Чтение онлайн

Сущность ренты и законы ее изменений выступают всего яснее, если изучать их на развитых формах поземельных отношений капиталистического общества. Отношения менее законченные легче исследовать, уже основываясь на некотором знакомстве с более законченными.

Предприниматель, обладающий капиталом, желает организовать предприятие — промышленное, торговое, земледельческое — это безразлично. Никакое предприятие не может быть устроено вне пространства; следовательно, предпринимателю надо занять подходящий участок земли. Но в культурной, капиталистической стране нет земли без владельца, — землю надо купить или арендовать, потому что даром ее не уступят.

Итак, предприниматель покупает или арендует участок земли, положим, совершенно необработанной, не заключающей в себе ни атома человеческого труда — земли, которая не имеет стоимости. За что же, в таком случае, платит предприниматель? За возможность приложения общественного труда на данном пространстве земли. Тут обмен подчиняется не закону трудовой стоимости, а закону монополии. Если бы земля не была монополизирована, капиталисту не пришлось бы платить за участок земли, за возможность приложения на нем общественного труда. В уплате за простую возможность производственной деятельности нет ничего необычного для капиталистических отношений: ведь и сам предприниматель получает прибыль на том основании, что дает работнику возможность участвовать в общественном производстве.

Форма уплаты — покупка или аренда — не имеет большого значения для данного вопроса. Пусть арендная плата за землю — 1.000 рублей; если землевладелец продает данный участок, то он берет за него такую сумму, которая без хлопот и риска давала бы ему годовой доход, равный 1.000 рублей. Если обычный кредитный процент составляет 4% в год, то покупная цена участка составит 25.000 рублей, потому что эта сумма приносит владельцу 1.000 рублей дохода с тем же удобством, как в форме ренты за землю. Вообще, покупная цена земли представляет из себя, как принято говорить, капитализированную ренту, т.-е. ренту, замененную капиталом, дающим равную ей кредитную прибыль. Затративши капитал на покупку земли, предприниматель относит эту затрату к необходимым издержкам предприятия и должен получать обычную прибыль на эту затрату; другими словами, ставши землевладельцем, он должен впредь получать и ренту за землю.

Но с кого получает ренту предприниматель, который отдает ее землевладельцу, или берет себе, если земля принадлежит ему же? Очевидно, со своих покупателей, в цене продуктов. Таким образом, цена продукта, кроме обычных издержек производства и обычной прибыли, должна окупать еще ренту; иначе предприятие невыгодно для капиталиста. Положим, горнопромышленник затратил на орудия, материалы и рабочую силу 750.000 рублей, при чем произведено миллион пудов чугуна; обычная норма прибыли 10% в год, а рента за землю под рудником и заводскими строениями — 25.000 рублей; в таком случае продукт должен быть продан за 750.000+75.000+25.000 = за 850.000 рублей, по 85 копеек за пуд, чтобы предприятие могло считаться доходным.

Так обстоит дело с точки зрения отдельного капиталиста, отдельного землевладельца. В каком виде представится оно с точки зрения всего общественного хозяйства?

Землевладелец желает, чтобы рента была возможно выше; капиталист же стремится платить за землю возможно меньше, — в этом состоит противоположность их интересов. Отсюда — борьба за ренту. Исход борьбы определяется, как всегда в подобных случаях, взаимным отношением сил, степенью власти землевладельца над капиталистом, и обратно. Если в стране есть много свободной земли, которую ее владельцы желают уступить под какие-нибудь предприятия, земледельческие или промышленные, то капиталисты находятся в благоприятных условиях борьбы: землевладельцы сильно в них нуждаются, конкурируют между собою на земельном рынке и не могут требовать большой ренты. Наоборот, если незанятой земли, пригодной для предпринимательских целей, осталось уже сравнительно немного, тогда капиталисты больше нуждаются в землевладельцах, сильнее конкурируют между собою и принуждены платить более высокую ренту.

При таких условиях, очевидно, по мере расширения производства и по мере уменьшения площади земли, не занятой капиталистическими предприятиями, но пригодной для этого, должна возрастать власть земельных монополистов над предпринимателями, должна повышаться рента. Предел этого повышения во всякий данный момент зависит от соотношения сил и интересов в борьбе. В самом деле, если землевладельцы известной страны начинают требовать чрезмерно высокой платы за землю, т.-е. слишком сильно урезывают прибыль капиталистов, то капиталисты изыскивают средства перенести свои капиталы в другие страны, что и наблюдается нередко в действительности. Если же это средство неосуществимо, то должно произойти замедление в развитии производства, так как для капиталистов уменьшена возможность накопления; условия конкуренции станут особенно тягостны, так что крушение более мелких предпринимателей ускорится; их капиталы, объединившись в руках меньшего числа крупных капиталистов, представят из себя более значительную силу, чем прежде, потому что эта сила менее раздроблена; и землевладельцы, которые легче справлялись с более слабыми предпринимателями, принуждены будут итти на уступки перед более сильными.

Итак, общая сумма ренты, получаемой в данном обществе землевладельцами, зависит от следующих двух условий: во-первых, от общей суммы прибавочной стоимости, производимой в стране и подлежащей дележу между землевладельцами и предпринимателями; во-вторых, от исторически сложившегося соотношения сил обоих классов в борьбе за ренту и прибыль.

