Чтение онлайн

В 1791 г. эксперимент с конституционной монархией резко оборвался вследствие сговора короля и королевы со своими друзьями за границей. К Рейну стягивались иностранные армии, и наконец июньской ночью королевское семейство бежало из Тюильри, чтобы присоединиться к аристократам-эмигрантам. В Варение их задержали и возвратили в Париж. Францию охватил патриотический энтузиазм. Была провозглашена республика и объявлена война Австрии и Пруссии; короля предали суду и по примеру Англии приговорили как предателя народа к смертной казни (январь 1793 г.).

Далее в истории Франции последовал странный период. Ярко разгорелось патриотическое пламя, подогреваемое призывами положить конец любому соглашательству, поставить роялистов и всех недовольных вне закона, взять под защиту революции в других странах. Европа и весь мир должны стать республиканскими. Французские юноши толпами стекались под знамена. Повсюду звучала новая вдохновляющая песня — «Марсельеза», которая и до сих пор, подобно вину, горячит кровь. Под ее звуки французы прогнали иноземцев гораздо дальше пределов завоеваний Людовика XIV и повсюду стояли на чужой земле: в Брюсселе, Савойе, Майнце и на Шельде в Голландии. Но французское правительство совершило один необдуманный шаг: оскорбленное изгнанием своих представителей из Лондона после казни Людовика, оно объявило войну Англии. Это было крайне неблагоразумно, потому что революция, создавшая вдохновленную энтузиазмом пехоту и блестящую артиллерию, разрушила (избавившись от офицеров-аристократов) дисциплину на флоте, а англичане оставались владыками морей. Вся Англия сплотилась против этого вызова, хотя поначалу там возникло влиятельное движение в поддержку Французской революции.

У нас нет возможности подробно говорить о происходившей в последующие несколько лет войне Франции против европейской коалиции. Австрийцы были изгнаны, и уже навсегда из Бельгии, Голландия стала республикой [50] . Замерзший на Текселе голландский флот сдался без единого выстрела отряду кавалерии. В Италии французский напор на некоторое время приостановился, и только в 1796 г. новый генерал Наполеон Бонапарт с триумфом провел свою оборванную и голодную армию через Пьемонт в Мантую и Верону.

Но в то время когда толпы оборванцев-фанатиков с пением «Марсельезы» сражались за свою la France, не разбирая, освобождают они или грабят страны, куда занесла их война, республиканский энтузиазм парижан явил себя далеко не в столь благородном обличье.

Революция развивалась под эгидой нового фанатичного вождя — Робеспьера. Трудно дать оценку этому самодовольному и вместе с тем робкому педанту. При слабом здоровье он обладал необходимым для властителя даром — несокрушимой верой и был уверен, что республику может спасти только его власть. Живой дух революции поддерживался убийствами роялистов и казнью короля. Впрочем, были и восстания: одно на западе, в Вандее, где народ поднялся против рекрутского набора и преследований духовенства; другое на юге, в Лионе, Марселе и Тулоне, куда роялисты впустили английский и испанский гарнизоны. Здесь уже не было иного выхода, как продолжать поголовные убийства роялистов.

Революционный трибунал принялся за дело, началась бойня, значительно облегчившаяся благодаря изобретению гильотины. Под ее нож пошли и королева, и противники Робеспьера, и атеисты, отрицавшие бытие Верховного Существа; день за днем, неделя за неделей адская машина не переставая рубила головы. Царствование Робеспьера питалось кровью: подобно курильщику опиума, он нуждался в ней все в больших и больших количествах.

Наконец летом 1794 г. сам Робеспьер был низвергнут и попал под нож. Его сменила Директория Пяти, которая продолжала оборонительную войну за границей и в течение пяти лет удерживалась у власти. Их правление было своеобразным перерывом в эпохе жестоких и яростных перемен. Революционный энтузиазм привел французские армии в Голландию, Бельгию, Швейцарию, Южную Германию и Северную Италию. Повсюду они свергали королей и устанавливали республики, что не мешало им грабить сокровища освобожденных народов для облегчения финансовых трудностей французского правительства. Войны становились все менее освободительными и все больше напоминали агрессивные войны при старом режиме.

