Чтение онлайн

Наконец, наступает момент, когда перепроизводство осязательно обнаруживается в недостатке покупателей на какие-нибудь товары. Цена этих товаров резко понижается, и разоряются многие из предпринимателей, промышленных и торговых, предлагающих данные товары на рынке; другие же принуждены сократить или временно приостановить свое производство. Таким образом, в одной области общественного хозяйства происходит резкое сокращение производства со всеми его последствиями, в виде понижения заработной платы, безработицы и т. п. В силу тесной цепной связи между различными отраслями производства в кризис вовлекаются другие отрасли, например, те, которые доставляют первой материалы, и те, которые доставляют орудия, — спрос на все это оказывается сразу резко пониженным, — потом те, которые подобным же образом связаны с этими последними отраслями, и т. д. Волны сужения распространяются таким образом лавинообразно, кризис охватывает все отрасли, и весь организм капиталистического хозяйства заболевает тяжелой болезнью.

Само собой понятно, что в общем экономическом крушении торговое и кредитное дело неминуемо участвуют вместе с другими отраслями производства. Надо только прибавить, что, в силу самого своего характера, предприятия того и другого рода подвергаются особенно сильному потрясению: торговцы всех непосредственнее испытывают на себе влияние недостаточного спроса, а банки страдают и от разорения массы своих должников, которые перестают им платить, и от неумеренных требований со стороны напуганных кризисом вкладчиков, которые спешат взять деньги из банка на руки. Разорение же торговцев и банкиров опять-таки расстраивает дела очень многих пользующихся их услугами промышленных капиталистов, и т. д.

Так явления кризиса с одних отраслей производственной жизни распространяются на другие. В этом сказываются высокая сложность и связность капиталистической организации. В эпоху натурального хозяйства, когда отдельные группы жили почти изолированной жизнью, ничего подобного быть не могло: даже полная гибель одних групп мало влияла на судьбу других. В ремесленно-городском обществе связь между хозяйствами уже сильнее развита, но в каждом данном случае она является более или менее тесною лишь для сравнительно небольшого числа их, — и расстройства хозяйственной жизни не распространяются широко. Капиталистическое общество с его высоко развитым разделением труда подобно, в этом отношении, высшим организмам, тогда как предыдущие общественные формации можно сравнить с низшими организмами: если разрушить часть тела у человека, то весь организм испытывает тяжелый кризис, так что вредное влияние отражается и на органах, наиболее удаленных от места воздействия; наоборот, у какого-нибудь полипа или червя, со слабым разделением жизненной деятельности между частями тела, даже очень сильное местное повреждение мало отзывается на остальных элементах организма.

Явления типичного острого кризиса характеризуются поразительной резкостью перехода от процветания к крушению. Вплоть до самого начала кризиса промышленность быстро развивается, и накануне рокового дня оживление достигает высшей степени. Размеры производства громадны, но сбыт товаров идет хорошо, рынки, невидимому, достаточны. Оптовые торговцы покупают у фабрикантов и друг у друга, мелкие у оптовых; спекулянты, покупая для перепродажи, создают фиктивное возрастание спроса. И капиталисты, и рабочие чувствуют себя лучше, чем когда-либо. Излишек товаров все более накопляется. Скрытая болезнь развивается внутри общественного организма. Она разражается кризисом лишь тогда, когда достигла уже значительной степени, и потому-то ее проявления так страшно интенсивны.

Первым симптомом надвигающегося крушения является обыкновенно гибель наиболее спекулятивных по своему характеру предприятий. Проходит слух о банкротстве одной, другой, третьей фирмы. Область кредита, наиболее чувствительная часть экономического организма, немедленно отражает на себе возникшее потрясение, и отражает с чрезвычайной силой — в форме кредитного кризиса.

Кредит основан на чувстве доверия, а чувства людей изменчивы. При всяком толчке, который угрожает общественному хозяйству, на всех капиталистов — и крупных, и мелких — нападает неуверенность в завтрашнем дне, страх за свои капиталы. Где царствует страх, там исчезает доверие, и падает кредит. Кредитные сделки прекращаются. Везде, где возможно, стараются обратно получить отданные деньги. Ищут денег, денег и денег, потому что не доверяют более людям, а только деньгам. Панический страх нападает на биржевиков, банкиров, рентьеров; банки осаждаются толпами вкладчиков. Принужденные платит кредиторам, но не получая денег с должников, многие банки погибают; за ними разоряются их вкладчики — капиталисты.

