Чтение онлайн

Также и 1220 год не может быть годом основания Нижнего Новгорода, потому что Юрий, вступив вторично на престол владимирский, по смерти Константина, скончавшегося в 1219 году 2 февраля, сначала посылал войска свои, по прошению князя Ингваря Рязанского, против половцев, а потом, как рассказано выше, в поход против болгар, продолжавшийся все лето 1220 года, зима же прошла в переговорах с послами болгарскими, то с достоверностью можно положить, что первые укрепления Нижнего Новгорода начаты в 1221, а кончены в 1222 году.

Новый город был не по сердцу племенам мордовским. Мордва, испытавшая уже силу русского оружия при походах суздальцев, муромцев и рязанцев на болгар, видела в новой твердыни, воздвигнутой Юрием, окончательное посягательство на свою свободу и стала с ужасом ждать грозы. Гроза не замедлила разразиться. Года через четыре после основания Нижнего Новгорода русские вторглись в земли мордовские, под предводительством братьев Юрия, Святослава и Ивана, разбили мордву, истребили несколько сельбищ и воротились обыкновенно с добычей и пленниками. Это обстоятельство заставило все племена мордовские, доселе разъединенные, вступить в тесный союз, главой и двигателем которого был князь Пургас.

Смелый и предприимчивый владыка мордовский решился со своими приверженцами или уничтожить Нижний Новгород и оттеснить русских в прежние их пределы, или погибнуть. Но Юрий, постоянно следивший за мордвою, предупреждая Пургаса, послал против него в сентябре 1228 года племянника своего Василька и воеводу Еремея Глебовича; но на этот раз Васильку и Еремею не посчастливилось: «зане погодья им не бысть, бяху бо дождеве вельми мнози день и ночь», говорит летописец, и Юрий велел им возвратиться.

В следующем году он сам пошел на мордву с братом Ярославом, племянниками Васильком и Всеволодом и князем муромским Юрием Давыдовичем. Люди, жилища, хлеб, скот — все гибло в землях мордовских от меча и огня русских; ничему не было пощады. Однако часть ближайшей мордвы успела скрыться в глубине лесов, но и туда кинулись за нею отроки, или молодые воины, ростовской и переяславской дружин, и за эту отвагу они поплатились своими головами: мордва схитрила — пропустив их в глубину лесов, напала на них, вероятно, в превосходных силах, и всех избила, а сама скрылась еще далее в глубь лесов. Между тем Юрий продолжал разгром земель мордовских, при содействии присяжника своего Пуреша, князя половецкого, и, когда не осталось уже пищи для огня и меча, «с братиею и со всеми полки возвратишась во свояся добре здравы».

Погром земли своей Пургас хотел выместить на Нижнем Новгороде. В апреле 1229 года он, собрав остатки разбежавшейся мордвы, осадил Нижний, но нижегородцы дали сильный отпор. Пургас ограничился тем, что сжег окрестности укрепления; причем сгорели Богородицкий монастырь и церковь, стоявшая за городом. Потом Пургас, взяв тела убитых старшин своих, удалился; но тем же летом был разбит сыном Пуреша, который, предводительствуя половцами, окончательно истребил остатки Пургасовой мордвы и всю какую-то «русь пургасову, и Пургас едва в мале утече» [16] .

Мордва три года не могла опомниться, но в 1232 году она опять взволновалась. Зимой того года Юрий посылал против нее сына своего Всеволода с другими молодыми князьями. Снова опустошение и смерть пронеслись по землям мордовским. После того мордва не беспокоила русских, до той поры, покуда не покорили ее татары, т. е. до несчастного для Руси 1238 года. В продолжение этого времени и потом еще более столетья Нижний Новгород имел самое ограниченное значение как только пригородок Суздальский и как сторожевая твердыня земли Низовской.

