Чтение онлайн

Посреди двора возвышались пять роботов, которых Минни Тауэр уже видела. Командовал ими знакомый главному аналитику лейтенант Хитаро Сугороку. Документы на присвоение Сугороку следующего звания Минни не так давно заметила в приемной командующего, но не знала, утвердил ли тот представление.

Звено С13 под управлением молодого лейтенанта готовилось выступать в патруль до Серебрянки. Минни Тауэр вдруг забеспокоилась: а где же пехота? Без пехоты, пожалуй, не стоит выпускать роботов — громоздкие многотонные машины не смогут преследовать подозрительных людей по топким и даже по немного сырым местам. Патруль превратится в не слишком опасное пугало, от которго можно будет легко спрятаться в любой узости, болотистой низине или мокром заросшем овраге. Но, с другой стороны, даже для того, чтобы организовать обыкновенное ночное патрулирование относительно спокойных районов зернового пояса, требуются тысячи солдат. А ведь там пока что не было опасности нападения на патруль. Да и местная полиция исправно вносила свою лепту в охоту на буйных пьяниц, воров, хулиганов. Можно было выпускать на улицы двойки и тройки — не то, что целые отделения, как в Осгилиате, Торсхейме или Изенгарде. Патрулировать же степь, где под каждым лопухом может прятаться фанатик со снайперской винтовкой или ранцевым гранатометом, следовало не меньше, чем взводом из тридцати солдат — где набрать столько народу? Лучше и правда послать одних роботов, их хотя бы ручным оружием не завалишь.

Минни Тауэр еще раз задумалась. Может быть, все-таки стоило высадить на Арду всю Девятнадцатую Армию и затопить планету войсками до такой степени, чтобы исключить даже мысли о возможности сопротивления? Но Дом Штайнера, остававшийся самым вероятным противником, не полез бы тогда на Арду вовсе, и немедленно перенес бы удар на какую-нибудь другую планету округа Центрального Дворца; благо с выбором цели проблем не было. Ситуация в точности напоминала старую пословицу: "Я медведя поймал! — Так веди сюда. — Да он не идет! — Ну, так сам иди. — Не могу, медведь не пускает!"

По прикидкам аналитиков, примерно восемь из каждых десяти жителей планеты остались равнодушны к смене власти. Один из каждой десятки поддерживал Дом Куриту, и один из десятки Дом Куриту ненавидел. В каждой восьмерке равнодушных двое колебались: один мог примкнуть к самураям, а другой начать резать им глотки — но чтобы эти двое перешли от слов к делу, требовался сильный толчок со стороны Дома Куриту: благоприятный случай или, напротив, нанесенная обида.

Ситуация раскачивалась, подобно жирной кошке на хлипком заборе. Отчаянные бои к северу от Онтавы уравновешивались мирным полурастительным существованием Побережья и зернового пояса. Проведение репрессий против сопротивляющихся сдерживалось опасением спугнуть возможных союзников. Речь шла вовсе не о бумагах, которые лидеры команд подпишут или не подпишут. Бумаги годились лишь для того, чтобы показывать в новостях: вот, смотрите, люди, мы установили мир на нашей новой планете! А что ночами постреливают и назначенных представителей новой власти режут в собственных постелях, так это послевоенный бандитизм, противообщественные элементы… Понимать надо! Лоуренс Аравийский не зря писал много тысячелетий назад: "Только когда население провинции начнет думать по-нашему, мы приобретем власть над этой провинцией". Вот об этомто и ломали головы аналитики госпожи Минни Тауэр. Однако сама начальница прекрасно знала, что в душе почти всех сотрудников война уже окончена, а потому работают они хоть и исправно, но без особенного рвения.

Оторвавшись от мрачных мыслей, Минни снова посмотрела в окно. Звено С13 уже было готово к выходу. Пилоты споро взобрались по лесенкам на плечи, а оттуда и в кабины своих стальных гигантов. Роботы ожили и приобрели практически полное сходство с одетыми в бронескафандры людьми. Головы тяжелых машин повернулись, ступни захрустели по битому камню и обломкам.

Тринадцатое звено выступило в патруль на север, до реки Серебрянка.

