Чтение онлайн

Сзэками работают штатные психологи и социологи. Так же как и везде, осужденные подвергаются остракизму, их неохотно принимают на работу, сторонятся и т. д.

Персонал тюремной администрации наполовину состоит из женщин. К ним всеобщее почтение: едких сальных выкриков они никогда не слышат, «Боже, упаси». Как и везде в уголовном мире есть свои язык фени — жаргон. Он издан отдельными словарями в Англии, Америке, Испании, Германии… И почти не переводится на другие языки. Забыл написать, что телевизор включают только по разрешению администрации. Также пишутся на каждого зэка характеристики. При этом компьютерное обеспечение плюсует баллы исправления или наоборот, деградацию. Медицинское обслуживание проводится регулярно. Половые органы западные зэки содержат в порядке, не вшивают в стволы пенисов бомбушки и не стабилизируют его вазелином. В тюрьмах действуют многочисленные хоры — церковное и светское пение. Пользуется большой популярностью изучение Библии — обязательная часть западной тюрьмы.

Желающим посетить тюрьмы организуют экскурсии, где вы можете прикинуть свое будущее, поговорить непосредственно и бесплатно с живыми свидетелями отсидки. Печально, что от этой программы отказываются туристы из стран СНГ — пожалуй, это самое стоящее, что можно увидеть на Западе.

В федеральные тюрьмы Америки помещают лиц, совершивших преступления во множестве штатов, или выданных Интерполом. Большая часть осужденных отбывает наказание в своих родных штатах и посему они содержатся за счет местного бюджета. В мире нет таких понятий, как в бывшем СССР — зононасыщенный район. В России первое место по этому показателю держит Пермская область, затем следует Красноярский край. Кроме социалистических стран XX века никто не экспортировал своих зэков за границу. Режимы Восточной Европы направляли своих политических противников в зоны СССР, а Союз поставлял зэков в Монголию, где они строили железные дороги и военные объекты.

Западные зэки любят разгадывать кроссворды, играть на спичках, распевают свои грустные лагерные песни, которые издаются в кассетах. Только покупай.

Воровство, скажем, немеркнущая область человеческой деятельности, оно, как любили выражаться раньше, не имеет границ.

Система наказаний у большинства народов и племен соответствовала и до сих пор практически не отошла от принципа талиона — возмездие равно ітое-ступлению, а в народном речении: «око за око, зуб за зуб». Разброс талиона зависит от тысячи мелочей, вместивших в себя национальные, региональные, профессиональные и сословные особенности. Талион подобен картине индонезийского художника Ре-гига «Танец лягушек», там в вихрях каждое земноводное выпендривается в зависимости от вида, веса, окраски и тех болотных листьев, на которых оно сидит. На Руси говорили: «по делам (поделом) вору и мука», «розга хоть нема, да прибавит ума». Раньше, ежели кто, поймав вора при краже, убивал его, то ему было необходимо только доставить тело убитого к князю и изложить суть дела. По русским законам смертная казнь полагалась за повторную кражу, а по немецким — за третью.

Судебники всех народов, не будем разбирать, кто более зол или жесток, воровство повсеместно отмечали отрубанием рук (в одних случаях культю перетягивали и обрабатывали, в других дополнительно опускали в горящую смолу), отрезанием ушей, носа, языка, даже выкалыванием глаз, клеймением позорными знаками. Ежели вора не казнили, а помещали в тюрьму, то и там наказание было жестокое — оковывание железом, надеванием вериг. Известный атаман разбойной шайки Кудеяр носил вериги весом в 10 пудов (160 килограммов). Большинство людей такой вес не сдвинет даже с места. Согласно «Каролине», Уголовно-судебному уложению Карла V, смертная казнь полагалась: путем сожжения — за фалыпивомонетчество, противоестественный разврат и злоумышленный поджог; повешенье — за кражу церковный предметов (и сейчас в Западное Европе храмы обычно никогда не закрываются на замки), за подложные печати, документы, крепостные книги, подделку мер, весов, крепостных книг; терзанием клещами — отравителей ядом или зельем; мечом — бродяг. Тут были и различия, так, за кражу с применением оружия мужчин вешали, а женщин-разбойниц — топили. В Древней Руси ежели жена убивала мужа, то ее живьем закапывали в землю. Почти во всех кодексах смертная казнь предназначалась за похищение людей. Самым жестоким наказанием подвергались лица, убившие государственного чиновника. Согласно древнекитайскому кодексу Шан Яна за подобное деяние вырезались все вплоть до пятого колена, так и было умерщвлено в правление Цинь Шихуанди более 100 000 человек. «За трусость в бою, содрать шкуру, как с барана», — повествует Золотая Яса Чингиз-хана.

