Чтение онлайн

определенная относительная реальность, но они не есть, как сказал бы Экхарт, заключительное слово.

159

Никакими своими усилиями вы не сможете сделать «я» и «колокол» едиными; вы

можете только расслабиться и услышать изначальный звон, почувствовать

непосредственность самого опыта, достичь состояния, в котором дилеммы не возникают.

Это не решение, это разрешение, это не сведение субъекта к объекту или объекта к

субъекту, но признание исконного основания, частичным отражением которого является

каждый из нас.

Именно поэтому противоречия являются внутренним свойством этих двойственных

состояний, они возникают между разумом и телом, разумом и мозгом, сознанием и

формой, разумом и природой, субъектом и объектом, левым и правым. Они не могут быть

решены в относительном пространстве, и вот почему эти проблемы никогдане решались

обычной философией. Проблема не решается, она скорее разрешается в изначальном

состоянии, которое просто оставляет дуализмы такими, какие они есть,обладающими

определенной конвенциональной или относительной реальностью, достаточно реальной в

их собственных областях, но не абсолютной.

Непосредственность чистого присутствия

В: Есть ли какие-то ортодоксальные западные философы, которые признают

недуальность?

КУ: Меня всегда восхищало, что и Уильям Джеймс, и Бертран Рассел были согласны

по поводу этой важной проблемы, отсутствия двойственности между субъектом и

объектом в открытости непосредственного понимания. Я думаю, что это очень забавно, потому что если вы можете найти что-то, в чем эти два человека были согласны, то это

могло бы также быть божественной интуицией, так как я предполагаю, что мы можем

понять недуальность через основные мировые религии.

Рассел говорит об этом в последних главах своей великой книги «История западной

философии», где он обсуждает понятие «радикального эмпиризма» Уильяма Джеймса.

Мы должны быть очень осторожны с этими терминами, потому что «эмпиризм» здесь не

означает только чувственный опыт, он означает опыт вообще, в любой области. Он

означает непосредственное понимание, непосредственный опыт. И Уилл Тернс был

намерен продемонстрировать, что столько чистый, недуальный и непосредственный опыт

является «основным материалом» реальности, если можно так выразиться, и что субъект и

объект, разум и тело, внутри и снаружи — все это производные или вторичные понятия.

Они появляются позже, тогда как изначально существует непосредственность чистого

опыта, которая и является высшей реальностью как она есть.

И Рассел был вполне прав в том, что называл Джеймса первым традиционным или

«признанным» философом, который поддержал этот недуальный подход. Конечно, почти

все мистические или умозрительные традиции говорили об этом за несколько

тысячелетий до него, но Джеймс оказался первым современным западным философом, который смог признать это и тем самым пойти против господствующей тенденции... и

Рассел признал его правоту.

Джеймс вводит это недуальное понятие в эссе под названием «Действительно ли

сознание существует?» И он ответил, что сознание не существует, что очень смутило

многих читателей. Но смысл этой фразы был просто в том, что если вы очень тщательно

рассмотрите сознание, то поймете, что это не вещь, не объект и не субъект. Если вы

будете тщательно изучать сознание, то вы увидите, что оно есть просто единство с тем, что есть в нашем восприятии, как мы видели на примере с горой. Вы как субъект не

видите гору как объект, а скорее вы и гора едины в непосредственности фактического

опыта. Итак, в этом смысле, сознание как субъективное единство попросту не существует

— оно не есть нечто отдельное. В непосредственности опыта существует только Один

Вкус. Так что чистый опыт не раздроблен на внутреннюю и внешнюю часть, в нем нет

160

никакой двойственности, никакого дуализма! Как замечательно сказал Джеймс: «Опыт, я

считаю, не обладает такой внутренней двуличностью». И мы понимаем, что слово

«двуличность» здесь имеет значение и «двойственности», и «разделения».

Дуальность опыта — это изначальная ложь, исконная неправда, начало невежества и

обмана, трагедия раздробленного «я», начало сансары, начало лжи, расположенной в

сердце бесконечности. Каждый опыт, взятый как он есть, — это Один Вкус, он изначально

не разделен на субъект и объект. Этот раскол, эта двуличность является ложью, первичной ложью, изначальной неправдой, и началом «маленького я», раздробленного

«я», самости, которая скрывает свое изначальное страдание. Удивительно, но Дайседзу

Судзуки, великий Мастер школы Дзен, сказал, что радикальный эмпиризм Джеймса (или

недуальный эмпиризм) был дорогой Запада к состоянию «без разума», или к Пустоте. Это, возможно, слишком сильные слова, но вы понимаете их смысл.

Рассел довольно тонко понимал тот факт, что великие мудрецы умозрительной

традиции, от Плотина, Августина, Экхарта и до Шеллинга, Шопенгауэра и Эмерсона, уже

разрешили или расторгли эту двойственность субъекта и объекта. Но, кроме того, Рассел

очень ясно выражает основное достижение Джеймса: главная цель этого эссе

(«Действительно ли сознание существует?») заключается в отрицании того, что

отношение субъекта и объекта фундаментально. Этот факт до тех пор считался

философами само собой разумеющимся, то есть «знание» они себе представляли как

явление, в котором некое лицо, единство или субъект знает нечто о другом, о вещи или об

объекте («две руки» опыта). Наблюдатель, как считалось, это разум или душа; объект мог

быть как материальным объектом, так и вечной сущностью, другим разумом, или, с

некоторым допущением, он был равен наблюдателю.

Почти все в традиционной философии было связано с двойственностью субъекта и