Чтение онлайн

Буржуазия Англии, Франции и других стран Западной Европы, завоевавшая в результате победы буржуазных революций политическое господство, постепенно превращалась в контрреволюционный класс. Пролетариат, который в XVIII и в начале XIX в. помогал буржуазии бороться против феодальной власти и не сознавал непримиримой противоположности своих интересов интересам капиталистов, теперь впервые начал выступать на исторической арене как самостоятельная политическая сила. В 1819 г. английское правительство отдало приказ стрелять в безоружных рабочих, собравшихся на митинг близ Манчестера. В Уэльсе в 1839 г. выступление рабочих против бесчеловечной эксплуатации вылилось в восстание. Постепенно объединяясь в национальном масштабе, английские рабочие создали чартистскую партию, главной задачей которой была борьба за народную хартию, т. е. предоставление трудящимся гражданских прав, с помощью которых чартисты надеялись подчинить своему контролю государственную власть. «…Англия, — писал В. И. Ленин, — дала миру первое широкое, действительно массовое, политически оформленное, пролетарски-революционное движение, чартизм…»

Во Франции рабочий класс также начал выступать против буржуазии, заявляя о своих требованиях не только многочисленными стачками, но и отдельными вооруженными выступлениями. Революция 1830 г. во Франции была совершена в основном рабочими, которые первыми поднялись на штурм монархии Карла X. Правда, результатами этой революции воспользовались не рабочие, а либеральные буржуа, которые поставили на место Карла Х Луи-Филиппа Орлеанского, короля лавочников и банкиров. Но уже на следующий год после июльской революции, в 1831 г., в Лионе вспыхнуло восстание ткачей, которые, хотя непосредственно провозглашали лишь республиканские лозунги, вкладывали в понятие социальной республики в значительной мере антикапиталистическое содержание. Если идеологам буржуазии выступления рабочих казались каким-то варварством, то Маркс и Энгельс увидели в освободительном движении рабочего класса величайшую прогрессивную силу общественно-исторического развития.

Период возникновения марксизма — это период завершения буржуазно-демократических преобразований в Западной Европе. В этот период буржуазия в большинстве стран Западной Европы не была уже революционным классом, заинтересованным в доведении до конца буржуазно-демократических преобразований.

Движущими силами буржуазной революции могли быть лишь пролетариат, городская мелкая буржуазия, крестьянство. Поэтому и борьба за демократию, поскольку в авангарде ее выступал пролетариат, приобретала качественно новый характер.

Германия — родина Маркса и Энгельса — была по сравнению с Англией и Францией отсталой страной, она находилась в основном на мануфактурной стадии развития капитализма. Немецкая буржуазия не обладала еще политической властью, хотя и представляла уже значительную экономическую силу. Трудящиеся массы, пролетариат находились под двойным гнетом: помещиков и капиталистов. Это обостряло классовые противоречия. На повестке дня стоял вопрос о буржуазной революции. Маркс и Энгельс отмечали приближение этой революции и ее историческое своеобразие; оно заключалось в том, что революция в Германии должна была совершиться в новых международных и внутренних условиях. В Германии буржуазная революция вызревала в условиях, когда капитализм уже господствовал в западноевропейских странах, а в самой Германии по — сравнению с Англией XVII в. и Францией XVIII в. был более развитый пролетариат, заявивший о своих классовых притязаниях, в частности во время восстания в Силезии в 1844 г. Таким образом, здесь создавались условия для развертывания классовой борьбы пролетариата и буржуазии в самом ходе буржуазной революции — таких условий не было в период ранних буржуазных революций. Это своеобразие социально-экономического развития Германии и объясняет, почему она стала родиной марксизма, исторически подготовленного развитием капитализма и классовой борьбы пролетариата во всех странах Европы.

Создание марксизма было глубочайшим научно-философским отражением с позиций революционного пролетариата экономических и политических антагонизмов буржуазного общества. Учение Маркса и Энгельса выразило коренные потребности рабочего движения, блуждавшего до тех пор в потемках без правильной революционной теории. Марксизм полностью удовлетворил эти коренные потребности освободительной борьбы пролетариата, дав ему научное социалистическое учение, указывающее пути и средства его социального освобождения, раскрывающее законы развития общества, с объективной неизбежностью ведущие к победе коммунизма.

