Чтение онлайн

После смерти Франсии президентом был назначен Карлос Антонио Лопес, который формально провозгласил независимость Парагвая в 1842 г. Лопес добился преодоления изоляции страны: при нем появилась железная дорога и стала стимулироваться внешняя торговля. Его сын Франсиско Солано Лопес был приглашен в Англию, где закупал военное оборудование и набирал европейских специалистов для помощи в модернизации страны. Постепенно Парагвай стал развиваться, получив доступ к внешнему рынку. Выросла его заинтересованность в контроле за речным сообщением по рекам Парагвай и Паранa и в свободном перемещении товаров через порт Буэнос-Айреса. В этих условиях Солано Лопес пришел к власти в 1862 г., после смерти отца.

Политику Бразилии по отношению к своим соседям в первой половине XIX в. можно определить следующим образом. Основное беспокойство и озабоченность правительства империи вызывала Аргентина. В Бразилии опасались объединения страны и того, что она сможет стать сильной республикой, способной свести на нет бразильскую гегемонию в регионе и привлечь на свою сторону неспокойную провинцию Риу-Гранди-ду-Сул.

Проводимая в отношении Уругвая политика исходила из поддержания влияния Бразилии в этой стране. Скотоводы из Риу-Гранди-ду-Сул — «гаушу» — имели собственные экономические интересы в Уругвае и болезненно реагировали на попытки пресечь контрабанду на границе. Бразилия встала на сторону «колорадос», чья политика была созвучна ее интересам. Правительство империи даже заключило секретный договор с «колорадос» — противниками Росаса, по которому обязывалось оказывать им поддержку в виде ежемесячных выплат.

Отношения Бразилии и Парагвая в первой половине XIX в. зависели от состояния отношений Бразилии с Аргентиной. Когда соперничество обеих стран обострялось, правительство империи склонялось к сближению с Парагваем. Когда отношения налаживались, становились более заметны разногласия Бразилии и Парагвая. Эти разногласия были связаны с вопросами границы и с настойчивостью Бразилии в требовании гарантий свободного плавания по реке Парагвай — основному каналу доступа в провинцию Мату-Гроссу.

На первый взгляд, возможность создания альянса Бразилии, Аргентины и Уругвая против Парагвая и, более того, перспектива войны с таким составом участников казались далекими и маловероятными. Однако все произошло именно так. Сближение будущих союзников началось в 1862 г., когда к власти в Аргентине пришел Бартоломео Митре, одержавший верх над федералистами. Страна была вновь объединена под названием Аргентинская Республика, и Митре был избран ее президентом. Он начал проводить политику, которую положительно оценили бразильские либералы, в этом же году пришедшие к власти. Митре сблизился с уругвайскими «колорадос» и превратился в защитника свободных переговоров о режиме судоходства по рекам.

Эти успехи привели к оживлению соперничества между Бразилией и Парагваем. Обе страны конкурировали за рынки мате [75] , но с точки зрения бразильского правительства противоречия носили по преимуществу геополитический характер (граница, свобода судоходства по рекам). Стремясь преодолеть изоляцию Парагвая и одновременно с этим заявить о себе в масштабах региона, Солано Лопес примкнул к «бланкос» и к противникам Митре — лидерам аргентинских провинций Энтре-Риос и Коррьентес.

Отказываясь действовать в начале 1860-х гг. в качестве проводника английских интересов, правительство империи оказалось замешано в нескольких инцидентах с Великобританией, получивших название «вопрос Кристи» (по имени британского посла в Бразилии). После того как корабли британского военного флота, стоявшие в порту Рио-де-Жанейро, захватили несколько торговых бразильских кораблей, Бразилия в начале 1863 г. разорвала дипломатические отношения с Англией. В стране воцарилась атмосфера патриотической экзальтации, которая подогревалась сообщениями о том, что бразильские подданные терпят притеснения в Уругвае, где у власти находились «бланкос». В сентябре 1864 г. правительство империи вторглось в Уругвай с целью помочь «колорадос» получить бразды правления.

