Чтение онлайн

Ученые пытались рассчитать количество видов за всю солидную историю Земли. По одним данным, с начала кембрия на Земле существовало 1,6 миллиарда видов, по другим – от 4 до 50 миллиардов. Один исследователь подсчитал, что все виды полностью сменяются новыми примерно за 12 миллионов лет; по мнению другого, между возникновением и вымиранием вида проходит в среднем 2,75 миллиона лет, некоторые сокращают этот срок более чем вдвое – до 1,2 миллиона лет.

В течение многих веков в разных горных породах люди находили странные остатки. Их считали обыкновенными камнями, лишь по форме напоминавшими причудливые организмы.

Так, из окаменелых яиц динозавров в Китае строили стены домов; из известняков, в которых встречались палеозойские головоногие моллюски-ортоцератиды, мостили тротуары в Санкт- Петербурге. Но интерес к различным окаменелостям носил не только практический характер.

Еще мыслители античности и выдающиеся личности средневековья проявляли внимание к так называемым «фигурным камням». Из разрабатываемых каменоломен рабочие все чаще извлекали на дневной свет кости, отпечатки и целые скелеты загадочных животных. Эти находки привлекали внимание не только ученых, священнослужителей, но и простых коллекционеров. Их принимали за кости драконов, а позже – за останки грешников времен Всемирного потопа.

Современная исполинская саламандра

В 1726 году врач и натуралист Иоганн Якоб Шейхцер поместил в одном из своих трудов рисунок скелета животного под названием «Человек – свидетель потопа». Он утверждал, что найденный им скелет – это не что иное, как «жалкий остов древнего грешника». Под рисунком было подписано даже имя этого несчастного – Андриас. Все остальные остатки «растений, рыб, четвероногих животных, гадин, двустворчатых и одностворчатых раковин» он отнес к организмам, обитавшим до и во время потопа. Позднее выяснилось, что данный скелет вовсе не принадлежит «грешнику», а всего лишь является скелетом палеогеновой гигантской саламандры, родственники которой (два вида) живут и по сей день.

Остатки белемнитов

К костям драконов причислялись не только остатки пресмыкающихся (в основном водных ящеров), но и кости шерстистых носорогов, мамонтов, пещерного медведя и даже раковины улиток. Найденные скелеты относили и к другим мифическим и сказочным существам: к чертям, великанам, ведьмам или принадлежащим им животным, например, «чертов конь» – на самом деле остатки кайнозойского бронтотерия. В отдельных верованиях окаменелости олицетворяли магические предметы ведьм и колдунов. Например, «тарелки ведьмы» – раковины двустворчатых моллюсков, «камни колдуна» – морские ежи. За некоторыми окаменелостями закреплялось сразу несколько названий: белемниты – «громовые стрелы», «камни ужаса», «стрелы домового», «ведьмины трубки», «чертовы пальцы». Последнее название, пройдя сквозь многие века, сохранилось в нашем языке и наверняка известно читателям. На самом деле это остатки раковин мезозойских головоногих моллюсков. Но далеко не всегда ископаемым остаткам присваивали магические или божественные названия. Люди называли окаменелости по сходству с какими-либо знакомыми предметами или явлениями. Например: «паутинные камни», «звездчатые камни» – кораллы, «козье копыто», «окаменевшие следы коров» – двустворчатые моллюски, «каменные языки» – зубы акул и т. д.

Ранее считалось, что многие из этих магических камней можно использовать как хорошие лекарства. Если бы мы зашли в лавку средневекового аптекаря, то наверняка нашли бы там «болотные камни» – раковины аммонитов и белемнитов – «весьма эффективное» средневековое средство для лечения глаз. Здесь же могли быть кости и зубы рептилий и пещерных медведей, ловко выдаваемые за зубы и кости драконов, также пригодные для лечения. Именно с того времени сохранилась вера в целебные свойства камней и окаменелостей, как, впрочем, и частое использование ископаемых раковин в качестве украшений и амулетов.

