Чтение онлайн

Таковым был прежде всех уже не раз нами выше представленный епископ Арсений Уральский, тогда еще в мирском звании - Онисим Васильевич Швецов. Нужно читать субботинский журнал "Братское слово", чтобы иметь представление об этом знаменитом духовном борце. Профессор Субботин почти в каждом номере своего журнала неистово кричал, чтобы обратить внимание правительства, что "Швецов опасный пропагандист раскола", что он "сеет раскол по всей России", что он "наводнил страну своими подпольными сочинениями и изданиями" и т.п. [534] Швецов действительно во многих епархиях выступал на беседах с миссионерами и всегда одерживал над ними победы. Особенно торжественной была его победа в Петрограде в 1886 г. над синодальным миссионером, протоиереем Ксенофонтом Крючковым [535] . Швецов был уже в звании священноинока Арсения. Нужно заметить, что начетчики прежнего времени пользовались исключительно старопечатными книгами, изданными до Никона или переизданными с них. Этими же книгами пользовались и миссионеры. Но Швецов .ознакомился со всеми новыми академическими изданиями Творений святых отцов: Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, Златоуста, блаженного Иеронима, блаженного Августина и многих других - и почерпнул в них бесценный материал в защиту старообрядчества. На Петроградских беседах о. Арсений выставил такую сильную и для Крючкова совершенно неожиданную аргументацию, что последний был просто ошеломлен и разбит на всех своих пунктах. Все миссионеры главным обвинением против старообрядческой Церкви ставили, что она в течение 180 лет не имела у себя своего единоверного епископа. По этому вопросу о. Арсений (Швецов) не только привел многочисленные цитаты из Творений св. отцов о падении епископов в ереси, но и изложил свое исповедание в Символьную Церковь, которое совершенно расходится в самой сущности своей с никонианским школьным богословием. Он выявил внутреннюю сущность Церкви - таинственную, благодатную, Божественную. Непогрешимость Церкви и ее неодоленность заключается не в людях, всегда грешных, всегда падших и преступных, а в Христе и Его благодатных действиях в Церкви [536] . Синодальный миссионер не знал даже, что ответить на это. Но академические круги были заинтересованы мыслями старообрядческого апологета, и о. Арсений был приглашен в Духовную Академию для бесед со студентами. Почти вся столичная печать отметила беседы о. Арсения как победу старообрядчества.

Как отличный собеседник славился в то время и другой выдающийся старообрядческий начетчик - Климент Анфиногенович Перетрухин, состоявший секретарем московского Духовного Совета при архиепископе Савватии. Священноинок Арсений воспитал многих учеников, из них наиболее видными были: священник о. Димитрий Смирнов, священник о. Иоанн Иголкин, священник о. Алексей Старков (впоследствии священноинок Аввакум), М.И. Бриллиантов, Иван Григорьевич Усов, братья Мельниковы, Василий и Феодор. О последних [...] деятелях мы уже говорили выше. Бриллиантов подвизался как собеседник, главным образом, в Москве, так как был московским жителем: он часто [выступал] на беседах с миссионерами, лишь изредка выезжал и в провинцию для бесед. Усов же и братья Мельниковы представляли собою стародубское трио, ибо родились и на первых порах подвизались в роли начетчиков и собеседников в Стародубских посадах и слободах. Иван Григорьевич родился в посаде Святск, Суражского уезда, по профессии был иконописцем. Он жил потом при епископе Арсении (Швецове) в Уральске. В качестве старообрядческого начетчика он исколесил почти всю великую страну Российскую и как старообрядческий писатель прославился на всю Россию, о чем речь будет ниже, в следующей главе, потом стал епископом с иноческим именем Иннокентий и, наконец, митрополитом Белокриницким, о чем мы уже говорили выше. Судьба братьев Мельниковых сложилась совершенно иначе. На путь начетничества они вступили в очень ранние годы: Василию не было еще полных 18 лет, а Феодор был и того моложе - 16 лет, когда они уже сражались на миссионерских состязаниях сначала в своем родном городе Новозыбкове (Черниговской губернии), а потом - во всех посадах знаменитого Стародубья. Предварительные познания по старообрядческим вопросам они получили от своего родного отца, священника Евфимия [537] . Когда же, именно в 1890 г., в Стародубье был арестован о. Арсений Швецов и по освобождении из суражской тюрьмы, по поручительству Еланского старообрядца Г.А. Гусева [538] , поселился в ожидании суда над собою в старообрядческом монастыре Предотеченском, вблизи посада Клинцы, сюда к нему приехали молодые братья Мельниковы и И.Г. Усов для приобретения больших знаний. В Стародубье Мельниковы свели на нет совершенно все миссионерские усилия совращать старообрядцев: повсюду миссионерство было разбито. Деятельность Мельниковых как собеседников распространилась вскоре далеко за пределы Стародубья: в Москву, на Кавказ, в Бессарабию. Особенно знаменитыми были их беседы в г. Измаил (Бессарабия) в 1893 г. Местный миссионер священник Ф. Воловой просто сбежал от них с первой же беседы, представил фальшивую телеграмму, что его [мать?] как будто бы умерла и на погребение [ее] ему нужно немедленно ехать. Через неделю он возвратился в Измаил с двумя миссионерами - вилковским о. Ил. Софроновичем и клинцовским семинарским преподавателем "по расколу" Маргарито-вым. Но и они были не в состоянии вести беседы с Мельниковыми. Через несколько дней в Измаил приехал из далекого Петрограда сам синодальный миссионер Крючков, командированный обер-прокурором Синода Победоносцевым. Он смог восторжествовать над Мельниковыми только судебным порядком: вместо залы бесед они оказались в камере судебного следователя [539] .

