Чтение онлайн

Жители Нижнего Новгорода и окрестных мест имеют к этой иконе особенное уважение, и часовня часто бывает наполнена молящимися; а так же часто и самая икона Спасителя носится верующими в дома. На ней серебряная вызолоченая риза, богато украшенная жемчугом и каменьями.

В Нижнем Новгороде богослужение по уставу Лютера совершалось еще в XVI столетии. К сосланным сюда Иоанном IV дерптским немцам приезжал несколько раз дерптский же пастор Веттерман для проповедования слова Божия (см. I часть). Впоследствии — в 1622 году — здесь жил постоянно лютеранский пастор, что видно из Нижегородской сотной грамоты, и имел собственный дом с огородом и садом. Дом этот стоял на Никольской улице, в Малом остроге у Никольских кремлевских ворот — нынешней Никольской башни, почти на том самом месте, где стоит дом Н. П. Васильева, и был в числе нетяглых.

Олеарий, бывший в Нижнем в 1636 году, пишет, что он нашел здесь общество лютеран, состоявшее из 100 человек, отправлявших свободное богослужение. Хотя он не упоминает, что в Нижнем Новгороде была лютеранская церковь, но говорит, что здесь приобщился Святых Таинств в день Пасхи, и что пастор нижегородский провожал его по Волге. Поэтому полагают, что в Нижнем Новгороде в то время существовала лютеранская церковь, и что она была в Немецкой слободе, или Панской улице, где, как видно из сотной же грамоты, находилось и немецкое кладбище. Потом, как полагают, в Нижнем Новгороде не было уже лютеранского прихода до конца прошлого столетия. В царствованье государя императора Павла Петровича здесь учредился приход, и куплен обществом лютеран деревянный дом на Большой Покровке, в котором в одной половине устроена была церковь, в другой помещался пастор.

В двадцатых годах нынешнего столетия в Нижнем жил полковник Свюберг, родом швед; он по смерти своей отказал на построение лютеранской церкви 25 000 рублей ассигнациями. К этому еще было собрано от прихожан председателем нижегородского Лютеранского церковного совета, действительным статским советником Карлом Максимовичем Ребендером до 15 000 рублей. На эту сумму и построено нынешнее здание церкви в 1828 году. Потом, года через три, построен близ церкви каменный двухэтажный дом для помещения пастора. Для этой постройки к сумме пожертвованной прихожанами выдано было из казны 9000 рублей ассигнациями.

Церковь лютеранская очень красива, с куполом и портиком, украшенным четырьмя колоннами; главные двери ее из дуба, покрыты богатой резьбой рококо. Внутренность самой церкви проста, как обыкновенно во всех лютеранских церквах, но величественна; на хорах, которые расположены внутри церкви с трех сторон — восточной, северной и южной — стоит против самого алтаря прекрасный орган.

Лютеранское кладбище находится рядом с Петропавловским; оно устроено в роде сквера, кругом обсажено липами; могилы расположены регулярно. Между памятниками этого кладбища есть очень много изящных [468] .

Прежде описания Нижегородской семинарии необходимо сказать несколько слов о жизни основателя ее Питирима, архиепископа Нижегородского и Алатырского, лица замечательного в истории российской иерархии и истории Нижнего Новгорода, и трудах этого архипастыря в пользу православной церкви, имевших тесную связь с учреждением семинарии и первоначальным ее развитием.

Знаменитый иерарх, борец с расколом, любимый и уважаемый четырьмя венценосцами, родился около 1665 года в окрестностях Нижнего Новгорода, но в каком собственно месте, неизвестно; также неизвестно, какое носил он имя в миру и как звали отца его и мать, которые, принадлежа к сословию крестьян, были закоренелыми раскольниками и воспитали сына в духе своего заблуждения.

Питирим от природы был наделен светлым умом, твердостью характера, любознательностью и склонностью к монашеской жизни. Все это поняли собратья его по расколу, терпевшие уже справедливое гонение от последователей также нижегородского уроженца и также знаменитого в истории русской иерархии патриарха Никона [469] . Они поняли и то, что из Питирима может выйти надежная опора их лжеучению, почему и присоветовали ему удалиться на польскую границу, в Стародубскую область, где в то время под покровительством пана Халецкого был притон русских бродяг, недовольных правительством, и где процветали безнаказненно нелепые лжеучения. Там, как полагают, в раскольническом Покровском монастыре, бывшем в местечке Ветке [470] , Питирим принял пострижение; но как в то время был наименован, также неизвестно. Скоро после пострижения Питирим по просьбе единоземцев и единомышленников воротился на родину и, поселясь в лесах керженских и чернораменских, начал подвизаться во славу лжеучения.

