Чтение онлайн

Власть нормандских завоевателей теперь укрепилась. На верность Вильгельму присягнул король Шотландии Малькольм. На западе цепь графств от Чэпстоу через Шрусбери до Честера образовала Валлийскую марку. К 1070 г., по сути, вся Англия южнее реки Тиз подверглась одному из наиболее методичных переделов земельной собственности в истории Европы. Около четырех тысяч англосаксов утратили свою землю – она перешла к двумстам нормандским баронам, епископам и аббатам, и только 5 % земель остались в руках англосаксов. В Англию переселились 200 000 нормандцев, французов и фламандцев. Примерно такое же количество англичан было убито или умерло от голода, что составляло около пятой части тогдашнего населения.

В результате этих преобразований англосаксонский керл, или свободный крестьянин, стал своего рода крепостным, вилланом, обязанным сохранять верность сеньору, который, в свою очередь, владел землей как «главный владелец лена», вассал короля. Хотя историки подвергают сомнению жесткость этой феодальной системы, вилланы, по-видимому, были «зависимы» – обязаны нести воинскую повинность, лишены права покупать или продавать землю и переезжать куда-либо без разрешения сеньора. Суды сотен [9] и графств, в которых прежде свободные люди вершили правосудие наряду с главными судьями, или шерифами, короля, уступили место манориальным судам, в которых решающее слово принадлежало сеньору. В регионах, граничащих с Уэльсом и Шотландией, лорды правили почти независимо от короля. Они могли назначать собственных шерифов, строить замки и формировать войско. Их имена громко прозвучали в истории Средних веков: Мортимер, Монтгомери, Осберн, де Браоз и де Клэр.

В 1085 г. стареющий Вильгельм решил провести оценку своего хозяйства, уточнить титулы и налогообложение, покончить со спорами между баронами, провести перепись населения. Королевские уполномоченные описали все поселения королевства, и этот документ был торжественно узаконен на общем собрании баронов и рыцарей в Олд-Саруме, в графстве Уилтшир, на котором они принесли оммаж, или клятву верности, королю Вильгельму. Документ был подан королю в 1086 г., его название – «Книга Судного дня», или «Книга Страшного суда», – было дано англосаксами, «поскольку ее приговор, как и приговор Страшного суда, не изменить». Книга оставалась самой полной описью английских земель к югу от реки Тиз вплоть до описи, проведенной при королеве Виктории. Согласно этому документу, самым населенным регионом была Восточная Англия – в графствах Норфолк и Суффолк проживало 165 000 человек. В Йоркшире после «нормандского опустошения» осталось всего 30 000 жителей. Данные о Лондоне не приводятся из-за пожара, но предполагается, что там проживало около 25 000 человек. Только 15 % Англии занимали леса. Ни в одной стране Европы не было ничего подобного «Книге Страшного суда». Ее значение трудно переоценить: это была не просто поземельная опись, «Книга Страшного суда» впервые превратила нормандскую Англию в единое административное целое. В то время как Франция по-прежнему оставалась союзом разрозненных герцогств, Англия уже вступила на путь, ведущий к национальной монархии.

Однако Вильгельм начал слабеть. Он потерял свою влиятельную жену Матильду. Считалось, что она была очень маленького роста, всего 127 сантиметров, но недавно обнаруженный скелет, возможно принадлежавший Матильде, свидетельствует, что рост ее составлял почти 153 сантиметра. Старший сын Вильгельма, Роберт, поднял восстание против отца. Другой сын, Ричард, разбился, упав с коня. Сам Вильгельм, непрерывно воюя с французским королем Филиппом, перемещался между Нормандией и Англией. В 1087 г., во время осады Манта, он упал с коня и сильно повредил живот. Короля привезли в Руан, где он и скончался. Во время погребения в аббатстве Святого Стефана в Кане, где и сейчас можно увидеть его надгробие, по свидетельству очевидцев, «раздувшиеся кишки лопнули, и страшный смрад ударил в нос стоявшим вблизи» [10] .

Достижение Вильгельма – завоевание и покорение всей Англии – было таким же, как и достижение Кнута за полстолетия до него, но потомки Вильгельма сделали так, что это завоевание оказалось окончательным. Нормандские политика, язык и культура проникли в кровь донормандской Англии. На четыре долгих столетия Англия оказалась повенчана с континентальной Европой, но это был несчастливый, кровавый брак.

Институты средневекового государства редко бывали достаточно прочны, чтобы пережить смерть монарха, не претерпев при этом никаких изменений. Чтобы обеспечить наследование и коронование, часто приходилось прибегать к военной силе.

После смерти Вильгельма Завоевателя его старший сын Роберт Куртгез, или Роберт Короткие Штаны, наследовал старейшие фамильные владения – Нормандию, в то время как следующему по старшинству сыну, Уильяму, досталась более богатая Англия.

Прозванный Руфусом, или Рыжим, за цвет волос и лица, Вильгельм II (1087–1100) был опытным воином, но ему не хватало самодисциплины отца. Он немедленно отправился из Руана в Вестминстер, чтобы успеть короноваться прежде, чем туда явится другой претендент, и, чтобы утвердиться во власти и завоевать популярность, отдал церкви значительную часть полученных в наследство богатств и выделил по 100 фунтов каждому графству для раздачи бедным.

