Чтение онлайн

«Развитие, как бы повторяющее пройденные уже ступени, но повторяющее их иначе, на более высокой базе („отрицание отрицания“), развитие, так сказать, по спирали, а не по прямой линии; — развитие скачкообразное, катастрофическое, революционное; — „перерывы постепенности“; превращение количества в качество; — внутренние импульсы к развитию, даваемые противоречием, столкновением различных сил и тенденций, действующих на данное тело или в пределах данного явления или внутри данного общества; — взаимозависимость и теснейшая, неразрывная связь всех сторон каждого явления (причем история открывает все новые и новые стороны), связь, дающая единый, закономерный мировой процесс движения…»

Дальнейшее развитие этого понимания диалектики было дано в наброске «К вопросу о диалектике». Ленин пишет в нем о двух, концепциях развития, усматривая суть метафизики наших дней не в отрицании развития, а в неправильном, упрощенном его понимании. Главное, что отличает диалектику от антидиалектики, — это, по Ленину, различное решение проблемы источника развития. Метафизическая концепция оставляет в тени самодвижение, его двигательную силу, источник, мотив или же этот источник переносится вовне. В диалектической концепции основное внимание устремляется именно на познание источника самодвижения. «Первая концепция мертва, бледна, суха. Вторая — жизненна. Только вторая дает ключ к „самодвижению“ всего сущего; только она дает ключ к „скачкам“, к „перерыву постепенности“, к „превращению в противоположность“, к уничтожению старого и возникновению нового».

В законе единства и борьбы противоположностей Ленин видит ядро, суть диалектики. Отсюда вытекает известное ленинское краткое определение диалектики: «Вкратце диалектику можно определить, как учение о единстве противоположностей. Этим будет схвачено ядро диалектики, но это требует пояснений и развития». Пояснения, о которых пишет Ленин, должны состоять в том, чтобы показать, как связаны все другие законы, черты, элементы диалектики с учением о противоречиях.

В наброске «К вопросу о диалектике» Ленин особо подчеркивает, что противоречия, обусловливая процесс развития, в ходе этого процесса сами не остаются неизменными и поэтому развитие необходимо рассматривать как развертывание противоречий. Ленин указывает на «Капитал» Маркса как на образец научного исследования противоречий, взятых в их динамике. Действительно, Маркс начинает свой анализ с «клеточки» буржуазного общества — товара, вскрывает в акте обмена товаров зародыш всех противоречий капитализма и исследует рост и развитие этих противоречий во всех областях капиталистической экономики, научно предсказывая их полное и окончательное разрешение в пролетарской революции.

В своем труде «Империализм, как высшая стадия капитализма» Ленин продолжил анализ Маркса и показал, как противоречия домонополистического капитализма превращаются в ходе развития в клубок, сплетение важнейших противоречий империалистической эпохи: принявшее в эпоху монополий новые формы основное противоречие — между трудом и капиталом; противоречие между метрополиями и колониями; противоречие между империалистическими державами, борющимися за передел уже поделенного мира.

Противоречие есть отношение между противоположными сторонами явления, процесса, между противоположностями. В процессе развертывания противоречия это отношение изменяется. Доминирующее влияние одной из противоположностей через временное равновесие сменяется господством другой, что приводит к качественному изменению самого процесса, перехода его в свою противоположность. Ленин придает этому решающему моменту в борьбе противоположностей настолько большое значение, что в другом месте «Философских тетрадей» дает следующее определение диалектики, внутренне связанное со всеми приведенными выше: «Диалектика есть учение о том, как могут быть и как бывают (как становятся) тождественными противоположности, — при каких условиях они бывают тождественны, превращаясь друг в друга…» Возможность такого превращения не означает, что характер процесса может изменяться в любой момент или по нашей воле. Такого рода превращение возможно лишь при определенных условиях, возникших в результате всего предшествующего процесса развития.

Насколько тесно было связано творчество Ленина в решении сложнейших проблем диалектики с практическими вопросами теории и тактики рабочего движения, можно проиллюстрировать на следующем примере. Германские «левые» социал-демократы (Р. Люксембург и др.) в этот период преуменьшали значение национально-освободительных войн при империализме. Они не отрицали, что такие войны могут возникнуть, но считали, что, начавшись как национально-освободительные, эти войны должны незамедлительно перерасти в схватку империалистов между собой, в войну империалистическую, несправедливую для обеих борющихся сторон. «Разумеется, — отвечал на это рассуждение Ленин, — основное положение марксистской диалектики состоит в том, что все грани в природе и в обществе условны и подвижны, что нет ни одного явления, которое бы не могло, при известных условиях, превратиться в свою противоположность. Национальная война может превратиться в империалистскую и обратно». Нельзя, однако, стирать качественно различный характер процессов на том основании, что один из них может превратиться в другой. Приведя исторические примеры изменения характера войн, Ленин указывает, что национально-освободительные войны неизбежны при империализме и далеко не каждая из них превращается в схватку империалистических хищников между собой. Как известно, дальнейший ход истории полностью подтвердил это положение Ленина. Национально-освободительные войны сыграли в дальнейшем колоссальную роль в распаде колониальных империй, а вторая мировая война, начавшись как война империалистическая для обеих воюющих сторон, изменила в последующем свой характер, стала войной справедливой для народов, вошедших в антигитлеровскую коалицию.

