Чтение онлайн

— Мория по-прежнему уязвима для диверсий, — покачал он головой. — Но, даже высади мы дополнительно не два, а пять полков — нам и тогда не хватит сил оккупировать все захваченное. Ставкато была не на оккупацию, а на признание власти Дома. Я продолжаю думать, что Арда в конце концов согласится с нами — просто прошло еще всего восемь, ну почти девять дней от вторжения. Пока что вызовите лучших командиров спецназ, придумайте способ контролировать хотя бы самые важные точки, из которых завод может быть разрушен. Распорядитесь скопировать программное обеспечение, документацию на оборудование, письма, дневники — все, что будет найдено!

— Копирование начато, — успокоила Минни Тауэр. — Пока что переписано не все, но процесс идет без помех. А что касается самого завода… Думаю, оккупация пещер могла бы уберечь технологии от разрушения. Но помешать управлению заводом мы не сможем, даже если выставим пост к каждому терминалу. Захоти Морийские гномы у нас под носом штамповать детали бластеров, просовывать наружу хоть через мусоропровод и собирать тут же, в лесу на склонах Мглистого — мы вряд ли поймем, что у них там сходит с конвейера.

— Командующий приказал вывести весь персонал с завода, следовательно, проблему он осознает. — отозвался Нгуен Бань. — Наблюдение за пещерами придется ограничить видеосъемкой из расставленных повсюду камер. Правда, даже если мы и увидим, как кто-то крутит опасный краник, пока патруль отыщет вредителя в лабиринте ярусов и лестниц, диверсант все равно успеет сделать, что захочет. Однако, ни офицеры, ни солдаты не захотят тщательно прочесывать путанные технологические лабиринты. Да и напасть на патруль в Мории удобнее, чем в любой дикой местности. Нет, мы туда людей не пошлем! — генерал помолчал и подвел итог:

— В отношении нашей уязвимости Вы правы: донесет кто-нибудь весточку до Штайнера, и придется воевать уже понастоящему. Но, в конце-то концов, мы все же армия. Повоюем. Вам я приказываю подготовить итоговый доклад самое позднее, к утру. И чтобы все темы, обговоренные нами только что, в докладе были освещены с цифрами: кто, куда, чего и сколько. Людей у Вас под рукой достаточно, справитесь. Сразу после совещания не ждите моих приказов. Направляйте Ваш ум на поиск места, где могут основать базу повстанцы.

— Где им теперь собираться? — задумчиво отозвалась Минни Тауэр, — Вольными остались лишь Ноттингем с Клондайком, да и то ненадолго. Разве что в лесу…

В лесу, на ярко освещенном южном склоне одного из отрогов Мглистого хребта, откуда далеко открывался вид на Фангорнский лес и на восток — почти до самого дымящегося столба над разрушенным Уникорном — сидел Лесник.

Чуть ниже его на листах толстого пенопласта, брошенных поверх недавно просохшей травы, устраивались ежеминутно подходившие капитаны разных команд и лидеры поселений Арды. С места, выбранного Лесником для совета, можно было легко различить, как далеко внизу, у корней горы, прыгнул с коня приехавший из индейских степей Бренк. Поздоровался с появившимся из зарослей Мастером, и они вместе начали подъем по извилистой белой тропинке. Следом показалась плотная группа: Синген Исороку и с ним двадцать выборных от Синих Драконов.

Совет предполагался расширенный. Во избежание лишней говорильни, голос имел только один человек от команды. Однако, чтобы учесть мнение как можно большего количества людей и не пропустить чего-нибудь важного, каждому представителю перед выступлением разрешалось три минуты советоваться хоть со всей своей командой, которая могла сидеть на Совете и слушать, о чем идет речь. На заре Арды команды состояли из двадцати-тридцати, редко из пятидесяти человек. Все их члены действительно могли присутствовать и участвовать в обсуждении. По мере разбухания команд пришлось делить их на группы, а темы советов объявлять заранее — чтобы каждая группа могла составить свое мнение и вручить его представителю, который уже отстаивал интересы группы перед капитаном. Капитан же, в свою очередь, говорил перед Советом.

