Чтение онлайн

— Что это? — спросила Сирень. — Там…

Небеса разорвались, снег под ногами дрогнул и задрожал, а потом все стало тихо. Так тихо, что Сирень услышала, как звенят стекла в домах вокруг. Воздух замер, и вдруг возник дракон.

Не появился, не спустился, не упал, а просто возник. Вот только что его не было, крыши, засыпанные снегом, а вот теперь на крыше появился он. Сам высотой почти с пятиэтажный дом, с необычной, размытой мордой, с челюстями, с зубами, с крючьями на морде, с глазами… Сирень не могла уловить его глаза, они были спрятаны в глубине остроуглых черных пластин, составлявших конструкцию черепа.

Крылья. Вокруг дракона плясали многочисленные вихри, дракон двинул крыльями, и вихри погасли, остался только снег, медленно вращающийся над головой.

— Это кто? — прошептала Сирень. — Это…

— Валькирия, — ответил незнакомец. — В просторечье действительно дракон, но это так… Валькирия.

— Валькирия, — стуча зубами, повторила Сирень, — это оттуда, где Рагнарёк?

— Ага.

— Откуда он… Этот… Эта…

Сирень забыла, как говорить. Да и не хотелось говорить, зачем говорить, если смотреть можно, холодно вот только.

Дракон собрал крылья и стал похож на ворону, на исполинскую ворону, усевшуюся на крышу пятиэтажки. Он повел плечами и сжал когти, и крыша под его когтями сломалась, дракон переступил вбок.

— Это… — повторила она. — Это ведь…

— Это мой младшенький, — сказал незнакомец. — Младшенький, но крупненький. Его зовут Тема.

— Тёма… — Сирень смотрела на существо. — Тёма, он ведь… Тёма…

Она не верила, никак не могла поверить, в это трудно поверить.

— Впечатляет, да? — с гордостью спросил незнакомец. — Меня самого впечатляет. Он получился гораздо лучше, чем я ожидал. Гораздо. Скорость реакции, мощь, и потом… Он ведь тоже попрыгун, да. Для того чтобы добраться в славный Асгард с грузами доблестных душ, одних крылышек мало, нужно что то помощнее. Кстати, ты в курсе, что Вселенная состоит изо льда?

Сирень не ответила, у нее застучали зубы. От холода, точно от холода, он пополз по спине, и Сирень кашлянула.

— О, — протянул незнакомец, — вселенский лед сделал свое дело. Потерпи секундочку, сейчас мы это исправим… Тьма, дама мерзнет! Пыхни разок!

Дракон расправил крылья, и они легли на крышу пятиэтажки, обняли ее и свесились вниз. Черное и белое. Дракон был черен, как уголь, на белом снегу это выглядело особенно. Сирени показалось даже, что с крыльев стекают черные кляксы.

— Пыхни! — крикнул он. — Пыхни, Тьма!

Дракон со свистом втянул в себя воздух, с ревом самолетной турбины, мощно, так что с окрестных домов посыпались сосульки и съехал снег, и вдруг дракон плюнул в воздух огнем. Бешеным огненным фонтаном.

Стало тепло почти сразу.

Огонь достал до низких туч, и они пролились водой, которая по пути испарилась и окружила Сирень прозрачным туманом. Огня было так много, что он не растворился весь, а падал вниз рваными кусками. От них загорелась елка, хвоя легко подцепила пламя, дерево вспыхнуло оранжевым.

— Ну вот, — поморщился незнакомец. — Елку спалили, а Рождество на носу, а так праздника хотелось… Впрочем, можно и новую добыть, этой уже сто лет в обед…

Елка горела.

Сирень чувствовала, как ей становится теплее. Она стояла посреди тающего снежного городка, смотрела, как тает Дед Мороз и плачет теплыми слезами Снегурочка, как трескаются серебряными искрами игрушки на елке, как от перепада температур лопаются стекла в соседних домах.

Как напротив нее сидит черный дракон. Валькирия, птица войны, исполненная ярости и боевого безумия, пьющая кровь павших воинов и уносящая их души в Валгаллу.

— Вот так и живем, — незнакомец поморщился. — Как то так, весело.

Все таки здорово похож на рыцаря, подумала Сирень. Только не на того, что раньше водились, а на современного. На бойца. На воина.

Дракон плюнул в воздух еще раз. В этот раз он свернул челюсти по–другому, и огонь ушел высоко в небо, проткнул низкие тучи и разогнал их в стороны. Сирень увидела звезды. Это было обычное небо, бледно–синее, чуть розовое от заходящего солнца. Небо со звездами. С яркими, холодными и остроугольными. Звезды не мерцали, они были точно вырезаны из фольги, низкие и ненастоящие. Дракон поглядел на звезды и скрежетнул зубами, звук получился неприятный. Сирень неожиданно подумала, что дракон грустит. Грустит же он по чему нибудь, по звездам, по воле, наверняка и драконы тоже печалятся.

Сирени тоже было печально. И странно. Хотелось читать стихи и вязать рукавицы.

— Слышишь? — спросил незнакомец. — Знаю, слышишь. Когда сюда попадаешь в первый раз, всегда слышно лучше.

— Что слышно?

Дракон пыхнул в третий раз, и снег под ногами начал таять.

— Хватит! — крикнул незнакомец. — Уже жарко, я весь вспотел.

— Что слышно то? — не поняла Сирень.

Незнакомец снял очки, почесал переносицу и сказал:

— Что слышно, ты и сама скоро догадаешься. Не сегодня завтра. Не сегодня завтра…

Он дирижерски взмахнул рукой и продекламировал:

— Летала ль ты когда то на драконе? Не отвечай, ответ известен, руку дай мне, и вступим на горячую броню!

Незнакомец с рыцарской галантностью протянул руку Сирени и свистнул, но не в свисток, а так, через зуб, по–простому.

Дракон пошевелился и вдруг оказался внизу и совсем рядом. Сирень с опаской отступила на шаг.

— Намечен путь, и ночь готова опустить вуаль, и огненная птица нас ждет! И мертвецы, и те, кто жив пока, зайдутся в ужасе, увидев наш полет.

Дракон опустил крыло, подвинув его к ногам Сирени, и она увидела, что крыло похоже на веер и представляет собой удобные ступеньки, и каждая чешуйка на коже блестит злым черным бриллиантом. Незнакомец запрыгнул на эти ступеньки и сделал приглашающий жест.

Сирень колебалась.

Дракон вдруг замер и точно окаменел, превратившись в чудовищный кусок антрацита, в фантазию безумного художника, в морок.

— Я хочу знать… — прошептала она. — Хочу…

— Ох уж мне эти девицы, — хмыкнул рыцарь. — Не хотят просто быть счастливыми, не хотят просто жить, им обязательно надо знать… Правда… У меня тридцать три варианта этой штуки, могу предложить всякую правду. На любой взыскательный вкус.

— Правда всегда одна, — возразила Сирень.

— Это все философия, которая, как известно, псевдонаука. Правда — она как вода, поверь, я то знаю. А потом, правда — это всегда сугубо практическая вещь. Сейчас продемонстрирую.

Рыцарь скинул ранец, достал из него яблоко. Необычно зеленое, какое то даже сияющее, в окружающей белизне, капля лета. Сочное, яркое, тяжелое. Сирень подумала, что яблок она не пробовала, наверное, лет сто. Может, больше. Нет, явно больше.

Рыцарь кинул ей яблоко, резко и прямо в лицо. Сирень не стала уклоняться, просто взяла яблоко на подлете к собственному носу.