Как Усов И.Г., так и братья Мельниковы усвоили новую тактику бесед с миссионерами - наступательную. Они условливались с миссионерами: "Вы ставьте свои темы и вопросы, какие вам угодно, а мы выставим свои". Мельниковы разработали и новые вопросы, которые старыми начетчиками не ставились: о цезарепапизме господствующей церкви, о синодском строе, о бессоборности никонианской церкви, об ее внутреннем разложении и т.п. Требовали они на беседах равноправия и ведения бесед речами - по очереди, не перебивая друг друга. Редкие миссионеры соглашались на такие условия. Но уже один отказ от них означал поражение миссионеров. Соглашавшиеся же терпели еще более разительное посрамление. Беседы затягивались на долгие часы - на 10-12 часов [540] . Сообщение миссионеров на 3-м всероссийском миссионерском съезде в Казани в 1897 г. о появлении новых молодых начетчиков произвело большую сенсацию. Миссионерство не знало, что же ему предпринять, и по старой привычке проектировало ряд полицейских мер против старообрядчества. Но и эти меры были вскоре ослаблены установлением в России религиозной свободы [541] .

В "золотой" век продолжали свою работу на благо старообрядческой древлеправославной Церкви те же начетчики: Швецов и Усов уже в иерархическом звании, Бриллиантов в роли ходатая за старообрядчество перед правительством; Василий Мельников в качестве помощника в Совещательном отделе Всероссийского Совета, Феодор Мельников развил писательскую деятельность, не оставляя в то же время и начетничества, т.е. публичных бесед с миссионерами. Золотой век дал ряд и новых начетчиков, воспитанных уже епископом Иннокентием и отчасти Ф.Е. Мельниковым: Д.В. Варакина, В. К. Кожилкина, В. А. Лукина, А. В. Зайцева, В. Т. Зеленкова, А. А. Селезнева, И. В. Мурашева, Ф.Н. Егорова, Т.Г. Федорова, A.M. Мурашкина, В. И. [Литвинова?], Н.Д. Зенина, Ф.А. Московцева, И.С. Шмаева, А.Д. Токманцева и многих других.

К блестящему "полку" старообрядческих начетчиков принадлежал и знаменитый старообрядческий епископ-писатель Михаил, прозванный Канадским. Он воспитанник не старообрядческой среды, а никонианской, академической (окончил Казанскую духовную академию) [542] . На состоявшемся в Киеве всероссийском миссионерском съезде в 1908 г. он вызвал миссионеров на публичный диспут. Таковой и состоялся. Но в собственном смысле публичным назвать его нельзя, так как зал собеседования был заполнен исключительно миссионерами и посторонняя публика не могла попасть в него. Из огромного количества съехавшихся миссионеров (около 300?) только один Крючков согласился беседовать с о. Михаилом - как синодальный миссионер он и не мог уклониться от этого собеседования. Темой беседы был вопрос: могла ли Церковь быть долгое время без епископа. Чрезвычайно яркой и показательной была картина этого диспута. Епископ Михаил (тогда еще в звании архимандрита) вел его с присущей ему серьезностью, ученостью и смирением. Крючков же просто балаганил и неистовствовал: ругался, обзывал своего собеседника "самозванцем", "отступником", "беглецом", "предателем".

Этой грубостью он только подчеркивал свое бессилие и невежество. Обращался к нему грубо: "Михаила". Вся же огромная армия миссионеров во главе с Антонием, архиепископом Волынским (Храповицким), при каждой подобной выходке Крючкова "ржала, как лошади в конюшне", по выражению одного газетного представителя. Конечно, такая "публика" не убедилась доводами ученого собеседника [543] .

"Золотой" период был почти сплошным триумфом старообрядческих начетчиков, потому что они защищали истину и правоту старообрядчества. Победоносные беседы состоялись в том же году и с тем же синодальным миссионером, окруженным, впрочем, и другими миссионерами, его помощниками (Скворцовым, Козловым, Гринякиным, Водягиным, [Ливановым?]) в Петрограде. Со стороны старообрядцев вели беседы Ф.Е. Мельников и Д.С. Варакин. В течение месяца они провели 22 публичные беседы на разные темы. По выражению петроградской газеты "Новая Русь", эти "собеседования, подобно землетрясению, всколыхнули исторически сложившиеся религиозные пласты и наслоения нашей родины и между ними началось глубокое брожение". Насколько победоносны были эти беседы, свидетельствует миссионерская газета "Колокол", которая обращалась к богословам и профессорам Петроградской духовной академии с призывом выручить синодального миссионера. Вся светская печать отмечала поражения миссионеров, а в дворцовой газете князя Мещерского "Гражданин" эти беседы были изображены, как "игра кота с мышью" [544] . Конечно, "кот" - начетчик, а "мышь" - миссионеры. Синод даже постановил прекратить беседы [545] .