Страшная участь была назначена по воле неисповедимого Провидения святому основателю Нижнего Новгорода. По смерти отца в 1212 году, Юрий делается повелителем Владимира и Суздаля, как бы старший в роде; потом, увлеченный отчасти братом своим Ярославом, отчасти собственным честолюбием, в войну против храброго и великодушного Мстислава Новгородского, он уже поделил всю Русь договорной грамотой между собой, братьями Ярославом и Святославом и Ольговичами. Но битва Липецкая, бывшая 21 апреля 1216 года, решила иначе, и Юрий, мечтавший низложить Мстислава, братьев своих Константина Ростовского и Владимира Смоленского и прочих князей Мстиславовой партии, является в свою великокняжескую столицу, Владимир, беглецом, в одной рубашке. В бегстве своем с полей липецких до Владимира он загнал трех коней.

Во Владимире встретили его большей частью старцы, жены и дети, да чин духовный, потому что все, способные носить оружие, были с ним и легли костями на полях липецких или попали в плен к его неприятелям. Эти-то слабые остатки своих подданных умоляет еще недавно могущественный Юрий удержаться сдачей города хоть на несколько дней, чтоб успеть ступить в переговоры с Мстиславом и Константином. Потом с повинной головой идет в сопровождении детей своих в стан неприятельский, несет дары и умоляет Мстислава и Владимира, чтобы они помирили его с Константином. «Вы — победители, — говорит он, — располагайте моей жизнью и достоянием». Затем оставляет он престол великокняжеский и Владимир и удаляется в Волжский Городец с женой и немногими друзьями, в числе которых был и первый епископ Суздальский Симеон [17] .

Со дня Липецкой битвы проходит год, четыре месяца и двадцать дней, и Юрий въезжает в Суздаль в качестве его владетеля и наследника великого князя владимирского [18] . Таково было мщенье великодушного Константина. Потом, менее чем через полтора года, Юрий снова занимает престол владимирский. Около двадцати лет княжил он счастливо. Правда, в течение этих лет имел он и некоторые неприятности, как то: в 1225 году раздор с Новгородом, где в то время княжил юный сын его Всеволод, и в 1229 году раздор с братом своим Ярославом, который завлек было в сети свои и молодых племянников — Василька, Всеволода и Владимира; но та и другая неприятности кончились благополучно: с новгородцами Юрий помирился, а Ярослав и племянники явились к нему с повинной и целовали крест (7 сентября 1229 года) «отцу своему и государю», как они назвали тогда Юрия.

Но вдруг являются татары, которым суеверие того времени приписывало борьбу с Гедеоном за 1200 лет до Рождества Христова и двухтысячепятисотлетнее заключение в пустынях северо-востока; они сначала, в 1224 году, пронеслись ангелами-истребителями по южной части Руси и после страшной битвы на реке Калке, где погибло множество доблестных князей и богатырей [19] , скрылись от взора русских в глубь Бухарин, где в то время кочевал грозный владыка их Чингисхан, — скрылись, как будто для того, чтобы вновь нахлынуть на Русь стремительнее и грознее прежнего.

Юрий, по требованию князей южной Руси, хотя и посылал против татар племянника своего Василька с дружиной ростовской, которая, впрочем, дошла только до Чернигова, был отчасти рад бедствию владетелей южной Руси, особенно несчастию Мстислава (в то время княжившего в Галиче), некогда унизившего его; но за эту грешную радость он дорого заплатил.

В 1237 году, Батый, племянник Угедея, или Октая, старшего сына Чингисханова, двинулся с полчищами, данными ему дядей, на болгар (с которыми Юрий за год до того заключил мир после шестилетней неприязни) и, испепелив столицу болгарскую, умертвив всех жителей ее, явился в южной части Рязанской области прежде, чем русские успели сведать о разгроме Болгарии. Батый предложил владетелям Рязани купить у него мир ценой десятой части всего достояния их. Рязанские князья отвергли такие унизительные условия и просили помощи у Юрия против врага, грозившего гибелью вере и отечеству.