Стиль англо-нормандского двора резко изменился: спартанский походный двор Вильгельма Завоевателя уступил место изнеженному и расточительному двору Руфуса. Король всецело находился под влиянием своего советника, нормандского священника Ранульфа Фламбарда, который не только помогал ему править, но и определял господство французских вкусов во всем – в моде, развлечениях, архитектуре. Строительство началось с собора-крепости в Дареме и Вестминстер-холла – наверное, самых больших зданий среди церковных и светских построек Северной Европы того времени. Такие затраты требовали ужесточения фискальной политики. Руфус конфисковал доходы всех наследников, получавших наследство, до достижения ими совершеннолетия. Когда в 1089 г. умер архиепископ Кентерберийский Ланфранк, Руфус всячески препятствовал избранию нового главы епархии, чтобы в течение четырех лет забирать себе все ее доходы.

Но еще хуже было то, что он позволил новым лордам Валлийской марки совершать набеги в глубь Уэльса, нарушая договоры об автономии, которые Вильгельм Завоеватель в свое время благоразумно заключил с валлийскими правителями. В результате Уэльс на три столетия стал источником постоянного беспокойства, бельмом в глазу для нормандских монархов. Преемник Ланфранка на посту первосвященника Англии, высокообразованный епископ Ансельм вступил с королем в спор. Он упрекал его в «греховности» двора, в «изнеженности» придворной моды, в неразумном распоряжении деньгами. В ответ король публично высмеял церковь: он созвал совет баронов и предложил им решить, кто – король или папа римский – должен править страной. Бароны осмотрительно высказались за короля.

Однако вскоре вокруг Вильгельма II стали возникать заговоры. Против него, в поддержку его старшего брата Роберта, восстал могущественный Одо, дядя двух братьев. На стороне Роберта и Одо оказались обретающие все большую независимость англо-нормандские бароны, но Вильгельма II выручил непредвиденный союзник. В 1095 г. папа Урбан II объявил Первый крестовый поход и призвал христианскую Европу, позабыв домашние распри и раздоры, освободить Иерусалим от неверных. Папа обещал отпущение всех грехов каждому, кто, отправившись в поход, будет сражен смертью. Крестовый поход представлялся как предельное, абсолютное выражение веры, как сплав религии и зарождающегося культа рыцарского благородства, доблести и романтической любви. Принять участие в Крестовом походе захотели короли, знать и даже скромные вассалы и жаждущие приключений простолюдины. Этот поход символизировал гипнотическую власть Римской церкви над средневековым сознанием и воображением.

Вильгельм II Руфус был опытным воином, однако в Крестовый поход идти не собирался. Зато он предложил Роберту 6600 фунтов, чтобы тот отправился в Иерусалим, в обмен на все доходы Нормандского герцогства во время его отсутствия. Роберт согласился, и деньги были доставлены в Руан в шестидесяти семи бочонках. Пятью годами позднее, когда Роберт все еще находился в походе, Руфус был сражен случайной стрелой на охоте в новом королевском заповеднике, который так и назывался – Нью-Форест. Происшедшее назвали несчастным случаем на охоте, но, возможно, произошло преднамеренное убийство, причем в присутствии Генриха, младшего брата короля. В этой чрезвычайной ситуации Генрих вместе со своими друзьями бросил тело убитого у дороги (сейчас на этом месте у автомагистрали А31 стоит стела Вильгельма Рыжего) и галопом поскакал в Винчестер, чтобы захватить королевскую казну и предъявить свои права на корону. Труп, случайно обнаруженный каким-то угольщиком, был привезен в Винчестер и похоронен в соборе. Поспешная коронация Генриха в 1100 г. предвосхитила прибытие представителей Роберта с целью заявить о его праве первородства.

Генрих I Боклерк (фр. Beauclerc – хорошо образованный) (1100–1135) унаследовал характер отца, Вильгельма Завоевателя. Он прогнал Ранульфа Фламбарда, любимца Вильгельма Рыжего, а в хартии вольностей, изданной по случаю коронации, аннулировал установленные братом штрафы и поклялся «положить конец злоупотреблениям». В дальнейшем на эту хартию будут ссылаться как на предшественницу Великой хартии вольностей (Magna Carta). Генрих ввел целибат, обет безбрачия, для священников и потребовал, чтобы все придворные коротко стриглись. В знак примирения с валлийцами он отказался от своей любовницы, отличавшейся необычайной красотой дочери правителя Дехейбарта в Уэльсе, и выдал ее замуж за нормандского кастеляна замка Пемброк, а сам женился на популярной шотландской принцессе Эдите, принявшей имя Матильда. До XV столетия это был единственный брак, благодаря которому в кровь английских королей влилась струйка английской крови. Спустя год, когда Роберт вернулся из Святой земли, чтобы потребовать корону, Генрих заключил с ним мирное соглашение, согласно которому они признавали суверенность владений друг друга и право передачи друг другу земель по наследству.