Конечно, такая политическая система не отличалась высокой скоростью в обсуждении вопросов. Да и прочих недостатков у нее хватало. Однако ступенчатая демократия, которую Всадник Роханский и Легат, не сговариваясь, как-то обозвали "плесневидным коммунизмом", до сих пор жила и здравствовала на Арде. На совет в Ключищах капитаны команд прибывали каждый с десятком-другим представителей своих групп.

От разрушенного Уникорна присутствовал Роланд и несколько его рыцарей. От Ристании — Всадник Роханский и его люди; рядом с ними Лесник заметил расшитые кожаные куртки Бренка и его индейцев, обитавших в степях между Ноттингемом и Всадником. Уселись на пенопластовый настил Мастер и тридцать его гномов.

Разместились дриады: светловолосая Браэнн, которая час назад уже успела разбить кому-то морду, услыхав за спиной: "Королева гадюшника!"; злой шутник извинялся минут десять, но так и не был прощен. Рыжая синеглазая Фалька, не глядящая по сторонам совершенно; в противовес ей, живо осматривающаяся брюнетка Чеза, за нежную кожу и гибкость прозванная Дитя Цветка.

От Раздола присутствовали только Тень и Легат: из-за опасений прослушивания каналов связи, Лесник не рассылал широковещательных приглашений на совет. Поэтому и вышло, что когда капитан хакеров отправился на юг, он собирался вовсе не в Ключищи, а через Шир к Андрею Норвежцу, и вместе с Тенью — Ингваром Тодзио — попал на совет по счастливой для планеты случайности.

Также случайно оказался в Ключищах Веланд Кузнец из Осгилиата. В ночь гибели Уникорна торговец игровым оружием находился по делам в Доме Серебрянного Единорога, и едва унес ноги от разрушивших цитадель самураев. Вместе с беженцами Веланд попал к Всаднику Роханскому. Услыхав о совете, тот прихватил Кузнеца с собой: Осгилиат тоже значил на Арде немало, мнение представителя столицы было крайне важно для всех.

А вот Андрея Норвежца Лесник найти не смог, и никаких вестей о нем не раздобыл также. Торсхейм, где Норвежец влетел в засаду, находился далековато даже для четырех мощных лап Пимы. Лесник успел добраться лишь до окраин Шира, где о происходящем с Норвежцем ничего не знали — а потом был вынужден повернуть оглобли, чтобы самому успеть на собрание вовремя.

Точно так же никто не сумел найти предводителя изенгардских гномов Гимли. Жители Изенгарда предпочли не выбирать нового капитана наспех, а присоединились к Мастеру и его морийским гномам, с которыми давно и крепко дружили.

Мало-помалу на поляну поднялись все приглашенные. Минутная стрелка все ближе подбиралась к назначенному времени открытия. Люди сидели хмурые, напряженные, молча пережевывавшие свои огорчения и темные мысли. Не было обычных подколок и смеха, и это так тяготило собравшихся, что Синген Исороку не выдержал. Он выпрямился, показывая, что хочет говорить; все заинтересованно обернулись к Синему Дракону, а тот сказал:

— Ну вот Лесник, ты и построил свою империю!

Лесник шутки не принял:

— После этой войны мы все равно не сможем жить порознь. Действия людей — даже абсолютно свободных — надо как-то координировать. Придется что-нибудь выдумать.

— Поддерживаю! — не вставая, громко крикнул Роланд. — Лучше поздно, чем никогда!

— Ну, — заметил Мастер, — Сначала нам бы войну пережить!

— Так давайте об этом и поговорим, — предложил Лесник. — Как раз время начинать. — И вынул из кармана большую еловую шишку для передачи слова. Сидевший слева от него представитель какойто группы Фангорна достал трехминутные песочные часы. Другие часы — большие напольные, посреди зеленой лужайки выглядевшие весьма потешно — пробили шесть, и совет начался.