Чтение онлайн

Осень. Побелорусски сентябрь называют «вересень». Правда, красивое имя? Березы желтые свои листья сбрасывают. Шумит и шуршит по тайге листопад. А рябина горит рубиновым светом. Я ведь сейчас в выходные часто ухожу в лес. Как-то чувствуешь себя по другому там. Душевноеравновесие обретаешь, что ли? Словом, и грустно и радостно. Других эпитетов не найду, пожалуй, вот сейчас все.

Надюшка, приезжай обязательно, буду ждать. Конечно, если сможешь… Буду ждать, видишь, снова повторяю. Ивооб ще, я всю жизнь готов ждать. Ну ты напиши, как живешь у себя, дома. Что нового? Жду тебя и писем твоих. Очень.

Черные, глубокие как недра,

Потянулись тучи у виска…

Отними у человека небо–

И ему останется тоска.

День сегодня необычно светел,

Закачались ветки… Ну и пусть! ~

Отними у человека ветер —

И ему останется лишь грусть.

Клин гусиный, выверенный точно,

Где-то опускается на лес…

Надо ли говорить за то, что

Мне не хватает ветра и небес?

Или в полдень, где сквозь все границы

Солнце пробивается опять.

Мне к плечу любимой прислониться,

Просто, помолчать?

Просто, помолчать? Не знаю. Но Боже!

Так хочется говорить обо всем, обо всем.

А рядом — никого. Пустота. Приезжай.

Письмо от 24.09.1974.

За стеклами окна, в сумерках наступающей сентябрьской ночи шуршит своими струями дождь. // этот шум дождя, и эта ночь, и комнатный полумрак настолько сегодня по душе мне, что я улыбаюсь невольно и пишу для тебя свое письмо. «Добрый день, Надюшка!», — шепчу я, как волшебное заклинание, эти слова, словно ты и впрямь можешь услышать их…. А впрочем…. Я ведь знаю, ~ ты не спишь, ты лежишь, наверное, с открытыми глазами и ждешь, ждешь, ждешь своего чуда, которое столь долго не может прийти к тебе.

И так пройдет ночь и начнется новое утро нового дня, — дня совсем обыденного, без излишних прикрас и чудес. «День, как день», ~ вздохнешь ты с сожалением, что вновь не принес он для тебя чуда. Но, как бы хотел я сказать тебе, вдохнуть в тебя свою веру, что будет чудо, будет! Настанет оно, придет к тебе тогда, когда ты меньше всего будешь ждать его. Верь мне. Будет чудо. Будет Луна в полнеба! Будут звезды светить в ночи. Ведь все-все впереди.

Пусть будут у нас тоскливые, тянущиеся дни, недели, месяцы, но мы будем верить, что они все равно кончатся. Переживем. Не впервые.

Не завидую мирной, спокойной реке;

Равнодушные воды лениво текут

И теряются где-то, как будто в песке —

Не река, а гнилой, застоявшийся пруд.

Сердце тянется к волнам стремительных дней!

О, душа, мне бы ритм твой заветный сберечь

От летящих навстречу гремящих камней,

Что готовы меня, словно птицу, подсечь

Где-то жадный вампир кровь людскую сосет.

Друга трус предает. Праздник празднует вор.

Но довольно! Ничто их уже не спасет,

Хватит сил у меня, чтобы дать им отпор.

Загляну я в пустые глаза палачу, ~

Путь ему прегражу и отброшу назад.

Если подлость увижу, вовек не смолчу ~

Пусть в меня остроносые камни летят.

Пусть порою в меня попадают они,

Устою, нестерпимую боль затая, —

От бесчестия только, Бог, сохрани,

Заклинаю! (Хоть в Бога не верую я).

Жизнь не жизнь без страданий, тревог и забот,

Жизнь — стремление ввысь, и полет, и борьба…

Что, скажите, безвольного, слабого ждет,

Что мучительной доли смеренной раба?!

Жизнь щедра — одаряет и злом, и добром,

У меня и печали, и радости есть,

То пою, то груду неизвестно о чем,

Есть враги и друзей, неподкупных не счесть.

Ну, а если душа словно лед холодна,

Безразлично ей все, никого ей не жаль-

Жизнь пуста… Каравану подобна она,

Что плетется унылой дорогою вдаль.

Рамз Бабаджан

Нужна ли нам, такая душа, как лед? Нет, нет, нет. Лучше смерть, чем смотреть на мир сквозь призму уныния и безразличия! Верно ведь, Надюшка?! Вот потому, наверно, и выбрал я для себя, для жизни своей, для тропы в будущее не патетический афоризм, не словеса краснобайства, самое простое, чего нужно придерживаться — всегда и всюду.

Что бы ни было ~ помнить надо

Принцип жизни моей неизменен:

«Мы должны научиться не падать

В самый горестный час на колени!».

И не фразёр я. Нет. Трудно писать о себе. Кто я? Не знаю. Просто ~ я человек. Пожалуй, и все, что нужно о себе сказать. Увы, но я и не идеал, ведь как и у каждого, у меня, наверное, существуют свои недостатки. А вообще-то, мне двадцать два. Много это или мало, право же, не могу сказать. Но иногда у меня возникает такое впечатление, словно я уже старик, что за плечами не два десятка, а целых пять. И впечатление это так поражает меня, что я уже начинаю думать не о количестве лет, а о том, что как короток путь человеческий. Странно, не правда ли?