Краткий курс экономической науки
Шрифт:
Само собой разумеется, что для обществ, стоящих на различных ступенях развития, такая единица трудовой энергии окажется весьма неодинаковой.
Итак, за единицу измерения общественно-трудовой энергии следует принимать час простого труда средней интенсивности. Если товар стоит 12 таких «часов», то он должен обмениваться на другой товар, стоящий также 12 «часов», напр., за соответственное количество денежного металла. Если же обмен происходит иначе, то некоторые хозяйства должны расстраиваться и приходить в упадок. На рынке необходимо должны складываться цены товаров, в общем и в среднем соответствующие их стоимостям, в противном случае существование всего общества становится крайне неустойчивым.
Но действительное меновое общество все же не лишено некоторой устойчивости. Цены товаров постоянно, в большей или меньшей степени, уклоняются от их стоимостей, потому что никакая организующая воля не управляет обменом; однако в самом строении общества заключается своеобразный регулирующий механизм, действие которого управляет колебаниями цен таким образом, что уклонения в одну сторону сменяются уклонениями в другую, а в среднем уравновешиваются. Механизм этот обладает громадной силой, грубой и стихийной, он называется рыночной конкуренцией.
Если производитель соглашается продавать свой товар ниже стоимости, то хозяйство его расстраивается; если другие производители покупают его товар выше стоимости, то ухудшается их материальное положение. Возникает борьба интересов продавца и покупателя; в результате этой борьбы каждый привыкает требовать за свой продукт никак не меньше его стоимости и давать за чужой не больше его стоимости; таким образом, в обществе складывается представление о «ценности» товаров, которая в действительности соответствует (приблизительно) их стоимостям.
Но не всегда производителю удается продать свой товар по его стоимости; иногда он вынужден уступать его дешевле. Пусть 1.000 сапожников представили на рынок 200.000 пар сапог, а общество может купить только 150.000; тогда сапожники оказываются в очень трудном положении. Предложение их товара превышает спрос на него; весь товар не может быть продан, и каждый из продавцов рискует остаться совсем без покупателя. Вследствие этого начинается ожесточенная борьба между продавцами: каждый из них готов пожертвовать частью стоимости своего товара, лишь бы привлечь покупателей к себе и не возвратиться домой с непроданным товаром. Цена товара понижается: сапоги, стоящие 50 «часов простого труда», продаются за такое количество денег, в котором заключается всего 40, 35 подобных единиц трудовой энергии. Хозяйства сапожников слабеют, некоторые даже совсем рушатся; часть сапожников принуждена уменьшить свое производство, потому что недостаточно удовлетворяют потребностям своего хозяйства, т.-е. начинают плохо питаться, не могут покупать материала в прежнем количестве, и т. под.; другая часть совсем бросает прежнее дело и избирает себе иную роль в производстве, или оказывается вообще вне его. В результате на следующий раз рынок оказывается не только не переполнен сапожным товаром, но даже наоборот: при спросе на 160.000 пар сапог предложение сводится, напр., к 120.000 пар. Тогда возникает борьба уже между покупателями: не желая остаться совсем без сапог, многие покупатели соглашаются платить за пару сапог выше ее стоимости, вместо 50-ти — 60, 65 единиц трудовой энергии в форме денег. Выгодные цены позволяют хозяйствам продавцов подняться, расширить производство, сапожные предприятия могут даже вновь увеличиться в числе; и опять изменяется отношение спроса к предложению, происходит новое колебание цены товара в другую сторону, и т. д.
Таким образом, рыночная конкуренция в форме борьбы — с одной стороны, между покупателем и продавцом, с другой стороны, между продавцами одинаковых товаров, а также между покупателями — стремится в постоянных колебаниях поддерживать цены товаров около уровня их стоимостей, понижая цены, чрезмерно повышенные, и повышая цены пониженные. Если производство в данной отрасли идет дальше размеров общественной потребности, его продукты продаются ниже стоимости, и оно сокращается; если оно не вполне удовлетворяет общественной потребности, его продукты продаются выше стоимости, и оно расширяется. Так при посредстве рынка закон стоимости управляет общественным производством, приноравливая его к общественным потребностям.
Но такое приноравливание совершается лишь путем непрерывных колебаний: во всякий данный момент оно является далеко не полным, а это влечет за собой страдания производителей, бесплодную растрату общественной энергии. Во всякий данный момент производитель рискует оказаться неприспособленным к своей общественной среде. Плохое утешение для ремесленника, разорившегося от недостатка сбыта и прекратившего производство, знать, что с течением времени равновесие спроса и предложения самой собой вновь установится на рынке. Так общественные отношения господствуют над людьми в меновом хозяйстве, хотя, быть может, и менее жестоко, чем отношения внешней природы над людьми натуральных обществ [9] .
9
Изложенные воззрения на цену и стоимость в меновом обществе господствуют в современном научном мышлении под именем «теории трудовой стоимости». В качестве пережитков неразвитого познания, поддерживаемых классовыми интересами известных групп общества, до сих пор сохраняются, однако, если не в науке, то в ученых трактатах, взгляды иного рода, более или менее сложные и запутанные теории, иначе «объясняющие» жизнь менового общества. Рассмотрим поэтому, может ли вообще быть верною какая бы то ни было из этих теорий.