В Иволгинском дацане, что в Бурятии, служил в конце 50-х годов лама Хамарханов, который хорошо помнил жизнь Монголии последней четверти XIX века. Он любил рассказывать сцены народной жизни монголов и поведал о том, как тогда наказывали воров и угонщиков табунов. В определенных, защищенных от ветра ущельях Монгольского Алтая, на ровных каменных площадках стояли скульптуры чугунных козлов, внутри которых были топки. Вора сажали на козла и связывали бечевкой нижнюю треть голеней. Затем козла растапливали смоленными дровами до красна. И так оставляли вора — человек кричал, звал на помощь, источая аромат собственного жаренного тела. Прибегали волки и ждали, когда остынет кушанье, дотрагиваясь лапами до тела. Чудо! Некоторые наказанные выживали… крутясь пропеллером вокруг туловища козла, бечевки, стягивающие ноги, прогорали и жареный вываливался из такого казана — сковородки. Если в дальнейшем он не умирал, то причислялся к лику святых, обожествляя себя рассказами о происшедшем и показывая обоженные части. Не поверите, а это зафиксировано многократно, у монголов тогда почти не было краж. Так русский посланник в Пекине Соловьев, потерявший в конце прошлого века в пустыне между китайской стеной и Ургой золотые часы, их получил назад от нашедшего монгола. Посланника даже не удивило, а поразило то, что нашедший почти все лето разыскивал того, кто мог бы потерять золотые часы. В те времена часы составляли целое состояние. Вся Монголия была украшена скирдами, не подумайте сена, а шерсти, которую никто не воровал.

Последствия жестоких наказаний сказываются в веках, притом как ни странно, благотворно: в средневековой период в многочисленных прирейнских княжествах Германии очень берегли лес. Германия и сейчас самая лесная страна мира — на 70 % покрытая лесом вперемежку с небольшими полями, в стране нет открытых незазелененных пространств. В те времена не за кражу леса, а только за повреждение коры дерева (то есть нанесения ему поражения) злоумышленника убивали. Его приводили к раненному дереву, раздевали донага, тут же вспарывали живот и кишками обматывали ствол, человек погибал мучительно, больно, наглядно, облепленный муравьями и в жужжании ос и шершней. Просто так поврежденных деревьев (обмотанных проводом, с забитыми гвоздями, с затесами-знаками) вы и сейчас не встретите в Германии, а на поваленных штормами и бурями великанах можно увидеть надписи: «Посмотрите на мою судьбу, был велик, стал повержен», «Ох, как изогнула и переломала меня кручинушка жизнь», «Видно так мне написано на роду» и т. д. Пожаров в немецких лесах почти не бывает (встречаются ныне только в землях бывшей ГДР), ибо они все прорезаны просеками и пересечены водопроводами с гидрантами на случай возгорания. В лесах не курят, не разводят костров, все массивы оборудованы корзинками для сбора мусора — стеклотары, от которой в жаркие дни может быть возгорание, и они так же убираются, как улицы и площади. После войны уборкой мусора занимались школьники, ныне коммунальные службы. Леса также снабжены печами для жаренья мяса, сторожками от дождя и скамейками для отдыха. На многих скамейках написаны фамилии людей, которые их поставили. Бросить мусор в лесу — это равносильно плевку человеку в лицо. Кстати, иностранцы об этом не ведают, и из машин кидают пакеты и банки в придорожные кусты, естественно формируя к ним негативное отношение местных жителей.

В Восточной Сибири всех поражает опрятностью, ухоженностью и порядком Нижнеудинский район Иркутской области. Почему он такой? Там в первой четверти прошлого века исправником был Лоскутов, человек деятельнейший, управлявший людом, из которого многие были ссыльными и раньше ворами, бродягами, негодяями всех оттенков, путем розг, палок и плетей. За что он всыпал населению: «Плохо вспахана земля — секли, нечисто во дворе или избе — секли», прореха на рубахе или сарафане — секли, секли за все и про все! Но, Боже сохрани, если случалась в деревне кража, особенно, если украли что у проезжего, или срезали ящик или тюк в обозе: (о!) тогда секли без пощады и без разбору все селение, от мала до велика, пока не открывался виновный» [23] . Генерал-губернатор Сибири М.М. Сперанский (1819–1821 гг.) отстранил Лоскутова от должности, и он вскоре умер от чахотки. Но деяния столь ретивого исправника видны до сих пор.