Из своего монархического наследия Франция в последнюю очередь была готова отказаться от традиционной внешней политики. При Директории мы видим ее такой, как если бы революции вообще не было.

К несчастью для Франции и всего мира, появился человек, который в высшей степени воплощал в себе эгоизм французов и принес им десять лет славы и унижение окончательного разгрома, — Наполеон Бонапарт, генерал итальянской армии, водивший ее от победы к победе.

В течение пяти лет он всеми силами старался продвинуться наверх и в конце концов захватил высшую власть. Это был человек весьма ограниченного понимания, зато обладавший неукротимой энергией и всегда готовый идти напролом. В юности он усвоил радикальное учение Робеспьера, что помогло ему в начале карьеры, однако значения появившихся в Европе новых сил он по-настоящему не понимал и не сумел придумать ничего лучшего, чем опереточное возрождение западной империи со столицей в Париже и уничтожение остатков Священной Римской империи. В Вене император стал уже не германским, а только австрийским. Наполеон развелся со своей французской женой и женился на австрийской принцессе.

Став в 1799 г. первым консулом, Наполеон фактически сделался французским монархом, а в 1804 г. по аналогии с Карлом Великим объявил себя императором французов. Папа короновал его в Париже; во время церемонии Наполеон, подобно Карлу, сам возложил на себя корону. Сын его был коронован как римский король.

Царствование Наполеона в течение нескольких лет было непрерывной цепью побед. Он завоевал большую часть Италии и Испании, разгромил Пруссию и Австрию и господствовал над всей Европой к западу от России. Но победить Англию на море ему так и не удалось, а в 1805 г. его флот был наголову разбит адмиралом Нельсоном при Трафальгаре. В 1808 г. восстала Испания, и британская армия Веллингтона медленно выдавливала французов на север Иберийского полуострова. В 1811 г. возник конфликт с царем Александром I, и на следующий год Наполеон вторгся в Россию во главе объединенной армии, насчитывавшей шестьсот тысяч человек, которая была почти полностью уничтожена русскими войсками и русскими морозами. Восстала Германия, Швеция присоединилась к противникам Наполеона. Французские войска, терпя поражение за поражением, отступали, и Наполеон отрекся от престола в Фонтенбло (1814 г.). Его сослали на остров Эльбу, однако последним усилием он сумел возвратиться во Францию (1815 г.), и снова был побежден при Ватерлоо союзными войсками Англии, Бельгии и Пруссии. Наполеон умер пленником на острове Св. Елены в 1821 г.

Силы, освобожденные Французской революцией, исчерпали себя. Союзники-победители на конгрессе в Вене старались по возможности восстановить то, что великий ураган разнес в щепки. Почти сорок лет в обессиленной Европе сохранялся мир.

Две главные причины не только препятствовали полному социальному и международному умиротворению в этот период, но и подготовили серию войн 1854—1871 годов. Первая заключалась в стремлении монархов восстановить систему несправедливых привилегий и ограничить свободу мысли, образования и печати. Второй были совершенно противоестественные границы, установленные на Венском конгрессе.

Впервые стремление монархий возвратиться к прежним порядкам с особой ясностью проявилось в Испании, где была восстановлена даже инквизиция. Но по другую сторону Атлантики испанские колонии последовали примеру Соединенных Штатов и, когда Наполеон посадил на испанский престол своего брата Жозефа (1808 г.), восстали против европейской системы великих держав.

Южноамериканским Вашингтоном стал генерал Боливар. Испания была неспособна подавить этот бунт, и он вяло тянулся, подобно американской Войне за независимость.

Наконец в соответствии с духом Священного союза [52] Австрия предложила европейским монархам помочь Испании. Англия на это не согласилась, но более всего подействовало предостережение президента США Джеймса Монро (1823 г.), который заявил, что Америка будет считать враждебным актом любое распространение европейской системы на Западное полушарие. Так возникла доктрина Монро, провозгласившая, что новой власти европейских держав на американском континенте не должно быть. Это позволило новым государствам Южной Америки идти собственным путем.