Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви
Шрифт:
Л.С. Дементьева, Н.А. Старухин
Вступление
Триста лет назад Россия исповедовала одну христианскую, православную веру и составляла одну истинную православную Церковь. Не было тогда в Русской Церкви ни ересей, ни расколов, ни раздоров. Более шести веков, начиная с крещения Руси (в 988 г.), Русская Церковь наслаждалась внутренним миром и покоем. Правда, появились было в ней в XIV-XV вв. еретики стригольники, жидовствующие, но быстро исчезли. Неоднократно делали покушение на Русскую Церковь римские папы, стараясь подчинить ее своей власти, поработить ее римским, папским престолом. Но сделать им это не удалось. Русские, вследствие этих покушений, стали еще строже охранять свою православную веру.
Не нарушило и не поколебало православной веры русского народа и страшное татарское иго, под которым русская страна находилась более двухсот лет (с 1240 г. до 1480 г.). Татары не вмешивались в церковную жизнь русских людей. Русским митрополитам и епископам татарские ханы предоставляли полную свободу управлять Церковью и всеми ее делами по своему пастырскому долгу. Ханы выдавали святителям русским на это управление особые грамоты (ярлыки). Поэтому и при татарском иге Русская Церковь пребывала в тишине и покое: никакие смуты не тревожили ее. Она все больше и больше разрасталась и укреплялась. В редких случаях бывали некоторые недоразумения лишь с Константинопольским патриархом.
Русская церковь с самого начала находилась в подчинении у Константинопольского патриарха. Из Константинополя присылались в Россию митрополиты для управления Русской Церковью. Но когда некоторые патриархи изменили православию и вошли в единение с римским папой, Русская Церковь с того времени стала избирать и рукополагать себе митрополитов самостоятельно. Она вышла из зависимости от Константинопольского патриархата. Это совершилось в середине XV столетия. С того же времени Русская Церковь стала подозрительно смотреть на греков и на всю восточную церковь, как на утерявших чистоту веры и благочестия.
До нашествия татар кафедра русского митрополита находилась в стольном граде Киеве, а потом перенесена была в Москву. Постепенно начала Москва возвышаться и стала, наконец, столицей великого Русского государства. Такое положение митрополии всего русского народа было неприятно королям и князьям Польши и Литвы, потому что православное население этих стран подчинялось по своей вере русскому, Московскому, митрополиту. Поэтому они добились, чтобы для этого населения Константинопольский патриарх ставил особого митрополита. Так образовались две русских митрополии: одна управляла северо-восточной частью России, другая - юго-западным краем. Юго-западная церковь вскоре подпала под влияние латинства. Часто случалось, что епископы ее были послушными рабами римского папы. Повредилась и вера, и богослужебные книги, чины и обряды в юго-западной церкви. Великороссийская же Церковь, как называли митрополию Московскую, до того возвысилась и упрочилась, что получила патриаршество. Вместо московских митрополитов стали в ней всероссийские патриархи (с 1589 г.). Патриаршество способствовало еще большему расцвету Русской Церкви. Москва получила право именоваться Третьим Римом. Константинопольский патриарх Иеремия, рукоположивший в Москве первого патриарха Иова, подписал "Уложенную" грамоту об учреждении патриаршества в России, в которой обращается к Московскому Царю с таким заявлением: "Так как ветхий Рим (столица Италии) пал от аполинариевой ереси, а второй Рим, Константинополь, находится в обладании безбожных турок, то твое, благочестивый царь, великое Российское царство, Третий Рим, превзошло благочестием все прежние царства; и все благочестивые царства соединились в твое царство, и ты един теперь именуешься христианским царем во всей вселенной. Это "Уложение" было внесено в каноническую книгу Русской Церкви - Кормчую (листы 15 и 26) и стало исповеданием всего русского народа. Последний благочестивый московский патриарх Иосиф такими словами засвидетельствовал царю Алексею Михайловичу это всеобщее верование: "Русская Церковь сияет аки столп до небеси, никогда непоколебима и нерушима, право и истинно, якоже изначала приняла Божественный устав." [1]
1
Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и его противники. 1913. С. 173.
В тяжелое смутное время (время самозванщины 1605-1613 гг.) московские патриархи Иов и Ермоген спасли Россию от гибели, а Русскую Церковь - от ересей и расколов. Русская Церковь сияла многочисленным сонмом православных святителей, чудотворцев, угодников Божиих, прославленных знамениями и чудесами, славилась великолепием храмов Вожиих и множеством святых монастырей. Своей верой, набожностью и благочестием русский народ удивлял приезжавших в Россию иностранцев. Его молитвенные подвиги приводили их в восторг и изумление. Один из тогдашних иностранцев замечает, что у русских, должно быть, железные ноги, так долго стоят они на молитве; другой восклицает: "Это - святые люди!" Россия была действительно святой Русью и по праву носила этот священный титул: святость была идеалом русского благочестивого народа.