— Серебрянку они увидят только к вечеру! — хмыкнул Мастер. — А вообще-то, бегут быстро. Не скажешь, что больше пятидесяти тонн весят.

Тень задумчиво мурлыкал себе под нос какую-то песенку, ни Легат, ни Мастер не разбирали слов. Легат молчал. Он уже двадцать минут возился с замком аварийного люка над кабельным колодцем, а замок все никак не хотел поддаваться. Из-за этого Легату было не до бегающих по степи роботов, сколько бы они там ни весили. Главный хакер Раздола, наконец, потерял терперние, и разразился классическим:

— Да открывайся ты, напополам тебя через совет дружины и гипсового бублика!

Мастер поднялся, приблизился к люку. Приподнял и опустил лязгнувшую толстенную крышку:

— Здесь нужен очень сильный э-э… хакер. — затем вернулся на прежнее место. Легат пожал плечами, после чего обратился к замку:

— Не хочешь по-хорошему, будет по-моему!

— Не кипятись, Легат, — остановил его Тень. — Дай-ка, я попробую…

Он дважды обошел вокруг квадратного люка, пристально глядя на его рубчатую поверхность и как будто пытаясь загипнотизировать неподатливый механизм. Ни люк, ни замок, естественно никак не отреагировали на это кружение.

— Что, не дается? — съехидничал Легат. — А как же заветное заклинание?

— Точно! — обрадовался Тень и тотчас же, наставительно подняв палец, с самым серьезным видом продекламировал подходящую к случаю цитату из Толкина:

— Ворота Морийского государя Дарина открывает заветное заклинание, друг!

Тут агент выхватил из кобуры излучатель, и прежде, чем гном или хакер успели хотя бы вякнуть, двумя выстрелами сбил замок.

— Скажи, и войдешь! — убирая оружие, завершил цитату Тень.

— Ты что! — разом подскочили его ошарашенные спутники, — А как мы теперь его закроем за собой?

Тень пожал плечами:

— Люк сам по себе довольно тяжелый. Закроем, и пусть лежит без замка. Коней мы оставили внизу, в поселке, по ним нас не вычислят. Сюда по склону не меньше четырех часов подниматься, чужие и праздношатающиеся тут не ходят. А если даже кто и заберется, развороченная замочная скважина видна, только когда вплотную подойдешь. Мастер сам говорил, что аварийные выходы сетей нарочно сделали в самом труднодоступном районе. Ну, а если Курицы со спутников пересчитывают все такие люки, то они давно отсняли, как мы тут прыгаем вокруг входа. Так что наш секрет все равно лопнет.

— Логично, — согласился Мастер. — Давай, Легат, лезем внутрь! — и прибавил, обращаясь к Теню:

— Теперь я понял, что такое "взломать сервер". А то все голову дурят: "пароль подбирать", "защиту обходить"… Главное для взлома — хорошая пушка и ноутбук!

— Ноутбук-то зачем? — купился Тень на древний, как мир, розыгрыш.

— А какой же ты хакер без ноутбука!!! — хором объяснили Мастер и Легат.

И все трое с веселым смехом нырнули в люк. Солнце светило на самое дно колодца: стоял полдень.

В полдень по улице поселка бешеным галопом пронесся вестник. Занавески на окнах бревенчатых домов раздергивались. Люди, привлеченные стуком копыт по деревянным плахам мостовой, внимательно наблюдали за индейцем. Его куртка, штаны и мокасины из светло-серой кожи, украшенные на швах бисером, мелкими кубиками нержавеющей стали и небольшими ракушками пресноводных жемчужниц, указывали, что индеец относится к племени степных охотников. А головной убор из непременных орлиных перьев извещал всех и каждого о двадцати двух годах, прожитых посланником.

Несмотря на свою молодость, вестник умело перевел коня сперва на рысь, потом на шаг — а тут уже и открылся перед ним громадный дружинный дом поселка, куда индеец собирался попасть. Дом выглядел, как высоченная, да еще и длинная, двускатная крыша, обращенная одним фронтоном в сторону площади, а другим во двор. Устроенные в торце двери главного входа украшала резьба, искусно составленная из разнобразнейших треугольников. Другая резьба — травяной узор, скачущие кони, люди, цветы — покрывала торцовые стены здания. Ни одного окна вестник не заметил.