В этот момент Солано Лопес решил перехватить инициативу. 11 ноября 1864 г. парагвайская канонерка захватила на реке Парагвай бразильское судно «Маркиз Олинды»; за этим действием последовал разрыв дипломатических отношений. Военные действия начались 23 декабря 1864 г., когда Солано Лопес начал наступление на Мату-Гроссу. После этого он направил запрос Аргентине на право переброски своих войск через провинцию Коррьентес, чтобы атаковать бразильские силы в Риу-Гранди-ду-Сул и в Уругвае. Запрос был отклонен.

Существует множество предположений относительно причин, побудивших Солано Лопеса начать конфликт, рискуя спровоцировать объединение против Парагвая двух старых соперников — Бразилии и Аргентины. По видимости, он надеялся нейтрализовать угрозы, исходившие от его могущественных соседей, и превратить Парагвай в игрока на политической арене в масштабах континента. Дая достижения этой цели в его активе была победа в лишенном гарнизона Мату-Гроссу (что побудило Бразилию заключить с ним договор) и поддержка уругвайских «бланкос» и аргентинских противников Митре.

Эти ожидания не оправдались. Поддержка аргентинских провинций провалилась; в Уругвае бразильское правительство силой привело к власти представителя «колорадос» Венансио Флореса. В марте 1865 г. Парагвай объявил войну Аргентине, а первого мая правительства Аргентины, Бразилии и Уругвая подписали договор о тройственном союзе. Командование союзными войсками возглавил аргентинский президент Митре.

Экономический и демографический потенциал трех участников альянса во много раз превосходил возможности Парагвая. В Бразилии и Аргентине полагали — как часто бывает в начале многих вооруженных конфликтов, — что война станет прогулкой. Но этого не произошло. В отличие от своих противников, Солано Лопес хорошо подготовился в военном отношении. По всей вероятности (точных данных нет), в начале войны численность войск составляла 18 тыс. человек в Бразилии, 8 тыс. в Аргентине и 1 тыс. человек в Уругвае, в то время как в Парагвае численность доходила до 64 тыс. человек, не считая резервистов-ветеранов (28 тыс. чел.). Правда, у Бразилии был солидный перевес во флоте в случае сражений на реках.

С течением времени численность войск тройственного союза увеличилась; бразильские соединения составляли по меньшей мере две трети от общего состава. В Бразилии было мобилизовано от 135 тыс. до 200 тыс. человек (численность всех мужчин в стране в 1865 г. оценивалась в 4,9 млн человек). Эти соединения состояли из частей регулярной армии, батальонов Национальной гвардии, а также отрядов рекрутов, которых в большинстве случаев забирали насильно, по старой традиции, шедшей еще с колониальных времен. Кроме того, многие записывались в корпус «волонтеров Родины».

Рабовладельцы передавали своих рабов, чтобы те служили в войсках в качестве солдат. Законом 1866 г. таким «рабам нации» предоставлялась свобода. Закон распространялся также на негров, которых незаконно ввезли в страну после запрета работорговли и которые были «конфискованы» и находились под охраной имперского правительства.

В ходе войны бразильская армия постепенно консолидировалась. До этого в империи был ограниченный по численности корпус профессиональных офицеров, и пополнение личного состава было сопряжено со значительными трудностями. Обязательной военной службы не существовало, вместо этого практиковалась жеребьевка, по результатам которой шли в армию. Служившие в Национальной гвардии (т. е. подавляющее большинство белого населения), от службы в армии освобождались. До Парагвайской войны ополчение из Риу-Гранди-ду-Сул уже имело опыт военных кампаний в районе Рио-де-Ла-Плата, но оно оказалось неспособным сражаться с современной армией, такой как парагвайская.

В истории войны военные свершения с обеих сторон соседствуют с картинами лишений, смерти в бою или от болезней, особенно от холеры. В начале кампании (июнь 1865 г.) бразильский флот разбил парагвайский на территории Аргентины (битва при Риашуэло). В результате союзники блокировали Парагвай, отрезав ему единственный путь сообщения с внешним миром по реке Паранa. Однако союзники не сумели в полной мере воспользоваться этим преимуществом. Парагвайские укрепления вдоль реки Паранa (особенно крепость Умайта) внушали им опасения, и они на несколько лет оказались скованными системой оборонительных сооружений противника.