Чтение онлайн

Там, где преобладало земледелие, образ жизни жителей был прост и скромен.

Дома строились из дерева и глины; плоская крыша дома служила жильцам для ночлега в теплое время года. Убранство комнат тоже отличалось простотою. Так, в горнице пророка Элиши, гостившего в зажиточном доме, вся мебель состояла из кровати, стола, стула и лампады [6] . Предметами пищи были: хлеб пшеничный или ячменный, лепешки мучные на древесном масле, овощи, плоды. Мясо употреблялось поселянином только в праздничные дни, когда он привозил свой скот для убоя к алтарю или храму в виде жертвы; часть этой жертвы сжигалась на алтаре и отдавалась священникам, а остальное мясо употреблялось в пищу хозяином и его домочадцами. Жители тех городов, где находился храм и алтарь, могли есть мясо и чаще.

С течением времени, однако, простой земледельческий строй жизни значительно изменился. С земледелием стала соперничать торговля. Некогда израильтяне предоставляли занятие торговлей, как нечто недостойное, ханаанейцам или финикийцам, «держащим в руках неверные весы и любящим прибыль» [7] . Но эти добрые старые времена прошли, и значительная часть народа силой обстоятельств была вовлечена в промышленную и торговую деятельность. Сами цари со времен Соломона поощряли торговлю, снаряжая караваны и коммерческие суда в далекие страны то с помощью финикийцев, то самостоятельно. Во времена Ахава и Иосафата торговля уже процветала в обоих царствах. Все это содействовало быстрому росту городов. Рядом с трудом стал капитал; появились торговые деньги, ссуды, ростовщичество. Неисправного должника, не уплатившего ссуды к сроку, заимодавец имел право обратить в рабство, как было в обычае у всех древних народов. Различие состояний все увеличивалось, пропасть между богатым классом и бедным расширялась. Обширные поместья и земельные угодья сосредоточивались в руках немногих богатых помещиков. Богачи строили себе дома из тесаных камней и часто предавались безумной роскоши. Великие учители народа, пророки, боролись против этого порядка вещей во имя высших законов человеколюбия и нравственности; боролся с ним и древний закон, гласивший: «Если ты одолжил деньги кому-нибудь из бедных в народе моем, не относись к нему как строгий истец; не налагай на него роста.

Если ты возьмешь в залог верхнюю одежду твоего (неимущего) ближнего, то возвращай ее ему до заката солнца; ибо — это его покрывало, это — одеяние для тела его: в чем же он будет спать?» [8] . Но жизнь не мирилась с этими возвышенными требованиями закона; пламенные речи пророков не могли удержать еврейский народ от участия в международной торговле Востока.

Семейная жизнь у древних евреев стояла во многих отношениях выше, чем у окружающих народов. Многоженство (полигамия) было исключением, между тем как одноженство (моногамия) было обычной формой семейной жизни. Только царям разрешалось иметь много жен, вероятно — в видах размножения и укрепления династии; но и цари, после Соломона, не всегда пользовались этим правом.

Состоятельные люди обыкновенно имели не больше двух жен, да и тогда в семье часто происходили распри: нелюбимая жена завидовала любимой, бездетная — плодовитой. Перед вступлением в брак с девицею жених давал ее родителям обычный выкуп, или «могар», как это и теперь делается у многих восточных народов (татарский «калым», кавказское «магори», однозвучное с еврейским «могар») [9] . В древнейшие времена браки между довольно близкими родственниками не составляли редкости; не возбранялось, например, жениться на своей побочной или двоюродной сестре, или брать в жены одновременно двух сестер; но впоследствии некоторые такие браки были запрещены [10] . Родители имели над детьми неограниченную власть; за оскорбление отца или матери словом или действием полагалась смертная казнь [11] . Мать в семье пользовалась таким же почетом, как и отец.

Рабство у евреев не проявлялось в таких грубых формах, как у других народов. Рабы и рабыни считались членами семьи, и права их ограждались определенными законами. Раб-еврей, например, обязан был служить своему хозяину только шесть лет, а на седьмой год хозяин обязывался отпустить его на волю.

Если же раб, прослужив шесть лет, не хотел покидать своих господ, то закон предписывал совершить над ним следующий обряд: поставить верного раба у дверей дома, где он служил, и проколоть ему ухо у дверного косяка, в знак того, что раб навсегда прикреплен к этому дому. После этой церемонии раб становился вечной собственностью своего господина [12] . Вообще рабство у израильтян не имело значения государственного учреждения, как у греков и римлян.

Гражданскими правами пользовались все свободные члены общества, достигшие совершеннолетия. Даже инородцы, или геры, мало чем отличались по своему гражданскому положению от коренного населения.

Они пользовались полным покровительством закона. В священных книгах неоднократно говорится: «Инородца не притесняйте: ведь вы понимаете душу инородца, ибо сами были мерами» в земле Египетской [13] . Закон предписывает относиться к инородцам с сочувствием, приравнивая их к беззащитным членам самого еврейского общества: к бедным, вдовам и сиротам; наравне с последними, инородцам дозволяется собирать остатки жатвы на полях состоятельных людей и принимать установленные даяния [14] …

Судьями в городах были почетные лица или старейшины («зекеним»). Они заседали при разборе тяжб у «ворот» города, то есть у въезда («шаар», форштат), на площади; только присяга совершалась При местном алтаре или храме.

