынъ отечества, забывая свои обиды, на другой день въЂхалъ въ генеральный лагерь, чЂмъ начальники и все войско было обрадовано; и нЂкоторыя хоругви, колебавшіяся и собиравшіяся бЂжать, прибытіемъ князя укрЂпились и воодушевились мужествомъ.

А тутъ и войско Козачье 10-го іюня, въ суботу, показалось въ истинно безчисленномъ множест†Козаковъ и Татаръ и къ нашимъ приближалось, противъ которыхъ и наши также изъ стана вышли и надлежащимъ образомъ построились. Сразились тогда сильно обЂ стороны, но наши имъ мужественно сопротивлялись, потому что Татаръ съ поля согнали и Трунета, великаго ханскаго воина (zolnierza), убилb. Тогда Татары и Козаки отошли нЂсколько назадъ и довольствовались однимъ наЂздничествомъ, но и то имъ не удавалось. Наши же, потому что дурно укрЂпились, не соразмЂрно съ числомъ войска, цЂлую ночь надъ валами трудились; а между тЂмъ Хмельницкій съ Ханомъ подступалъ къ нашимъ, и на другой день со всЂми силами стремительно напалъ на наше войско. Но Фирлей, бывшій въ передовой стражЂ, изъ пушекъ привЂтствовалъ его и такъ славно подкурилъ порохомъ, что онъ долженъ былъ не много осадить ; однако же /15/ силы его были недостаточны противу такого страшнаго напора и уже весь станъ полагалъ, что старецъ Фирлей болЂе той Татарской силы не удержитъ; и потому всЂ стали молиться и провели въ томъ всю ночь. Держалъ Хану рЂчь хвастливый Хмельницкій, что непремЂнно въ нашемъ станЂ ночевать будетъ, но (при помощи Божіей) однако жъ того не исполнилъ; стыдился потомъ онъ за этотъ поступокъ передъ Ханомъ и на другой день придумывалъ иные способы. Для того обошелъ нашихъ съ Татарами вокругь. Наши, видя, что ихъ такъ окружилъ Хмельницкій, отступили къ долинЂ и тамъ, за одну ночь, окопались новыми валами; на другой день рано Козаки и Татары очень жестоко напали, найболЂе съ той стороны, откуда наши еще несовершенно окопались ; однако жъ, далъ Богь нашимъ силы, потому что непріятеля отражали и, хотя Татары то съ той, то съ другой стороны, ворваться хотЂли, но, однако жъ, ни въ чемъ не успЂли. Но потомъ они всЂми силами ударили на крыло Фирлея, который ихъ уже много было побилъ, такъ, что все поле было завалено Татарскими трупами; и вЂрно бы Фирлей долженъ былъ уходить, но Ланцкоронскій съ Остророгомъ поспЂшили къ нему на помощь скорымъ шагомъ, стали подлЂ него и, продираясь по своимъ трупамъ, Татарской саранчЂ густымъ огнемъ не дали подойти близко и наступленіе ихъ прекратили; сомнЂваясь, однако, въ своихъ силахъ и возможности долЂе удержать занимаемое мЂсто, думали учинить отступленіе къ Збаражскому замку ; но князь Іеремія Вишневецкій отсовЂтовалъ, утверждая, что гораздо лучше погибнуть въ полЂ, чЂмъ потомъ непріятель изъ замка ихъ вытаскивалъ бы за ноги и рЂзалъ имъ головы. УбЂждая такимъ образомъ, князь воскликнулъ : „Кому со мной умирать мило, за мной, братья! Пойдемте на это гультайство и утремъ-ка имъ не много носу !“ На это княжеское воззваніе выскочили челядинцы и погонщики, прежде чЂмъ солдаты добровольно вышли, и стремительно на непріятельское войско наступили. Тогда же подоспЂлъ съ своею хоругвью Собескій, а съ нимъ Великополяне и такимъ образомъ счастливо Козаковъ разгромили; нЂкоторыхъ такъ жали и тЂснили, что они должны были бЂжать въ прудъ и топиться въ немъ. Видя то, уже съ большею бодростью другіе наши изъ окоповъ, какъ можно поспЂшнЂе, вышли и бить ихъ помогли ; но, какъ чрезмЂрно много изъ нашего стана выЂхало, то начальники приказали трубить отбой, потому что опасались, чтобы другіе въ станъ не ворвалисъ. Тогда воротились всЂ и, съ той поры, стали бодрЂе послЂ этой молодецкой вылазки князя.