При обмене происходит сравнение самых разнородных товаров: топор, хлеб, книга, украшение и т. п. Для всякого сравнения различных предметов необходимо, чтобы в них было что-нибудь общее, поддающееся измерению. И человек, и камень обладают весом, который возможно измерить; поэтому вполне допустимо сравнение человека с камнем по весу.
Что же общего можно найти во всех различных товарах, которые сравниваются между собой в акте обмена? Уже для самого поверхностного взгляда очевидно, что это — не объем, не вес, не твердость — вообще, не «естественные» их свойства. Стало быть, это — их общественное свойство. Но какое именно? Таких свойств всего два: общественная полезность и общественная стоимость. Но есть ли это общественная полезность? Нет, топор полезен в качестве орудия производства, хлеб — в качестве средства поддержания рабочей силы производителя, и т. п.; количественному сравнению не было бы места, а именно оно и выступает в обмене. Очевидно, дело идет об общественной стоимости, т.-е. о том количестве общественно-трудовой энергия, которого стоит каждый товар; с этой точки зрения становится вполне понятным количественное равенство самых разнообразных продуктов, даже материальных с не-материальными.
Механизм конкуренции не всегда может свободно действовать при обмене: в иных случаях на сцену выступает монополия. Монополией называется, собственно, не простой недостаток конкуренции, а полное ее отсутствие; но обыкновенно этим именем обозначается всякая значительная степень недостаточности конкуренции. Если производством известного общественно-необходимого продукта занимается только одно предприятие или небольшое число действующих в союзе предприятий, то покупатели могут быть принуждены платить за продукт несоразмерно высокие цены. Тогда оказывается, что отдельная группа, пользуясь своим исключительным положением, эксплоатирует остальное общество.
Монополией объясняется тот факт, что в меновом обществе цену имеют, между прочим, и некоторые из предметов, вовсе не созданных трудом, не имеющих трудовой стоимости, напр., невозделанная земля, сила течения воды (когда река сдается в аренду под мельницу), почетное звание, право на труд, отпущение грехов, освящение брака и другие духовные блага (предмет торговли жрецов) и т. п.
Это бывает в том случае, когда предметы, не созданные трудом, но обладающие полезностью, и в то же время имеющиеся в ограниченном количестве, попадают в частную собственность, захватываются отдельными людьми во владение; тогда владельцы не соглашаются уступать эти предметы в пользование других людей иначе, как за вознаграждение, за известную стоимость, напр., за известную сумму денег. Цена таких предметов не может определяться их стоимостью, которой вовсе нет. Как всякая эксплоатация, цена эта непосредственно определяется отношением силы общественных классов, в данном случае продавцов и покупателей подобных товаров; само собой разумеется, что и это отношение сил само подлежит объяснению из основных исторических условий, в конечном счете — из развития отношений человека к природе.
Системы рабства
1. Происхождение рабовладельческих организаций
В зависимости от исторических условий, развитие феодализма может итти по двум различным направлениям. Феодализм, как это имело место в средневековой Европе, может перейти в крепостной строй; но при особых условиях он развивается в ином направлении, давая начало рабовладельческим системам.
Разница между рабскими и крепостническими отношениями отнюдь не заключается в степени эксплоатации и личной зависимости: в известных случаях рабство носит гораздо менее суровый характер, чем крепостничество, и наоборот. Основного различия между этими двумя системами хозяйства следует искать в том положении, которое занимает зависимое сословие в производственном процессе. Крепостной, как и раб, лишен личной свободы, — но он является мелким хозяином, и вместе со своей семьей обрабатывает свой надел или занимается ремеслом в своем хозяйстве, выполняя для владельца барщину или отдавая оброк. Что касается раба, то он не только не имеет хозяйства, но не владеет даже своей рабочей силой.
Рабы были уже в патриархальной общине. Это военнопленные, которые насильственно вводились в состав чуждой им по крови родовой группы и затем как бы усыновлялись последней. Рабство существовало и при феодализме. Оно охватывало те элементы зависимого населения, которые, будучи оторваны от земледелия и лишены своего хозяйства, жили при доме сюзерена в качестве «дворовых». Но в экономической жизни тех периодов рабство не играло сколько-нибудь значительной роли. Иное в рабовладельческой системе: тут рабство получает определяющую роль в производстве.
Первоначальное происхождение рабства объясняется пленением людей на войне.
Одним из элементов внешней природы для каждой производственной организации являются враждебные ей организации, с которыми она принуждена бороться. Такая борьба очень часто захватывает значительную часть энергии человеческих обществ. Это относится особенно к тем обществам, которые раньше других выдвинулись на пути развития и в смысле материального благосостояния стояли выше своих соседей. Отсталые общества, под влиянием абсолютного перенаселения, с особенной силой обрушивались на земли тех, кто превосходил их в культурном отношении. Очень часто бывало так, что отсталые «варварские» общественные группы — роды и племена — побеждали гораздо выше их стоящие общества и частью разрушали, частью перенимали их культуру. Но некоторым обществам, благодаря раннему развитию разделения труда, а, следовательно, и обмена, удалось выработать высшую военную технику, которая давала им решительный перевес над отсталыми, зачастую еще кочевыми племенами. Таким передовым обществам в течение ряда веков удавалось победоносно бороться против стихийного натиска низших племен. Победы эти вели обыкновенно к увеличению производительных сил более культурных общественных организаций, которые превращали своих многочисленных пленников в рабов.