Еще с детства обученный грамоте, Питирим прилежно занимался чтением духовных книг, но книги, читанные им, были в духе раскола, которые, затмевая истину, могли только укоренять лжеучение и развивать фанатизм — коренное свойство вообще всех раскольников. Вступив в монашество и готовясь сделаться, так сказать, вождем раскола, Питирим видел бедность своих познаний; это побудило его приняться за подробное изучение Святого Писания, преимущественно Нового Завета. От Нового Завета он перешел к изучению соборных постановлений, сочинений отцов церкви, церковной археологии и письменности, и вообще всех книг церковных и истории Российской церкви. Целью трудов его была защита лжеучения, которое он считал тогда учением истины, но неисповедимое Провидение определило иначе: Питирим, просветя ум свой изучением боговдохновенных писаний, понял всю пустоту, всю ложь того, что досель считал чистым учением Христовым, и, отрешась от заблуждения, основанного на хитросплетениях невежества и своекорыстных целях людей неблагонамеренных, проклял его и искренно обратился в недра православия.

Хитрые расколоучители всячески старались опять привлечь к себе Питирима; они предчувствовали, чем впоследствии должен быть для них отпавший собрат, твердо знавший весь механизм шаткого их учения. Но ни лесть, ни угрозы, ни убеждения не могли поколебать решения будущего подвижника православия. Питирим не только остался верен своему новому избранию, но замыслил уже то, чего именно опасались расколоучители, — замыслил открыто восстать против раскола. И чтоб приготовиться к спасительным подвигам, он удалился в переяславский Никольский монастырь (что на болоте), принадлежавший тогда, как полагают, к Ростовской епархии [471] .

Это случилось в то время, когда св. Димитрий Ростовский, облеченный уже святительской властью, гремел против расколов и поражал их. Полагают также, что Питирим избрал Никольский монастырь, собственно, потому, что хотел быть ближе к светильнику церкви св. Димитрию, которому решился подражать в будущих своих действиях.

Жизнью вполне чистой, исполненной христианских добродетелей, Питирим скоро обратил на себя внимание духовных властей: его сделали строителем того же Никольского монастыря. В этом сане узнал его Петр Великий, отыскивавший во всех званиях, на всех ступенях общества людей достойных и способных для исполнения своих великих предначертаний, и державным умом своим постиг, где и чем может быть полезен отечеству строитель переяславского Никольского монастыря. Через несколько лет после того (в 1707 году) Питирим был назначен по воле государя для искоренения расколов, усилившихся до невероятной степени в Нижегородской епархии, а особенно в приписных к Патриаршему дому, а после к Синодальной области, уездах Юрьевецком и Балахнинском [472] .

Уполномоченный царским указом и благословением местоблюстителя патриаршего престола митрополита Рязанского и Муромского Стефана Яворского, Питирим начал обличать расколоучителей и отторгать от лжеучения людей разного звания. За подвиги свои он был утешен благодарностью и благословением св. Димитрия Ростовского, с которым встретился в 1709 году на пути около Ростова и имел продолжительную беседу, а потом получил от того же святителя для руководства список с соборного деяния, бывшего в Киеве в 1157 году, июня 7, против еретика Мартина Мниха и его последователей.

Проповедники раскола, озлобленные отпадением от них Питирима, теперь восстали против него со всем ожесточением бешеного фанатизма. Они, чтоб остановить успехи Питирима, принимали все меры, внушаемые злобным остервенением; чернили проповедника истины, уверяя своих последователей, что Питирим отпал от их согласия не по истинному убеждению в чистоте православия, а по расчету, ради почестей, и что он есть предтеча антихриста. Но Питирим мало обращал внимания на неистовые вопли изуверов и шел твердо по пути назначенному ему волей Господа и его помазанника. В течение первых семи лет своих апостольских подвигов Питирим обратил из раскола в недра православия более 2000 человек, за что по именному указу был возведен в сан игумена.