Судьями были, наряду со старейшинами, и священники, или левиты [15] . Все эти местные судьи разбирали и гражданские дела, и уголовные. Только в особенно важных случаях обращались за разрешением споров к царю.

Царь являлся высшим начальником армии, верховным правителем и судьей народа. Возникнув вследствие потребности народа в объединении против внешних врагов, царская власть сначала имела военный характер (Саул и Давид). Царь был вождем народного ополчения, но, кроме того, он имел и свою постоянную дружину, или отряд телохранителей. Эта дружина сделалась ядром регулярной армии, которая распадалась на пешую и конную (при Соломоне и следующих царях). Второе место после царя занимал главный войсковой начальник («сар-цаба»). Военная служба была обязательна для полноправных граждан, владеющих недвижимой собственностью. По мере роста военной силы государства, увеличивалось число укрепленных городов, снабженных гарнизонами. Во времена судей и Самуила израильтяне, при вторжении хищных врагов, должны были прятаться в пещерах и ущельях гор; в царскую же эпоху мирная часть населения находит спасение за стенами крепостей. Израильские цари редко вели наступление с целью присоединения чужих земель, но оборонительные войны были очень часты ввиду нападений и насильственного захвата со стороны соседних народов.

Для содержания царского двора были установлены особые натуральные и денежные повинности. Существовали и дворцовые имущества или царские земли, доставлявшие определенный доход. Цари иногда брали деньги на чрезвычайные военные надобности из сокровищниц иерусалимского храма, где хранились народные сбережения, как в нынешних государственных сберегательных кассах (Рехавеам, Аса, Иош, Амация).

К царю обращались за правосудием, как к верховному судье. Слабый взывал к нему против сильного, обиженный — против обидчика; к нему апеллировали и против несправедливых решений местных судов [16] . — Многие гражданские и уголовные законы той эпохи основывались на древних народных обычаях. Первобытный обычай «кровомщения», дававший право родственнику убитого лично преследовать и казнить убийцу, существовал еще в народе; но законодательство значительно смягчило жестокость обычая. Если убийца действовал без заранее обдуманного намерения или умысла, то он мог найти спасение в каком-нибудь храме, под сенью алтаря, или в особо для того отведенных «городах-убежищах», где «кровомститель» не имел права его трогать; но предумышленного убийцу мститель мог даже «с алтаря вести на казнь» [17] . С течением времени роль мстителя и в уголовных делах переходила постепенно от личности к обществу и суду. Только в редких случаях суд в своих приговорах придерживался древнего правила возмездия: «око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь»; большей же частью на виновного налагался денежный штраф [18] . Преступления против основных заповедей религии, а также богохульство и оскорбление царя наказывались смертью.

Древнейшей формой смертной казни было побиение камнями («секила»), которое совершалось за чертою города, при участии толпы народа [19] .

Во всех государствах древности царь являлся по званию и верховным жрецом.

Такую роль присваивали себе иногда и еврейские цари; Саул и Давид, например, в торжественных случаях лично приносили жертвы, в качестве «помазанников Божиих». Но впоследствии почетное звание верховных священников удержали за собою только цари десятиколенного царства. Иеровеам I придал духовенству государственный характер; храм Бетэля считался царским, а состоявшие при нем священники — царскими чиновниками [20] . В Иудее же духовенство не признавало за царем права верховного священства, — и царь Узия возбудил против себя общее негодование тем, что однажды осмелился присвоить себе обязанность священника в иерусалимском храме.

В религии древних евреев первое место занимало богослужение со всеми его внешними церемониями. Главным центром богослужения в Иудее был столичный город Иерусалим, а в Израильском царстве — провинциальный город на южной границе, Бетэль. Но в обоих царствах, кроме этих главных центров, были и второстепенные места для богослужения. В провинциальных городах Иудеи существовали только народные алтари на «высотах» («бамот»), но особых храмов, которые бы соперничали с иерусалимским, не было, — и в большие ежегодные праздники значительная часть народа стекалась на богослужение в Иерусалим [21] . В Израильском же царстве, Кроме старого царского храма в Бетэле, существовали еще храмы Иеговы в Самарии, как столице, в Гилгале, Дане и других местах [22] . Богослужение на высотах и в рощах было здесь гораздо более распространенное, чем в Иудее, и более приближалось к языческим формам.

Деревенские алтари воздвигались на возвышенных местах, в виде кучи камней; они устраивались также в рощах, под тенью дуба, пальмы или тамариска. Там, где не было больших деревьев, при алтаре ставилось искусственное дерево, в виде утолщенного кверху столба («ашера»). В храмах Израильского царства помещались золотые статуи в виде быков. Даже в Иерусалиме находилась (до времен царя Хизкии) отлитая из меди фигура змея, как символ божества, исцеляющего от болезней [23] .