Чтение онлайн

На этом маневры завершились, и господин Тое Коге по праву хозяина открыл беседу следующей фразой:

— Господин полковник! Позвольте мне приветствовать Вас. Перед встречей с Вами я ознакомился с Вашим послужным списком и знаю, что Вы воевали на Треллване и Таркаде. Будучи юношей, я сам участвовал там в боях, а потому прошу Вас относиться ко мне без церемоний. Дело Ваше наверняка важное, и нет нужды беспокоиться, что оно пройдет мимо меня из-за того, что Вы неосторожно выскажетесь. Прошу Вас расположиться, как Вам удобно, и начать разговор, не беспокоясь о том, сколько он потребует времени. — говоря так, Первый Министр не опасался затянуть беседу. Самое важное всегда высказывается в нескольких словах. А если пришедшего к Вам человека ничто не гонит в шею, он спокоен и изъясняется намного понятней, в силу чего его дело почти всегда решается быстро.

Полковник начал беседу с вежливого пожелания здоровья и долголетия, очевидно собираясь с духом. Произнося длинное витиеватое пожелание, Фудо-ме Синоби успокоился, и уже следующей фразой перешел прямо к делу. Первый же заданный им вопрос ошарашил господина Тое Коге.

— Что произойдет, — вкрадчиво поинтересовался полковник, — Если кто-либо отыщет способ строить Т-корабли так быстро, что их количество будет не уменьшатся по капле, как сейчас, а напротив, лавинообразно нарастать?

Первый министр лихорадочно перебрал в памяти все, что знал о Т-кораблях. Величие звездных империй — в том числе, конечно, и Дома Куриту — основано на огромных транспортах, способных совершать мгновенные скачки между звездами на расстояние до тридцати световых лет и перевозить десятки тысяч людей и миллионы кубометров груза. Энергию для каждого прыжка гиганты собирают с помощью черных металлопластовых парусов, диаметр которых достигает десятков километров. Опасаясь повредить исполинские энергоприемники, Т-корабли никогда не суются внутрь посещаемых ими звездных систем, всегда оставаясь за орбитой самых крайних планет. Все перевозки от корабля до космопорта выполняются либо большими шаттлами, вмещающими целые батальоны и полки боевых роботов, но из-за этого вынужденными пользоваться только прочными посадочными площадками специальной постройки, либо мелкими лихтерами, которые, правда, садятся где угодно, но вмещают в лучшем случае одного среднего робота или пару легких. Перелет от Т-корабля до планеты часто занимает две-три недели, в зависимости от массы и класса светимости звезды, и эту часть цепочки как раз стоило бы усовершенствовать.

Но полковник хочет говорит о самих прыгающих звездолетах. Что ж, с ними дело обстоит хуже всего. Звездная Лига, некогда объединявшая все населенные людьми миры Галактики, давным-давно развалилась на Великие и Малые Дома, вокруг которых пенятся карликовые государства. Большинство технологий Звездной Лиги остались в прошлом. Сегодня только девять миров могут строить Т-корабли. Как ни трясутся люди над существующими кораблями, но их становится все меньше и меньше. Количество новых звездолетов едва восполняет естественную убыль от физического старения, потери в авариях и войнах. Во всех пяти округах Дома Куриту одна планета Луфиен имеет звездную верфь; совсем не случайно каждый мир с такой верфью является столицей Великого Дома! Цивилизация подвешена на хрупких ниточках трасс Т-кораблей; по мере их износа сообщения между мирами будут ухудшаться, что приведет к разобщенности и варварству.

Министр заинтересовался, но постарался этого не показывать. Завязка полковнику удалась. Что за ней?

— Продолжайте, пожалуйста без смущения — ободрил посетителя господин Тое Коге. — Мой кабинет надежно защищен от лишних ушей.

Полковник грустно улыбнулся и заговорил неторопливо, четко произнося слова:

— Ученые с верфи Луфиена разобрались в физике прыжков между звездами. Они придумали новый двигатель для Т-кораблей. Сделать его намного проще, чем сердечник Керни-Фучида, которым пользуются сейчас. Практически, корабль с новым сердечником можно построить за четыре или даже за три месяца. Против сегодняшних темпов "один корабль в год" это колоссальный выигрыш. Государственный муж, поддержавший столь полезное начинание, соберет обильный урожай благодарности…

Тут всем телом вздрогнул уже господин первый министр Тое Коге Дайхацу. Больше кораблей — дешевле полеты. Цена перевозок упадет в три-четыре раза, рост экономики будет неизмерим! Если и появятся недовольные, то массы, получившие дешевый межзвездный транспорт, попросту сметут их. Человек, добившийся подобного, превратится в живую легенду всех обитаемых миров. На волне всеобщего обожания стать сегуном будет проще пареной репы; да что там власть над Великим Домом Куриту — всю Внутреннюю Сферу можно будет объединить! Хотя бы под маркой восстановления Звездной Лиги и противостояния недавно появившимся на границах кланам каких-то варваров. Весьма и весьма заманчиво; но как же обычный гарнизонный полковник собирается реализовать подобное?