Не менее победоносными были беседы Ф.Е. Мельникова в г. Житомире, происходившие под руководством самого Антония, архиепископа Волынского, в 1914 г. и в том же году в г. Чистополе (Казанской губернии) с миссионером - профессором Казанской духовной академии М.И. Васильевским [546] , и почти каждый год - в Нижнем Новгороде, во время всероссийской Нижегородской ярмарки. На эти беседы съезжались миссионеры в большом количестве из разных епархий, чтобы здесь, на практике, подучиться, как вести беседы со старообрядцами. Съезжались сюда и начетчики. Эти беседы были действительно показательными, но не свободными в постановке вопросов: миссионеры заранее сами выбирали и ставили темы для бесед, и начетчики вынуждены были подчиняться им.

Самыми слабыми, самыми трусливыми и самыми поэтому несговорчивыми оказались московские миссионеры. В течение длинного ряда лет, еще задолго до свобод и во время свободы, московские старообрядцы добивались от них и от высшего их начальства согласия вести собеседования на равных правах и по вопросам, совместно со старообрядцами намеченными и разработанными. Просили об этом самих миссионеров, обращались с просьбами к московскому митрополиту, писали даже Синоду в Петроград. Ничто не помогло. Так и не смогли московские старообрядцы добиться равноправных бесед, воистину братских и беспристрастных. Впрочем, и без этих условий московские миссионеры всегда терпели поражения от старообрядческих начетчиков и спасались от них одним лишь бегством, т.е. вместо представления начетчику очередной речи они запевали "Достойно есть" и объявляли беседу законченной.

Для более планомерной и объединенной деятельности старообрядческие начетчики создали для себя в 1906 г. "Союз старообрядческих начетчиков" и ежегодно собирались на свои начетнические съезды, где давали отчеты о своей прошлогодней деятельности, взаимно делились между собою добытыми ими новыми аргументами в защиту старообрядчества и вели между собой практические беседы. Впоследствии "Союз начетчиков" слился с Московским Братством имени Честнаго и Животворящаго Креста Господня, так как почти все деятели "Союза начетчиков" состояли в одно и то же время и членами Братства.

Поименованное Братство было учреждено еще в 1874 г., по благословению московского архиепископа Антония. Цель его: "Обсуждение вопросов в области веры и церковно-приходской жизни старообрядчества и стремление к духовному единению" [547] . Братство это было весьма деятельным и включало в себя более 200 человек. Главным деятелем был М.И. Бриллиантов, из других деятелей наиболее известны А.Е. Егоров, А.Г. Боев, Лялин; из новых - И.Н. Цепов, А.А. Пашков, Н.В. Мартьянов. В члены Совета входили такие лица, как Я.А. Богатенко, Ф.Е. Мельников, А.И. Королев, А.В. Зайцев, M.П. Агафонов. Председателями Братства были с начала учреждения священник о. Прокопий Лапшин, впоследствии Паисий, епископ Саратовский; потом председательствовали А.Г. Боев, М.И.Брилиантов, А.И.Королев.

Московское Братство успешно боролось с многочисленными врагами св. Церкви. Оно выпустило разного рода сочинений более 75, изданных гектографическим способом, это в бесправное время грозило весьма тяжкими последствиями. Собрания братчиков до свобод происходили тайным образом и на разных квартирах. Много шума наделало Братство подачей московским миссионерам 105 вопросов. Миссионеры, даже с академическими знаниями, отказались на них отвечать. Только уже спустя много времени на них написал ответы постоянный сотрудник профессора Субботина в "Братском слове" Егор Антонов, тоже опять-таки "выходец из раскола". Но они тогда же были подвергнуты беспощадному "Разбору" со стороны И.Г. Усова (впоследствии епископа Иннокентия). В годы свобод Братство усилило свою деятельность: открыло школу, о которой мы упоминали выше, организовало большой любительский хор, дававший публичные показательные концерты, о чем мы сообщали уже выше, открыло курсы церковного пения, предприняло книгоиздательство, выпускавшее ежегодно до 20 тысяч экземпляров книг и брошюр религиозно-нравственного и богословско-полемического характера, и ежегодно издавало "Старообрядческий Календарь" в 100 тысяч экземпляров. При Братстве имелась большая библиотека. В зимние месяцы почти каждый воскресный день читались в зале Братства лекции, доклады, велись беседы на разные религиозные и церковно-общественные темы.