Чтение онлайн

Но с падением Берлинской стены в 1990 г. внезапно изменилось состояние внутреннего успешного развития страны и блаженной безответственности во внешнеполитических делах. Появилось новое немецкое национальное государство, лишь один факт существования которого изменил Европу и которое поэтому должно было объяснить своим гражданам и остальным европейцам, как оно себя осознает. Чтобы обрести будущее в центре Европы, мы должны знать, на каком прошлом покоится немецкое настоящее. Никто не может начать все сначала. Напротив, любой человек должен опираться на что-то уже существующее. Тем, кто полагает, что они совершают нечто совсем новое, не дано понять, что они делают.

Чтобы ответить самим себе и нашим европейским соседям на «германский вопрос», мы должны объяснить, что такое Германия, чем она может и должна стать. Для этого нам следует заново рассказать немецкую историю. А так как не каждый обладает временем или терпением, для того чтобы прорабатывать многотомные компендиумы, мы на сей раз расскажем немецкую историю насколько возможно короче, обращая внимание на самое существенное.

Без помощников невозможно написать и краткую немецкую историю. Ина Ульрика Пауль, Уве Пушнер и моя жена тщательно выправили рукопись, Иоахим Элерс критическим взглядом оценил первую главу, а Детлеф Фелькен тщательно отредактировал книгу, отдавая работе все свои знания. Удачно оформила книгу Каролина Зивекинг. Директору Немецкого исторического музея в Берлине Христофу Штёльцелю я признателен не только за предоставление иллюстративного материала, но и за то, что он вдохновил меня написать эту книгу. Сердечно благодарю их всех.

Немецкая история берет начало не в дремучих германских лесах, а в Риме. Именно в этом удивительном итальянском городе-государстве, сфера влияния которого постепенно распространилась на весь средиземноморский бассейн и который властвовал над Европой до Рейна, до укрепленного пограничного вала, называвшегося по-латыни limes, и до Дуная. В городе-государстве, чья единая и тем не менее многообразная цивилизация была для людей античной эпохи миром с четко очерченными границами, ойкуменой. Не существовало чести выше, чем называться римским гражданином, и апостол Павел гордился этим так же, как и Арминий, — несмотря на свои разногласия с Римом. Поэт Вергилий, создавший со своим героем Энеем миф о возникновении римского государства, объявил, что задача Рима — править миром, принося в него благонравие и закон, щадить покоренных и подчинять непокорных. Эта Imperium Romanum, Римская империя, является для нас сегодня, по словам Барбары Тухман, тем «далеким зеркалом», в котором все народы Европы, и, уж конечно, немцы, могут узнать себя. Государственное устройство и правовые нормы, городской образ жизни, языки и формы мышления, архитектура, письменность и книга — словом, основы нынешнего образа жизни немыслимы без цивилизации Рима и переплетенных с ней культур классической Греции и эллинистического Востока.

Каким бы прочным ни казался Вечный город, однако и он был подвержен изменениям. На протяжении IV в. здесь произошли два важнейших события. При императоре Константине Великом (306–337) пришедшая с Востока вера в спасение — христианство — стала государственной религией. В ту же эпоху империя, которой в силу огромных размеров больше невозможно было управлять из одного центра, раскололась на латинско-римскую Западную империю и греко-византийскую Восточную. Разделение империи сказалось и на христианской церкви. Византийское православие отвернулось от латинского христианства Запада, углубляя политический раскол Европы расколом церковным.

Это стало началом длительного политического, церковного и идеологического раскола в западном мире. На европейской земле возникли две очень разные цивилизации, которые постоянно соприкасались, но не взаимопроникали друг в друга на сколько-нибудь продолжительное время. Это Рим и Византия, латинское и православное христианство, либеральный Запад и славянофильский Восток и, наконец, культура демократии и прав человека, противостоявшая большевистскому Советскому Союзу. Только теперь, на наших глазах, начинает, кажется, затягиваться тысячелетняя трещина, разделявшая Европу. Может быть, этого мы еще по-настоящему не осознали.