При рассмотрении других законов, черт, элементов, категорий диалектики Ленин дает, во-первых, образец разработки их в теснейшей и неразрывной связи с политикой, с решением практических задач и, во-вторых, образец раскрытия связи каждой данной черты, категории, закона с законом единства и борьбы противоположностей, с ядром диалектики.

Ленин о диалектике как теории и методе познания. Противоположность диалектики и софистики. Диалектика есть наука не только о внешнем мире, но и о человеческом познании; ее законы суть законы, общие для материального и духовного мира; именно поэтому диалектика выступает как научная теория и метод познания. В ленинских трудах рассматриваемого периода эта сторона диалектики также получает развитие. Ленин обосновывает положение о единстве диалектики, теории познания и логики, в борьбе с софистикой оппортунистов разрабатывает диалектическую логику.

Взаимоотношение диалектики, теории познания и логики есть взаимоотношение различных сторон диалектического материализма. Теория познания есть наука об отношении сознания к объективному миру, о познании мира человеком. Диалектика внутренне присуща объекту изучения этой науки — процессу познания. «…Всему познанию человека вообще свойственна диалектика», — замечает Ленин. Отсюда следует, что гносеология, изучающая этот стихийно-диалектический процесс, может приобрести подлинно научный характер лишь при сознательном применении материалистической диалектики. Вот почему, согласно Ленину, диалектика «включает в себя то, что ныне зовут теорией познания, гносеологией, которая должна рассматривать свой предмет равным образом исторически, изучая и обобщая происхождение и развитие познания, переход от незнания к no-знанию».

Логика исследует формы абстрактного мышления — понятия, суждения, умозаключения. Классическая формальная логика, созданная еще Аристотелем, рассматривает наши понятия как неизменные, застывшие. В известных пределах это не только допустимо, но и необходимо, поскольку отображаемые в понятиях предметы и явления обладают качественной определенностью, известной устойчивостью. Однако при более глубоком анализе природы и общественной жизни необходимо раскрывать универсальную взаимосвязь явлений, их противоречивость и непрестанное движение, превращение одних явлений в другие. Иначе говоря, логика должна исходить из объективной диалектики процессов реального мира и приводить мышление в соответствие с ними. А это значит, что наши понятия, суждения и т. д. «должны быть также обтесаны, обломаны, гибки, подвижны, релятивны, взаимосвязаны, едины в противоположностях…». Таково основное требование диалектической логики. Оно прямо вытекает из диалектики, и поэтому диалектика как наука об абстрактном мышлении тождественна с диалектической логикой.

Характеризуя метод Маркса, Ленин следующим образом выразил идею о единстве указанных трех сторон философии: «В „Капитале“ применена к одной науке логика, диалектика и теория познания [не надо 3-х слов: это одно и то же] материализма…» Действительно, как методы рационального познания, в данном случае познания экономической жизни капиталистического общества, диалектика, теория познания и логика совпадают. Однако это совпадение не есть полное, абсолютное тождество. В самом деле, диалектика включает в себя диалектическую логику, но не сводится к ней, поскольку диалектика имеет своим предметом не только наше мышление, но и объективный мир. С другой стороны, логика — это не только логика диалектическая, но и логика формальная, как традиционная, так и современная, математическая. Следовательно, тождество диалектики и логики может быть понято только как диалектическое тождество, как относительное совпадение.

Аналогично обстоит дело с соотношением диалектики и теории познания. Диалектика включает в себя теорию познания: без диалектического подхода к процессу познания этот процесс не может быть правильно понят, поскольку общие законы диалектики суть в то же время и законы познания. С другой стороны, марксистская теория познания имеет свой специфический предмет и в равной мере опирается на диалектику как теорию развития и на материализм как теорию, обосновывающую первичность материи по отношению к сознанию. Следовательно, и в этом отношении единство диалектики, логики и теории познания должно быть понято как относительное совпадение этих сторон диалектического материализма.

В применении диалектики к теории познания Ленин усматривает важнейшее отличие диалектического материализма от всех предшествующих ему исторических форм материализма и дает замечательный образец такого применения, развивая тезис о гносеологических корнях идеализма и религии. Старые материалисты (а подчас и некоторые марксисты) склонны с порога отвергать рассуждения идеалистов, не анализируя, чем порождаются их ошибочные воззрения на соотношение мышления и бытия. Ленин учит вскрывать и социальные, и гносеологические причины, порождающие ошибочные воззрения (в том числе и философские). Критика идеализма и религии будет неполной, если не учитывать гносеологические корни этих воззрений, вырастающие из сложности и противоречивости процесса познания. «Философский идеализм, — указывает Ленин, — есть только чепуха с точки зрения материализма грубого, простого, метафизичного. Наоборот, с точки зрения диалектического материализма философский идеализм есть одностороннее, преувеличенное… развитие (раздувание, распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный». Например, в раздувании такой стороны процесса познания, как абстрактное мышление, в игнорировании чувственного опыта и практики Ленин усматривает гносеологическую ошибку, ведущую к идеализму Платона, Канта, Гегеля. Первобытный идеализм, по словам Ленина, отождествляет общее понятие, идею с отдельным существом. Это кажется диким, чудовищно нелепым. Но подобным же образом поступает и философский идеализм, в том числе Кант и Гегель. «Раздвоение познания человека и возможность идеализма (= религии), — пишет Ленин, — даны, уже в первой, элементарной абстракции…»