Торговые и промышленные предприниматели, в лихорадочной погоне за деньгами, спешат продавать товары; между тем, спрос еще сокращается, так как все стараются удержать деньги в руках. Рынки загромождены массой товаров, цены понижаются до последней крайности. Одно за другим падают уже и промышленные предприятия, а уцелевшие сокращают или приостанавливают производство. Резервная армия быстро возрастает на целые сотни тысяч человек, в число которых входят и тысячи разорившихся капиталистов. Погибает все слабое в капиталистическом смысле; но и сильным приходится плохо.

Вслед за днями кризиса наступает период застоя. Крупных новых крушений не происходит, но и улучшения тоже нет: производство и рынок в угнетенном состоянии.

Мало-по-малу громадные массы товаров начинают таять на рынке: понемногу их сбывают. Постепенно, одно за другим, оправляются крупные предприятия и приступают к расширению дела. Совершается шаг за шагом переход от застоя к умеренному процветанию. Производство снова достигает прежних размеров, а затем перерастает их. При этом оказывается, что из прежних мелких предприятий многие исчезли без следа, и общее число предприятий уменьшилось. Оживление возрастает. Развитие производства вновь становится неудержимо стремительным. Повторение причин вызывает повторение следствий — и за моментом высшего процветания наступает новый кризис.

Весь этот круг явлений уже несколько раз повторялся в последнем столетии. Первый общий кризис производства произошел в 1825 — 26 году; второй — в 36–37 году, далее в 47-м и 57 годах; до этого времени периодичность была довольно правильная, с промежутком в десять лет. Затем последовал мировой кризис 1873 года. По своей силе и продолжительности он далеко превосходил все предыдущие: распространяясь из страны в страну, по всему свету, он продолжался несколько лет, по крайней мере до 1878 года. Затем, до начала 90-х годов не наблюдалось широкого общего процветания, а преобладал застой. Но мало-по-малу застой вновь сменился роскошным расцветом мировой промышленности, и после нескольких лет сильнейшего оживления в 99-м году начался новый кризис, охвативший всю капиталистическую Европу. Он с особенной силой поразил Россию, но проявился везде. Он продолжался несколько лет, и размеры его были громадны. Так, во Франции, которая пострадала от него меньше, чем, напр., Германия, число безработных возросло на полмиллиона — с 400 тысяч в 1896 г. до 900 тысяч в 1902 году.

Итак, история капитализма показывает, что, хотя кризисы и повторяются, но не через одинаковые промежутки времени. Первые кризисы отделены друг от друга приблизительно десятью годами, но кризис 1873 разразился лишь через 16 лет после предшествующего ему потрясения, а кризис на рубеже XX века через 26 лет.

Это зависит от того, что продолжительность циклов (подъема и застоя) зависит от замедляющих и ускоряющих условий. К условиям первого рода относится усложнение и расширение капиталистической системы, которая по мере своего развития охватывает все новые и новые страны. Общественное разделение труда, увеличение специализации также оказывает замедляющее действие. Связь между отраслями, вырабатывающими предметы непосредственного потребления, и теми, которые доставляют для них необходимые материалы и орудия, все более усложняется, и распространение волн сужения или расширения рынка требует более продолжительного времени.

К условиям, ускоряющим наступление кризисов, относится прежде всего усовершенствование техники сообщений. Как железные дороги, пароходные сообщения, так и средства сношений (телеграф, телефон, почта) сокращают время, необходимое для перевозки товаров, и ускоряют обращение капитала, а, следовательно, и периоды циклов. В том же направлении действует интеграция предприятий, которая заключается в том, что предприятия, производящие сырье и полуфабрикаты, объединяются с предприятиями, которые занимаются окончательной обработкой товаров (хлопковые плантации — хлопко-очистительные фабрики — прядильные фабрики — ткацкие фабрики [29] ).

Если те и другие тенденции обладают одинаковой силой и уравновешиваются, то продолжительность цикла, как это имело место в 1836 — 47 г.г. и в 1847 — 57 г.г., остается более или менее неизменной. Если берут верх замедляющие тенденции, циклы удлиняются (1857–1873 г.г. и 1873–1899 г.г.).

От общих кризисов капиталистического производства кризисы частные отличаются, во-первых, своим происхождением из причин более частного характера, чем тенденция капитализма к перепроизводству, и, во-вторых, своими сравнительно меньшими размерами: они захватывают иногда отдельные страны, иногда известную область общественного хозяйства, сравнительно слабо отзываясь вне этой ограниченной сферы. Но такие частные кризисы могут сами по себе быть чрезвычайно сильны, по интенсивности проявлений мало отличаясь в отдельных случаях от настоящих мировых кризисов.