Но именно в это время, когда Русская церковь достигла наибольшего величия, в ней совершился раскол, разделивший всех русских людей на две половины - на две церкви. Это печальное событие произошло в царствование Алексея Михайловича и в патриаршество Никона (во второй половине XVII столетия). Царь и патриарх, Алексей и Никон, и их преемники и последователи стали вводить в Русскую Церковь новые обряды, новые богослужебные книги и чины, устанавливать новые отношения к Церкви, а также к самой России, к русскому народу; укоренять иные понятия о благочестии, о таинствах церковных, об иерархии; навязывать русскому народу совершенно иное мировоззрение, иное мироощущение и прочее.
Все это и послужило причиной церковного раскола. Кто последовал за Никоном, принял новые обряды и чины, усвоил новую веру, - тех народ стал называть никонианами и нововерами. Сами же последователи Никона, пользуясь государственной властью и силой, провозгласили себя церковью православной, или господствующей, а противников Никона и его новшеств стали звать оскорбительной кличкой - "раскольники", на них свалили и всю вину церковного раскола. На самом же деле противники никоновских нововведений не совершили раскола: они остались при прежней, старой, вере, при древних церковных преданиях и обрядах [2] , ни в чем не изменили своей родной Русской Церкви, как и древневосточной - апостольской и вселенской. Поэтому они справедливо называют себя староверами, или древлеправославными христианами и Церковью Христовой. После им было присвоено и общепринято мирское (не церковное) наименование - старообрядцы, которое говорит лишь о некоторой внешности староверия и ничуть не определяет его внутренней сущности.
2
Слово "обряд" - новое: оно придумано уже в Петровскую эпоху и с того времени прочно вошло в обиход новой, никоновской, церкви и стало многозначным: и богословы, и литургисты, и прочие писатели этой церкви выражаются: "обряд крещения", "обряд причащения", "обряд венчания" и т.п. Все стало обрядом. Но в последнее время и новообрядцы начали сознавать, что это слово - "обряд", - не церковное, оно чуждо церковно-литургической терминологии. Церковь знает "чин" и "последование", но не знает слова "обряд". "Мы решительно отбрасываем термин "обряд", - заявляет один православный богослов, - как весьма неполный и логически безграмотный и неопределенный". Мистерия и обряд // Православная Русь. 1940. № 3; Православный Путь. 1939. Вып. 1, С. 71. К сожалению, мы вынуждены пользоваться этим термином, как общепринятым, хотя и безграмотным и к тому же придуманным врагами древлеправославной Церкви; вынуждены и самих древлеправославных христиан именовать "старообрядцами". Иначе нас не поймут читатели. Но в эти термины - "обряд" и "старообрядчество" - мы вкладываем свой, верный смысл, вполне логический и вполне определенный. В Румынии именуют старообрядцев "липованами". Это название совершенно случайное. Прежние историки старообрядчества производили его от имени одного старообрядческого вероучителя Филиппа, жившего в XVII столетии. Но новейшие историки старообрядчества отвергли эту догадку. Некоторые исследователи думали, что именование "липоване" произошло оттого, что старообрядцы принимают иконы, написанные только будто бы на липовом дереве. И это неверно, ибо старообрядцы принимают иконы на любом дереве, лишь бы были правильно написаны. Другие полагали, что это наименование - "липоване" - возникло будто бы по той причине, что старообрядцы долго скрывались к липовых лесах. И эта догадка тоже нелепа, так как старообрядцам при гонениях за их веру приходилось скрываться и подолгу жить в разных лесах, во всяких пустынях, горах и трущобах, и то не за границей, где им не приходилось скрываться, а в России, где их гнали и преследовали и где, тем не менее, это слово - "липоване" - совсем неизвестно. Вернее, наименование это происходит от названия селения Липовепь в Буковине, которое старообрядцы заселили впервые в 1669 г. Само собой понятно, что такое совершенно случайное название ничуть не определяет ни верования, ни истории, ни происхождения старообрядчества и поэтому должно быть отброшено и заменено соответствующим титулом. Об этом и просили старообрядцы румынское правительство в 1938 г, в представленной ими мемории.
Все румынские старообрядцы - из коренных русских людей, предки которых бежали из России и XVII и потом в XIX столетии вследствие жестоких гонений за веру, о чем и будет речь дальше, к своем месте. Много их живет в Польше, Литве, Латвии и Эстонии, есть несколько поселений в Пруссии. Незначительными группами обретаются во Франции, Англии, Италии, Болгарии, Сербии, Турции, Америке, Канаде и Австралии. После революции в России приходы их образовались в Маньчжурии и Китае.
До революции старообрядцев насчитывалось в России до 10 миллионов по официальной статистике. В действительности было значительно больше.
Часть первая. С патриарха Никона.
Патриарх Никон.