Первое условие определяется, очевидно, общим уровнем развития производства; но им же определяется и второе условие, как видно из того факта, что возрастание спроса на землю со стороны расширяющегося производства увеличивает власть землевладельцев над предпринимателями, а замена мелких предприятий крупными имеет обратное влияние.

Положим, общая сумма капитала страны — 400 миллиардов часов, что соответствует 40 миллиардам рублей; ежегодная сумма прибавочной стоимости — 40 миллиардов часов, в денежной форме 4 миллиарда рублей. Из них: землевладельцы берут себе 1 миллиард рублей, предпринимателям остается миллиарда. Норма прибыли за год оказывается тогда 7,5% (3 млд. на 40 млд.); и «норма ренты» для всей страны 2,5% (1 млд. на 40 млд:). С развитием производства капитал возрастает, напр., до 100 млд. рублей; прибавочная стоимость, положим, 9 миллиардов; из них землевладельцы, пользуясь возрастанием своей власти над капиталистами, которым труднее, чем прежде, находить для себя землю под предприятия, берут целых 3 млд., оставляя предпринимателям 6 млд.; норма прибыли 6%, величина ренты для всей страны 3%. Далее, производство еще возрастает: сумма капитала — 200 млд. рублей, прибавочная стоимость 15 млд.; но капиталистам удалось найти новое поле для приложения капиталов, напр., страна завела колонии, где много свободной дешевой земли, подходящей для земледельческих и промышленных предприятий. Тогда землевладельцы принуждены стать уступчивее; они берут уже меньше трети общей суммы прибав. стоим., именно млд. рублей; прибыль — 11 млд., норма прибыли — 5,5%, на долю ренты — 2%.

Перейдем теперь к вопросу о том, каким образом распределяется общая сумма ренты между отдельными землевладельцами.

При этом надо принять во внимание неоднородность различных участков земли: на одних приложение труда более производительно, на других — менее производительно. Такое различие особенно ясно выступает в добывающей промышленности: в земледелии — благодаря неодинаковому плодородию земли — оказывается, что на одном участке урожай сам 5, а на другом, при равных затратах капитала и труда, сам 10; в горном деле — на одном участке руда более богатая металлом, на другом — менее, и т. д. Но и в обрабатывающей промышленности немалое значение имеет близость, напр., воды, необходимой для производства, или возможность применить движущую силу течения реки, ручья. Даже во всех решительно капиталистических предприятиях весьма важным, по отношению к производительности труда, является расстояние от рынков, где покупаются материалы и продаются произведенные товары, а также наличность удобных или неудобных путей к этим рынкам. Ибо стоимость перевозки входит в стоимость продукту, и если перевозка стоит меньше труда, чем обыкновенно, то производительность труда в данном предприятии оказывается выше средней.

Итак, перед нами ряд однородных предприятий, положим, земледельческих, которые ведутся в неодинаковых природных условиях. На одном участке земли, при издержках на средства производства и рабочую силу, равных 10.000 рублей, получается 10.000 пудов хлеба, это — участок наихудшего качества; на другом, при тех же издержках, получается хлеба 15.000 пудов; на третьем, наилучшем по качеству, — 20.000 пудов. Обычный годовой процент прибыли, положим, — 5%. Предприниматель, который ведет хозяйство на худшем участке земли, должен получать свои 5%, т.-е. 500 рублей прибыли в год, иначе он счел бы предприятие невыгодным и постарался бы перенести свой капитал в другую область производства. Но так как земля не принадлежит ему и даром он ее получить не может, то он принужден еще, сверх того, платить землевладельцу известную ренту, конечно, не очень большую, потому что участок хуже других: иначе предприниматель перенесет свой капитал в другую страну, находя, что издержки по перевозке товаров меньше излишка ренты. Пусть рента — 300 рублей. Итак, в цене продукта предпринимателю следует получить всего 10.800 рублей (10.000 рублей издержек производства, 500 рублей прибыли и 300 рублей ренты). Следовательно, пуд хлеба он должен продавать по 1 руб. 8 коп.; дешевле он продавать не может, — тогда ему пришлось бы бросать дело; продать дороже ему, вообще говоря, не удается, — тогда его прибыль была бы выше обычной. Очевидно, в данном обществе рыночная цена хлеба и равняется приблизительно 1 руб. 8 коп. Если она ниже этой нормы, земледелие сокращается, и цена хлеба повышается, вследствие пониженного предложения; если она выше, — прибыль в земледелии больше обычной, капиталы стремятся в эту область, и землевладелец, пользуясь их конкуренцией, повышает ренту так, чтобы прибыль свелась к обычной, напр., берет себе 500 — 1.000 рублей.

Рента с наихудшего участка земли называется абсолютной рентой. Итак, обычная рыночная цена хлеба соответствует издержкам производства при наихудших природных условиях, в которых капиталисты еще ведут дело, плюс обычная прибыль, плюс абсолютная рента. Это, очевидно, относится не к одному хлебу, но и ко всем другим продуктам; при чем в обрабатывающей промышленности значение природных условий в наше время сравнительно менее велико, чем в земледелии с его отсталой техникой, с его сильной зависимостью от почвы, климата, с его потребностью в больших пространствах земли.