…— Однако для овладения новой технологией, даже самой хорошей, — продолжал между тем господин Синоби — Недостаточно теоретических выкладок. Нужен эксперимент. Ученые боятся проводить его в натуре. Опасаются доиграться. Они хотят создать виртуальную модель нового сердечника и обсчитать ее на суперкомпьютере. Но существующие технологии не позволяют им собрать компьютер, достаточно мощный, чтобы считать такую сложную физику. Все упирается в кристаллы памяти нужного объема, которых никто пока делать не умеет. И вот тут-то, господин первый министр, мы подходим к главному!.. — позабыв о старшинстве и сдержанности, полковник заговорил назидательно и даже поднял палец, требуя внимания. Министр не обиделся. Фудо-ме переглотнул и сказал:

— Недавно совершенно случайно я узнал, что на одной из планет Дома Штайнера живет молодой, чрезвычайно талантливый студент инженерной школы. Он как раз занимается проблемой таких кристаллов памяти. Говорят, что он гениален и не сомневаются в его способности рано или поздно решить задачу. И направление исследований он выбрал не случайно.

Полковник почему-то замолчал и внимательно глянул на господина Тое Коге, выражавшего крайнюю заинтересованность. Тот быстро понял в чем дело:

— Кто-то подсказал… И наверняка помогает. Так?

— Звездная верфь Луфиена, а точнее — владеющая верфью корпорация-дзайбацу "Нетускнеющий свет". Она приставила к студенту своего человека. Дзайбацу исхитрилась раздобыть агента почти одного возраста с изобретателем. Агент, Ингвар Тодзио, отправился на планету Дома Штайнера и попробовал вписаться в интересующую нас компанию…

Компания у костра сидела любопытная. Прежде, чем двинуться к ней, Ингвар Тодзио некоторое время разглядывал издали две палатки посреди круглой поляны и мелькающий между ними желто-оранжевый платок огня.

На всех играх люди собираются до того разные, что ни в каком страшном сне присниться не может. Кто-то приезжает просто убить время; кто-то ради встречи с определенным человеком; кто-то спит и видит себя в какой-нибудь роли или ситуации, которую ожидает встретить на игре. Разница устремлений немедленно отражается на том, что люди одевают на себя, как располагают палатки, что и какими голосами говорят.

Тодзио приближался к цели издалека и понемногу. Несколько недель назад он тщательно изучил все тексты и фильмы, имеющие отношение к заявленной теме игры. Потом прикинул стиль поведения и пару раз потренировал его перед зеркалом. Почти полмесяца проторчал в ближайшем ролевом клубе. И только научившись ориентироваться в новом мире, связался с мастерами — организаторами игры, которым предложил свои услуги в качестве игротехника. Известно ведь, что играть хотят многие, а обеспечивать выполнение правил игры, кормить информацией главный игровой сервер, разбирать претензии игроков к организаторам и друг к другу, делать еще массу другой необходимой работы, скучной именно своей обязательностью, мало кто хочет. А если даже кто и хочет, то не всякий желающий может. Вот и выходит, что сколько бы игр ни делалось, игротехники всегда нарасхват. Поэтому расчет Ингвара оказался безошибочным: после краткой переписки его пригласили в мастерскую группу и пообещали ждать на игре с распростертыми объятиями. И вот теперь Ингвар петлял в вечернем сосновом лесу, подходя то к одному, то к другому лагерю, пока, наконец, впереди не замаячил костер мастеров.

Ингвар приблизился к освещенному пространству, но не вышел к огню. Он прислонился правым боком к сосне и позволил себе зевок: не громкий и не тихий, только чтобы заметили.

Первой повернула голову крайняя слева рыжеволосая девушка. Цвет ее глаз Ингвар рассмотреть не мог, но готов был спорить, что зеленые. Если не от природы, так от контактных линз. С ног до головы закутанная в плащ, девушка сидела на чьей-то куртке, хозяин которой наверняка плавился сейчас от счастья или от гордости. Ингвар переступил с ноги на ногу, притоптав послушно хрустнувшие ветки. Кто-то спросил:

— Валькирия, ты его знаешь?

Девушка еще раз посмотрела на Ингвара. Высокий. Волосы прямые, темные, но точнее не определишь: стоит в тени. Амбалом не назовешь, но и не задохлик. Куртка, брюки, высокие шнурованные ботинки. Игровая одежда, то есть прикид, наверняка в рюкзаке за спиной, так что о характере и личных склонностях не скажешь много.

— Нет, — медленно произнесла Валькирия самым красивым голосом, приберегаемым на случай поражения внезапно возникшей цели, — Я его не знаю, но он сейчас представится. Правда? — и посмотрела на гостя со всем возможным лукавством.