Главным виновником церковного раскола в России был московский патриарх Никон. Он вступил на патриарший престол в 1652 году. Еще до возведения в патриархи он сблизился с царем Алексеем Михайловичем. Вместе они сговорились переделать Русскую Церковь на новый лад: ввести в ней новые чины, обряды, книги, чтобы она во всем походила на греческую современную им церковь, которая давно уже перестала быть вполне благочестивой. Алексей Михайлович возмечтал сделаться византийским императором, а Никон - вселенским патриархом. В этих видах они и задумали во всем сблизить Русскую Церковь с греческой. [3]
3
После капитальных исследований по этому вопросу профессора Московской Духовной академии Н.Ф. Каптерева (см. его знаменитую двухтомную книгу "Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович") этот исторический факт установлен бесспорно.
Пришлые греки, часто приезжавшие в Москву за милостыней, сами утерявшие чистоту православия, внушали, однако, Никону и царю Алексею, что будто бы Русская Церковь не вполне православна, что некоторые ее обряды еретичны и прокляты, что богослужебные книги Русской Церкви погрешительны, даже Символ веры в них изменен и подлежит поэтому осуждению. Греческая же церковь, напротив, во всем православна и благочестива, и русские книжники будто бы ошибались, думая, что она изменила православию и древним церковным преданиям и обычаям. [4] Никон, задумавший исправить Русскую Церковь от погрешностей и ересей, не получил никакого школьного образования, не отличался даже начитанностью или какими-либо талантами; он выучился лишь читать и писать, и то не совсем грамотно. Зато он, став патриархом, постарался окружить себя учеными греками. Наибольшее значение имел при нем Арсений Грек. Никон вполне и во всем ему доверялся. Но грек этот был весьма сомнительной веры и бесчестного поведения. Воспитание и образование он получил в Риме у латинских иезуитов. По возвращении после сего на восток, он здесь принял магометанство. Вернувшись потом в христианство, он вскоре уклонился в латинство. Арсений был нетверд в православии и готов был во всякое время держаться какой угодно веры, лишь бы это было ему выгодно. В магометанстве он подвергся даже обрезанию.
4
Главным вдохновителем Никона на реформы Русской Церкви, по собственному его признанию, был восточный патриарх Афанасий Пателарий, три раза восходивший на патриарший Константинопольский престол: в первый раз он пробыл на нем лишь сорок дней (в 1633 г.), во второй раз - около года (1634-1635 гг.) и в третий раз - только пятнадцать дней (1651 г.). В Москву он прибыл в апреле 1653 г. за милостыней. Но еще в 1643 г. Константинопольский патриарх Парфений писал о нем русскому царю, что Афанасий - коварный и хитрый человек, что он занял патриарший престол обманным и изменническим способом, что он "супостат и новый Иуда". Каптерев Н.Ф. Характер отношений России к православному востоку в XVI и XVII вв. М., 1914. Новейшие исследования профессора Е. Шмурло раскрыли, кроме того, что Афанасий был латинщик, его прочили в александрийские патриархи именно "католические круги", рекомендуя его как "доброго католика, пользующегося и расположением Пропаганды" (папского учреждения, созданного для совращения греков в латинство). Шмурло замечает, что такую характеристику Афанасия подтверждает сам Парфений, патриарх Константинопольский, тоже преданный Риму. Шмурло Е. Паисий Лигарид в Риме и на греческом Востоке // Труды Пятого съезда Академических Организаций за границей. С. 539 и 541. Это подтверждает об Афанасии и секретарь Пропаганды Франческо Инголи (С.581). Таков был первый вдохновитель Никона. Как увидим, и последующие его вдохновители и сотрудники были не лучше Афанасия.
Когда он прибыл в Россию в патриаршество Иосифа, предшественника Никона, духовные власти отправили его в Соловецкий монастырь "под начал", как опасного вероотступника для исправления его веры. Отсюда и взял его Никон к себе и сразу сделал главным своим помощником и руководителем в церковных делах. Это вызвало большой соблазн и ропот среди верующего русского народа: стали говорить, что "басурманин" правит святыми делами Церкви. Но перечить Никону было нельзя. Царь предоставил ему неограниченное право и чрезмерную власть во всем. Ободряемый и поддерживаемый царем, Никон делал, что хотел, ни у кого не спрашиваясь, ни с кем не советуясь. Опираясь на дружбу и силу царскую, он приступил к церковной реформе (переустройству Церкви) весьма решительно и дерзко.
Характера Никон был жестокого и упрямого. Один из иностранцев, приехавших в Россию при Никоне, свидетельствует, что как только он получил патриаршую власть, все испугались его. Он держал себя гордо и недоступно. К архиереям относился надменно, не хотел называть их своими братьями. Страшно унижал и преследовал остальное духовенство, все тюрьмы наполнены были священными лицами, чем-либо провинившимися перед гневным и суровым патриархом. Все страшились и трепетали перед Никоном. Он истязал даже духовного своего отца: держал его в подвале закованным в цепи, мучил его голодом и побоями. В народе называли Никона волком и лютым зверем. Сам же Никон величал себя, подобно римским папам, "крайним святителем" и "отцом отцов". Титуловался даже "великим Государем": стремился захватить в свои руки и государственную власть. Никон любил богатство и роскошь. После царя он был первым богачом в России: ежегодно он собирал более 700000 рублей дохода (на современные деньги - это огромные миллионы рублей).