В отличие от Византии на Востоке, которая продолжала существовать во всем блеске еще целое тысячелетие, лишь постепенно уходя в вечность и прекратив свое существование в 1453 г. с завоеванием Константинополя, Западная Римская империя продержалась недолго. Она погружалась в волны все учащавшихся вторжений варваров с ужасного туманного Севера, которые спасались бегством от немилости природы, последствий перенаселения и от теснивших их других народов, стремясь поселиться в пределах Римской империи, и которые участвовали в ее защите. В Риме этих северных варваров называли германцами, именем, которое Цезарь перенял от галлов. Те, в свою очередь, именовали так дикие народы, пытавшиеся вторгнуться в Галлию из-за Рейна, а Цезарь от их названия произвел обозначение области по ту сторону Рейна и Дуная, назвав ее Германией (Germania). Слово «германец» было не более чем указанием на происхождение из малоизвестных мест к востоку от Рейна. Ученые спорят и поныне об этнической и языковой однородности германцев. Во всяком случае, орды, наседавшие с Севера, как нельзя лучше подходили для их использования в военных целях, если принимать во внимание воинское искусство пришельцев. Уже вскоре преторианская гвардия римских императоров состояла преимущественно из германцев, а германские народы получили разрешение селиться на территории империи поблизости от границы и получать римское гражданство. Такая защита легко превращалась в угрозу, по мере того как охраняемые, т. е. император, государственные институты и сама империя, ослабевали и попадали в зависимость от военных «экспертов» из варварских племен. Германские военачальники и воинские части все чаще решали судьбу императора — вплоть до 476 г. В этом году предводитель наемников Одоакр сверг последнего императора Западной Римской империи Ромула Августула и поручил войску провозгласить императором себя.

Это означало гибель Римской империи, но не конец, а только начало ее нового становления. Германские народы эпохи Великого переселения: готы и лангобарды в Италии, вестготы в Испании и Южной Франции, англосаксы в Британии, бургунды и франки в Галлии — сами стремились стать римлянами, обустраиваясь в пустующем пространстве приходившей в упадок империи. Здесь они приспосабливали свои простые культурные формы бытия к бесконечно более сложной, утонченной традиции позднеантичной цивилизации Рима и Передней Азии. Перенимались, пусть и в упрощенном виде, существовавшие в Римской империи управленческие структуры, германские королевства реформировались, воспринимая облик, свойственный римской монархии, а римская правовая система стала истоком превращения германского обычного права в письменно зафиксированное право; Римская империя на Западе исчезла, но никто из германских королей не сомневался в том, что она продолжала жить.

Римская империя, изменившись, продолжала жить и еще в одном своем проявлении. В то время как город на Тибре разрушался, численность его населения быстро снижалась, на Форуме пасли скот, а жизнь в городе угасала, римский епископ в качестве преемника апостола Петра превратился в папу и тем самым в главу церкви. Рим становился не только духовным центром католического христианства, находившего все больше приверженцев среди германских народов. В известной мере и церковь вросла в структуру государства. Административная система Римской империи устояла в виде церковной иерархии: ризы католического духовенства наших дней — это те же официальные облачения римской бюрократии. К тому же латынь как язык церкви, политики и литературы гарантировала сохранение культурного единства Западной Европы. Как и прежде, монахи низко склонялись в монастырях над трудами Цицерона и Вергилия. Римская империя продолжала существовать — в идеологии и в институтах, представлявших собой лишь бледную копию прежних, но главное — в лице торжествовавшей церкви.

Таким образом, и идея империи, и церковь оказались столь прочными, что более чем через три столетия после свержения Ромула Августула в Риме появился новый император. То был Карл, король франков, которому позже суждено было именоваться Великим и победы которого над саксами и лангобардами сделали его самым могущественным государем Западной Европы. При этом он стремился укрепить свою власть с помощью прочного союза с Римским папой. Карл подтвердил дарения, сделанные папе его отцом Пипином III и составившие основу будущей Папской области, а папа Лев III, в свою очередь, сделал ответный подарок на Рождество 800 г., короновав Карла императором в римской базилике Св. Петра. Порфировую плиту, на которой Карл преклонил колени, можно и сегодня увидеть в соборе Св. Петра. Хронист Карла Айнхард сообщает, что его короля, углубившегося в молитву, короновали императором не без некоторого коварства. Действительно, Карл знал, что этот акт должен был вызвать конфликт с единственным законным императором христианского мира — византийским. Тем не менее Карл вступил во владение наследством Цезаря и Константина, назвал себя augustus imperator (лат. император миротворящий), и с тех пор его печать украшала надпись Renovatio Imperii Romani (лат. Возрождение Римской империи). Это послужило основанием для почти непрерывного существования титула римского императора на протяжении тысячи лет. Последний из императоров, Франц II Габсбург, только в 1806 г. отказался от титула и короны, что осталось практически незамеченным для окружающего мира.