Теоретические источники марксизма. Создание научной идеологии рабочего класса и ее философской основы — диалектического и исторического материализма — было подготовлено всем предшествующим развитием научной мысли. Буржуазные критики марксизма обычно пытаются представить учение Маркса и Энгельса в виде нигилистического отрицания всего предшествующего развития общественной мысли. На самом же деле, как указывает В. И. Ленин, «вся гениальность Маркса состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Его учение возникло как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма».

Теоретическими источниками марксизма являются: 1) классическая немецкая философия, в особенности идеалистическая диалектика Гегеля и антропологический материализм Фейербаха; 2) классическая английская политическая экономия, и прежде всего учения Смита и Рикардо; 3) критически-утопический социализм начала XIX в., в первую очередь учения Сен-Симона и Ш. Фурье.

Философские учения Гегеля и Фейербаха были рассмотрены в предыдущих главах. Маркс и Энгельс критически восприняли, материалистически переработали и развили дальше на новом фактическом и теоретическом материале «рациональное зерно» гегелевской диалектики и основные положения фейербаховского материализма,

Выдающееся значение теорий А. Смита (1723–1790) и Д. Рикардо (1772–1823) заключается в том, что они положили начало трудовой теории стоимости. Они утверждали, что стоимость товара определяется не его физическими свойствами, полезностью, спросом или предложением, а количеством общественно необходимого труда, затраченного на производство товара. Закон стоимости Смит и Рикардо рассматривали как вечный естественный закон экономической справедливости; они даже не допускали мысли об исторически преходящем характере этого экономического закона. Капиталистическая система представлялась им естественной, единственно возможной, вечной, отвечающей интересам всех членов общества.

Обосновывая закон стоимости, Смит и Рикардо не исследовали вопроса о происхождении прибавочной стоимости, хотя и признавали, что прибыль капиталиста извлекается из производства, а не из обращения товаров. Отсутствие интереса к вопросу об источнике прибавочной стоимости весьма характерно, в нем, как отмечал Маркс, сказывается классовый инстинкт буржуазных экономистов, не позволяющий углубляться в вопросы, сама постановка которых чревата прямым разоблачением капиталистической эксплуатации.

Маркс и Энгельс высоко оценивали идеи Смита и Рикардо о стоимости как воплощении общественно необходимого труда. Соглашаясь с этим положением, основоположники марксизма, однако, подчеркивали, что стоимость — это определенное, исторически преходящее общественное отношение, проявляющееся как отношение вещей, продуктов человеческого труда. Это значит, что лишь при исторически определенных экономических условиях вещи, создаваемые трудом, принимают форму товаров.

Товарное производство не вечно, оно не единственно возможная форма обмена производительной деятельностью между людьми. Исследуя законы возникновения и развития капиталистического способа производства, Маркс и Энгельс создали учение о прибавочной стоимости, исходя из которого они доказали неизбежность перехода от капитализма к социализму. Создание марксистской политической экономии имело громадное значение для разработки марксистской философии, в особенности материалистического понимания истории.

Историческая заслуга Л. Сен-Симона (1760–1825) и Ш. Фурье (1772–1837) заключалась в том, что они — правда с ложных идеалистических позиций — пытались обосновать возможность и целесообразность перехода от капитализма к такому общественному устройству, основой которого будут общественная собственность и коллективный труд, благодаря чему будет покончено с нищетой масс и все смогут удовлетворять свои разумные потребности.

Французские утопические социалисты отличаются от ранних утопистов, выступивших в XVI–XVII вв., поскольку они современники уже более или менее развившегося капиталистического строя, ввиду чего сильную сторону их учения составляет критика капитализма. Так, например, Фурье, как отмечал Энгельс, «беспощадно вскрывает все материальное и моральное убожество буржуазного мира и сопоставляет его с заманчивыми обещаниями прежних просветителей об установлении такого общества, где будет господствовать только разум, такой цивилизации, которая принесет счастье всем…».