Чтение онлайн

С победным видом, взмокший от пота, в измятой рубахе, вывернулся из толпы Витек Валёный, он потрясал сжатыми в руке билетами.

«Борисенок», так пацаны кликали между собой Лешку, объяснил им, что к вечеру всех черноулинских пацанов ожидает крутая разборка с красноулинскими. Сам Резак созывает шпану и парней, он прибудет со своим корешем – Мотей. Сбор состоится у Москвы-реки, на пятачке возле кафе, где собирается вся местная шпана, чтобы попить пиво, поесть воблу, да поговорить о жизни. Там же собирались все скряги с Красной улицы. Крыса никогда не ходил в кафе один, всегда его окружала толпа, не дай Бог ему появиться здесь с «малым войском», сразу скулы выворачивали на бок.

Все должно быть тихо, на соседних улицах расставили огольцов, чтобы при подъезде милицейских машин, дали знать остальной братве. Резак и Крыса обсуждали условия драки: кастеты и свинчатки в сторону, хоть один вынет нож, такого сразу без разговора в реку. Сначала бились до первой крови лидеры, потом толпа бросалась на толпу. Побеждали те, кто погонит противника, то есть пока у кого-то не сдадут нервы.

Крыса – здоровый парень, он старше Резака, но последний прошел жизненную школу в лагерях и тюрьмах, где иногда приходилось отстаивать свое «Я» кулаками, а то и заточками 4 . Сцепились не на шутку, разбивая вдрызг лица. Крыса кружил, вылавливая удобный момент, чтобы ударить Резака, но Серега, закаленный в уличных боях, мигом раскусил тактику Крысы и ловко маневрируя, приближался. Крыса отпрыгнул, но не успел сгруппироваться и получил пинок в бок. Пока он ощупывал ребра и отплевывался кровью, Резак с левой, засадил ему такого «винта» в челюсть, что Крыса завертелся юлой. Добавочный удар в печень совсем свалил с ног Крысу, и тогда раздался звериный рев толпы: черноулинские ринулись на красноулинских. Со стороны все смотрелось, как в кино: махали кулаками, пинали ногами, кто-то, рыча, впивался зубами в ногу противнику. Где-то трое добивали ногами лежащего. Слышались визги, бешенные вскрики. Все слилось в один монотонный шум, только изредка доносились короткие фразы:

– Черные, отсекай толпу! Пацаны теснее, не давайте себя разобщить! Вон того, рыжего, дайте ему по мусалу, а то он собака здорово машется.

– Толян, помогите, нашим худо, – кто-то просил Крысу о помощи.

Лешка Борисенок и его пацаны сидели в кустах, так было задумано с самого начала и, когда драка вошла в полный накал, молодая шпана высыпала из кустов и остервенело начала крушить красноулинских. Дрогнули разрозненные кучки и, как только Резак с разбитой физиономией, добрался до Крысы, последний не выдержал и крикнул:

– Пацаны, отступаем, эти чекнутые нас насмерть забьют!

Да какой там – отступать, вернее будет сказать отползать, так как озверелая от драки шпана, уже не контролировала свои действия. Мигом разобрали на колья штакетник и две стоящие лавочки и с ужасными криками погнали красноулинских прочь. Кого догоняли, забивали, и только когда он переставал шевелиться, бросались в погоню за другими.

Резак кричал своим пацанам вслед:

– Бросьте колья, дурни, они и так уже спеклись.

Вдруг раздался пронзительный свист – кто-то их молодых пацанов предупреждал, что к кафешке едет милиция. Толпа черноулинских мигом разбежалась по переулкам и затерялась между частных домов и бараков. Только на дороге и по обочине, кое-кто из побитых красноулинских, поднимаясь с оханьем, старался поскорее скрыться с опасного места.

Вот так на Филёвской сторонке, в Юном городке, рос и креп молодой парнишка – Лешка Борисов. Мама – Аня была с утра до ночи на работе, отец отбывал очередной срок в лагерях, а улица воспитывала и закаляла в нем дух молодого бойца и лидера среди пацанов его уровня. Жизнь, словно широкой рекой, раскинулась перед Лешкой, но в какую сторону плыть? Родной батя не смог в свое время донести до пацана, что не детские это забавы – заигрывания с судьбой, хотя, что мог сделать сам отец, когда в семнадцать лет его жизнь была предопределена жестокой властью.