Палеонтология – наука довольно молодая. Впервые этот термин предложил французский зоолог и анатом Анри Бленвиль в 1822 году, но подлинным основателем «науки о древностях», особенно той ее части, которая исследует позвоночных животных, стал барон Жорж Кювье (1769–1832). Заслуги Кювье известны не только в области палеонтологии, но и в других науках: зоологии, анатомии, физике и т. д. Свою первую работу 1792 года он посвятил не ископаемым организмам, а современным наземным ракообразным – мокрицам. В списке научных трудов Жоржа Кювье можно найти такие работы, как «Исследование ископаемых костей» (1821) и «О костях, находимых в гипсах Монмартра» (1798), а также «Об индюках» (1818) и «О червях с красной кровью» (1802). Его высоко ценили и Наполеон и все короли Франции, ему предлагались высокие посты в Академии наук и в государстве. Барону был даже предложен чин министра внутренних дел, но он от него отказался. Ж. Кювье был иностранным почетным членом Петербургской Академии наук.

Жорж Кювье

В 1804 году Ж. Кювье начал многолетнее исследование геологических разрезов окрестностей Парижа (в Монмартре). Он описал кайнозойскую фауну млекопитающих, рыб, а также мезозойских водных и летающих ящеров и крокодилов. По одному фрагменту Ж. Кювье восстанавливал облик всего животного. «Дайте мне всего лишь одну-единственную косточку, и я восстановлю образ животного до его покровов!» – утверждал барон.

Он исходил из того, что на костях хорошо заметны шероховатости – места прикрепления мышц. Чем мощнее мышца, тем заметнее шероховатость. Палеонтолог может сделать вывод о расположении и размерах мышцы, а далее – и о форме туловища.

Зубы акул

Практически безошибочно можно опознать и определить зубы млекопитающих.

Палеонтологи без малого два века пользуются методами Кювье, но, кроме того, в их арсенале появились методы и технологии, о которых Кювье не мог и мечтать.

Вокруг личности барона Кювье ходило немало исторических анекдотов. Так, его ученики довольно искусно «скомбинировали» шкуру неведомого зверя из шкур разных животных. Один из них нарядился в эту шкуру и решил ночью «напасть» на мэтра, надеясь его испугать. Но Жорж Кювье расхохотался: «Ты попросту не можешь существовать, а следовательно, я тебя не боюсь!»

Во времена Ж. Кювье ловкие мошенники не раз демонстрировали «монстров», якобы привезенных из заморских стран, выставляя их в балаганах.

Среди ученых, выводивших фальсификаторов на чистую воду, был и знаменитый ботаник Карл Линней. В Гамбурге перед ним продемонстрировали якобы чучело дракона, но он раскрыл обман, обнаружив, что оно сшито из кусков змеиной кожи, черепа куницы и лап орла.

Правда, после этого ему пришлось спешно покинуть город, чтобы его не настигла жестокая расправа.

В середине каменноугольного периода в древних лесах вблизи водоемов уже можно было найти первых примитивных рептилий – котилозавров, которые еще имели признаки, выдающие их родство с земноводными. Всего в ископаемом состоянии известно около 100 видов этих пресмыкающихся.

Самые первые из котилозавров были размером не больше современных ящериц. Они сновали между стволами деревьев, между камнями и, возможно, плавали в воде. Всюду их подстерегала опасность. Огромные хищные стегоцефалы не упускали из поля зрения проворных рептилий и не брезговали ими во время обеда. Возможно, некоторые котилозавры вели ночной образ жизни. Такой вывод ученые сделали по найденным черепам рептилий с огромными глазницами, в которых помещались большие глаза, позволяющие котилозаврам охотиться по ночам.

Скелет котилозавра, свернувшегося в норке

Сами котилозавры ловили насекомых, которые уже были широко распространены в каменноугольном периоде. Маленькие, юркие рептилии ловко проникали в самые укромные места, где могла прятаться добыча: в щели между камнями, в норки в почве, залезали на стволы деревьев. Поедали они и других беспозвоночных, в том числе и моллюсков. А некоторые котилозавры употребляли в пищу растения.

Жили первые котилозавры в недосягаемых для врагов местах. Маленькие размеры позволяли им легко прятаться в самых разных укрытиях. Весьма вероятно, что они строили норки, в которых пережидали опасность, откладывали яйца и отдыхали. В таких укрытиях часто находят скелеты животных, навечно свернувшихся в своих убежищах.