Раньше на берегах осетровых рек Волги, Урала, Иртыша была в ходу «рыбацкая казнь». Что это такое? Люди нынешних поколений не ведают о том, какие богатые рыбой были российские и сибирские реки. Воспоминания сохранили нам рассказы о том, как из Дона сети с рыбой лошадьми вытаскивали и волами, а то и специальными воротами на топях, на Печоре-реке сорной рыбой считалась… стерлядь, а предпочитали вкушать вкуснейшую сельдь. Раскроем фолианты «Полного географического описания нашего отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей» (вышло одиннадцать из намеченных двадцати двух томов) и посмотрим на фотографии складированных копнами на льду Яика (Урала) мороженных двухметровых осетров. Екатерина II, дабы изгладить ненависть людей (да, да и такое было) к лицам, участвующим в восстании Емельяна Пугачева, повелела реку Яик переименовать в Урал, и казаки яиц-кие стали посему уральскими. На зиму осетры ложатся спать в глубокие проточные ямы и спят там, омываемые подводными родниками друг на друге слоено, как бревна. Осетров зимой багрили со льда, прорубая семенем — особым ломом, большие лунки, а затем спускали сети.

Такой зимний лов рыбы сетью, подвешанной подо льдом, в дельте Урала, назывался аханным, а сеть — аханом. Рыбаки спали тут же, скорчившись в кожухах, на льду в шалашах — джулунах, сделанных из двухметровых палок-турлуков, связанных конусом и покрытых войлоком. Пойманных снулых (полусонных) осетров ставили стоймя мороженными в копна, а потом на станичном сборе распределяли по семьям. Встречались воришки, которых, поймав, приговаривали к «рыбацкой казни». При скоплении люда в вырубленные лунки на небольшом расстоянии шагов десять, «протаскивали» под водой вора туда и обратно, привязав за кукан, веревку, на которую нанизывают через жабры пойманную рыбу. Обычно подвергнувшийся такой участи умирал от воспаления легких, если его перед казнью не одевали в шерстяное платье, а после нее не растирали верблюжьими рукавицами и не поили водкой. Увозили такого вора домой с согласия толпы.

Прелюбодеяния (измена мужу) у одних народов жестоко наказывалось, у других, наоборот, поощрялось. Еще в тридцатые годы старики-зыряне (коми) приходили на прием к начальникам лагерей с просьбой подобрать им из зэков или надзирателей крепких мужчин для «предполуночного». В их задачу входило опробовать невесту, предназначенную к выданью, ибо считалось неприличным брать в постель к жениху девственниц. Жених, обнаружив непорочность, был вправе согнать ее со двора со словами: «видишь какова ты, никто на тебя не польстился, так и ты мне не надобна». Стоящими предполуночниками считались здоровые, крепкие мужи с образованием и желательно с бытовыми статьями, то есть воры, грабители, можно было привлекать и убийц. Старики их отбирали из предложенных начальством (руководство это использовало в качестве поощрения), затем угощали, кормили и направляли в постель к своим дочкам.

Петроград, недавно ставший Ленинградом, в 1926 году был потрясен одним событием. Его расписывали на все лады, показывая пагубность дореволюционных нравов, их жестокость и несправедливость по отношению к простым людям. Хотя никто не знал, что за граждане были найдены в виде скелетов. Итак, по порядку. При реконструкции одного здания под лестницей обнаружили тайную комнату, в которой был втиснут стол и за ним сидели (уже висели на цепях) скелеты, прикованные к стенам. Определили: парень и девушка, рассчитали, что, сидя за столом, они не могли соприкасаться друг с другом ни ногами ни руками, а только поцелуями. Сложили легенду о том, что якобы молодая женщина, жена одного состоятельного сановного вельможи, спуталась с его секретарем — юношей. Сановник поймал их в постели и повелел наказать таким зверским способом. Они, жена и юноша, неожиданно исчезли с горизонта санкт-петербургской жизни по расчетам в середине ХУШ века, а обнаружились в городе, ставшем колыбелью революции.