Наступило лето. Лешка окончил восьмилетку и по настоянию мамы, осенью, должен поступить в какое-нибудь училище и получить профессию. Денег постоянно не хватало, мама работала, но этого было недостаточно, чтобы содержать семью. Отец стеснялся просить о помощи, но Анна посылала ему денег на карточку для покупки продуктов в лагерной лавке. Да и посылки приходилось собирать не из дешевых продуктов, не пошлешь же один шмат сала, да чеснок. Леша понимал, что денег взять неоткуда и решил на лето найти себе работу, чтобы хоть как-то помочь матери. И вот здесь подвернулся Резак со своим предложением.

– Хочешь деньжонок срубить?

– Воровать не пойду, – ответил Лешка.

– Не лезь вперед со своими мыслями, разве я тебя красть зову. Меня кореш – Гурам к себе в гости зовет, в Дагомысе знаменитые картежники Союза собираются, есть возможность с ними в настоящую игру перекинуться, и пока до Адлера доберемся, кого-нибудь из пассажиров в мешок посадить 5 .

– Ты же знаешь, я только в «очко» и «триньку» рублюсь, а там фраерские игры не канают, да и не хочу я для них быть «булкой с маслом».

– Ты смотри, по фене научился базарить, молодец, на лету схватываешь. Если что, будешь при мне сигнальщиком во время игры, сбегаешь стос 6 новый купишь, да мало ли, что понадобится, заодно и деньжонок поднимешь, мамке поможешь.

– А отпустит, ведь к морю дорога дальняя?

– Пойдем, переговорим с ней, заодно об отце поинтересуюсь.

Сначала Аня и слушать не хотела, чтобы отпустить сына с Резаковым.

– Мне что, одного сидельца в семье мало, ты еще малого в тюрьму тащишь. Сергей, даже не думай.

– Ань, отвечаю за слова, Лешку под статью не подведу, – успокаивал ее Резак.

– Тогда зачем его с собой берешь?

– В море за рыбой, знаешь какие там уловы, не то, что с удочкой на Москве-реке сидеть. За пару месяцев заработаем, да и тебе подспорье будет.

– Ты меня-то не обманывай, рыбу какую-то придумал.

– Ань, я когда-нибудь тебя подводил? Сказал же, что с Лешкой будет все в порядке.

– Нет! Не пущу!

– Мам, я все равно поеду, – заявил сын.

– Вырос, большой стал, а ума не нажил. Поступай, как знаешь, – Анна обиделась и ушла в другую комнату, но когда Резак ушел, подошла к сыну.

– Алеша, милый, не рви мне сердце, ты ведь знаешь, как нам трудно без отца, если с тобой что-то случится, я не переживу.

– Мам, да все будет хорошо, что ты расстраиваешься.

– Молод ты еще и не понимаешь, что я боюсь за тебя и переживаю. Скажи, зачем тебя Резак с собой зовет?

– У него там свои дела, не знаю какие, – Лешка утаил от мамы правду, – но не красть кошельки – это точно.

– Своевольный ты стал, что с тобой делать, ведь не отпущу, разве послушаешь.

Лешка, услышав в голосе матери смягчающие нотки, заулыбался.

– Так я еду, мам?

– Ладно, езжай, я еще с Сергеем поговорю, чтобы приглядывал за тобой.

Через два дня Резак и Лешка с Казанского вокзала отправились на поезде к Черному морю, где недалеко от Дагомыса должна состояться серьезная встреча многих картежников Союза. Резак, предполагая, что в пути ему придется перекинуться в картишки, да не единожды, откупил полностью купе. Пока Лешка сидел у окна и стерег вещи, Резак прошелся по вагонам и, вглядываясь в лица людей, профессионально наблюдал за их реакцией. Он демонстративно резал колоду карт пополам и с шелестом тасовал, как бы привлекая внимание потенциальных партнеров. Когда Резак открыл дверь в тамбур своего вагона, его окликнул женский голос: