Чтение онлайн

Существуют три основных способа бесшумного захвата языка. Первый заключается в том, чтобы незаметно подобраться к противнику и оглушить его ударом тяжелого тупого предмета по голове.

Если противник в металлической каске, то ударный предмет необходимо обмотать тряпкой, чтобы избежать лишнего шума. Если каска сделана из кевлара, то обматывать ее не обязательно.

Второй сводится к набрасыванию на голову противника плащ-накидки, куртки, одеяла. Неплохо также с размаху нахлобучить на него чехол, мешок, или глубокую корзину.

Третий способ — это проведение сзади удушающих приемов. Используя любой из указанных способов, надо следить за тем, чтобы не убить противника, а также за тем, чтобы он не смог крикнуть, или выстрелить. Именно поэтому пленного захватывают вдвоем, или втроем. Церемонии здесь не нужны.

Захватив языка, разведчикам требуется куда-то его доставить. Чтобы он не сопротивлялся и не мог убежать, его связывают, рот затыкают кляпом, нередко вдобавок завязывают глаза. Для связывания используют веревку, шнур, кабель, или узкий ремень от ног и рук к горлу. Церемонии здесь не нужны.

Солдат спецназа действует на территории противника. Одной из его главных задач является поиск особенно важных объектов, для чего ему необходимо захватывать людей и силой вытягивать из них необходимую информацию.

То, что солдат знает, как выжать эту информацию, не вызывает сомнений. Но как он сможет понят, что ему говорит пленный? Офицеры спецназа проходят специальную языковую подготовку, а в каждом батальоне спецназа есть офицер-переводчик, бегло говорящий, по меньшей мере, на двух иностранных языках.

Но в маленькой группе не всегда под рукой офицер, поэтому каждый солдат и сержант, допрашивающий пленного, должен иметь небольшие познания в иностранном языке.

Но солдаты спецназа служат только два года и их военная подготовка настолько интенсивная, что просто невозможно выкроить для этого даже нескольких часов.

Может ли солдат понять пленника, который под пыткой кивает головой и показывает свою готовность говорить? Да может. Обыкновенный солдат спецназа владеет пятнадцатью иностранными языками и может свободно ими пользоваться. Вот как это делается.

Вы взяли в плен нескольких противников. Одному для наглядности разрубили голову лопаткой. Второй смотрит на вас вопросительно и кивает головой, что согласен говорить. Каждый солдат спецназа имеет небольшой карманный разговорник с набором различных вопросов и ответов.

Первое предложение на русском: «Молчи, или я убью тебя». Сержант показывает на это предложение. Затем следует перевод его на английский, немецкий, французский и другие языки.

Он находит нужный ответ на родном языке и кивает головой. Очень хорошо. Вы поняли друг друга. Ему освобождают рот. Следующее предложение: «Если не будешь говорить правду — пожалеешь». Он опять быстро находит нужный эквивалент на родном языке. Хорошо, все ясно.

Дальше дело пошло быстрее из простых предложений, каждое из которых переведено на пятнадцать языков: «Звание», «Имя», «Фамилия», «Воинское звание», «Где?», «Ракета», «Штаб», «Аэродром», «Склад» и так далее. Последнее предложение является повторением второго: «Если врешь — пожалеешь».

Обучение самого глупого солдата общению с помощью этого разговорника займет всего десять минут. Вдобавок солдата учат произносить и понимать самые простые и наиболее обиходные слова. Если солдат не способен выучить и это — не беда, так как они все написаны в разговорнике, которые есть у каждого человека в группе.

Заменить настоящего переводчика не представляется возможным. Один советский солдат, который сбежал из плена в Афганистане, рассказывал, как он был включен в разведывательную роту воздушно-десантной бригады.

Кто-то узнал, что он говорит на одном из местных диалектов, и его немедленно послали к командиру. Офицер задал ему два вопроса, два традиционных.

— Водку пьешь? Спорт любишь?

— Водку — да, спорт — нет.

Он дал полностью неправильные ответы. Но в боевых условиях человек, говорящий на языке противника, особенно ценен. Его взяли вопреки всему, заботились о нем, поскольку от его способности говорить и понимать, что говорит противник, зависела жизнь всей группы.

А от того, как эти группы выполнят свои задания, зависят жизни тысяч воинов. Единственный недостаток быть переводчиком состоит в том, что ему никогда не прощают допущенной ошибки. Но этот недостаток одинаков, как для него самого, так и для каждого в данном подразделении.

Первое, что нужно сделать при задании уничтожить цель — это обнаружить ее. В подавляющем большинстве случаев операция спецназа включает поиск цели.

Это и понятно, поскольку объекты, чье расположение известно, и которые неподвижны, могут быть легко и быстро уничтожены ракетами и самолетами.

Но огромное количество целей в современном бою являются подвижными. В канун войны, или сразу же после ее начала правительственные службы переезжают из столицы государства на секретные командные пункты, чье местонахождение известно очень небольшому числу людей.

В действие вводятся новые коммуникационные центры и линии. Авиацию убирают со стационарных аэродромов и рассредоточивают по оборудованным полевым аэродромам, в местах неизвестных противнику. Множество ракетных установок перемещаются в новые замаскированные и тщательно охраняемые места. Войска и штабы перемещаются в запасные районы.

В этой обстановке поиск целей для спецназа приобретает главное значение. Суметь обнаружить объект особой важности, идентифицировать ее, знать, как отличить настоящую цель от ложной, становятся для спецназа самыми важными задачами, даже более важными, чем уничтожение этих объектов.

Будучи однажды обнаруженной, эта цель может быть уничтожена другими силами — ракетами, авиацией, моряками, воздушно-десантными войсками. Цель же, которая не раскрыта, не может быть уничтожена никем.

Поскольку распознавание целей является наиболее важной задачей спецназа, он не может быть отдельной и независимой организацией. Он может выполнять эту задачу, только если опирается на все ресурсы ГРУ, и только если он может использовать информацию, полученную от агентов и от всех самых разных видов разведки — спутников, авиации, военно-морских сил и электронной разведки.

Каждый вид разведки имеет свою хорошую и плохую стороны. Полная картина того, что происходит, может быть получена только при использовании всех видов разведки в тесном взаимодействии ее одного вида с другими, компенсирующими слабые стороны, с использованием преимуществ других видов.

Каждый старший офицер, работающий в разведке, использует спецназ только там, где его использование принесет наилучший результат. Посылая группу спецназа во вражеский тыл, он уже знает достаточно много о противнике из других источников.