Чтение онлайн

— Мы и не пытались ничего доказать, — пожал плечами Прегер. — Но теперь здесь Мора, у которой есть свое мнение о случившемся. Она теперь волей-неволей вошла в нашу жизнь и наши дела, и ей следует знать, что же случилось в ту ночь, когда погибла Лотти.

— И вы допустили, чтобы Лотти уехала! — воскликнула я, повернувшись к Коннору.

— Да с чего вы все взяли, что это я допустил, чтобы она уехала? До тех пор, пока Энни не сказала мне, что случилось несчастье, я ничего и не знал про мост. Вы все словно нарочно забываете слова Энни, что у входа в комнату Лотти стояла леди Мод. А меня в это время там не было. Я ушел к себе, потому что знал: Лотти все равно не удержишь, и, кроме того, мне было тошно после той сцены, которая произошла между нами. Но почему вы заключили, что виноват в случившемся я, а не леди Мод?

— Лотти бравировала перед вами своей неверностью и оскорбляла вас и все, что для вас дорого, — ответил Прегер.

— Мистер Прегер, разве в наши дни кто-нибудь совершает убийство из-за неверности? Я знал, что потерял Лотти... И дело тут было даже не в Брендане. Он тем более не мог удержать ее рядом с собой. Я потерял ее, и убийство не имело никакого смысла.

— Видите ли, — тяжело вздохнул Прегер, — я не собираюсь копаться во всем этом снова. Но нельзя допустить, чтобы Мора знала только одну сторону дела. Здесь были замешаны деньги, а они — сила, способная изменить многое. Лотти была моим единственным ребенком, а я богатый человек. Вы теряли не только жену, но и шанс получить состояние...

— А раз так, — возразил Коннор, — то зачем мне было убивать курицу, несущую золотые яйца? Я не дурак, мистер Прегер, и не становлюсь им, даже когда зол и задет, как было в том случае.

— Потому, — заявил Прегер в ответ, — что тогда вы еще не знали, что у Лотти не было собственных денег. Если бы она просто развелась с вами, у вас не было бы оснований претендовать на имущество. Но в качестве наследника богатой, как вы думали, женщины вы имели бы большие шансы.

— Мистер Прегер. — Коннор помолчал, выждав эффектную паузу. — Я действительно люблю деньги. Мне нужны деньги, чтобы наш стеклодельный завод что-то собой представлял. И я человек честолюбивый в такой степени, какую вам и представить трудно. Но я люблю деньги не настолько сильно, чтобы убивать из-за них. И, как я уже говорил Море, существует большое расстояние между желанием и деянием.

Этот человек очень хорошо умел подавать полуправду. При всем моем к нему недоверии даже я чуть было не поверила его последним словам. Разве мог такой разумный, откровенный и самокритичный человек нагло лгать? И все же его слова не убедили меня.

— Но если не вы виноваты, то почему леди Мод? — спросила я. — Зачем ей желать смерти Лотти?

— Вы ведь, кажется, теперь и сами узнали леди Мод, — ответил Коннор. — И вам нетрудно понять, как она воспринимала то обстоятельство, что Лотти жила в ее доме. Часто случалось, что она наталкивалась на сопротивление и противодействие с ее стороны, а этого леди Мод не терпела. Да, здесь все начало вертеться вокруг Лотти, и деньги, — тут он насмешливо поглядел на Прегера, — тоже были ее. Управление домом ускользало от леди Мод, и она не могла вынести подобных вещей. Уже когда Лотти жила здесь, леди Мод продолжала посещать аукционы и покупала дорогую мебель и дорогостоящие безделушки. Счета за все это приходили в контору завода, и мне приходилось их оплачивать. Таким образом леди Мод, видимо, самоутверждалась и дразнила нас с Лотти. Представьте, как злилась Лотти, когда к нам в дом привозили очередной гарнитур или когда старая леди грозилась скорее продать ферму, чем допустить, что Лотти будет пасти здесь своих лошадей. Нередко в доме возникали ссоры. Лотти частенько заявляла, что от ее денег зависит будущее дома и завода и что не секрет, на чьи деньги куплен семейный замок Тирелей. Многие приходили тогда за указаниями к Лотти, а не к леди Мод. Лотти для нее была словно заноза в боку. Даже преданная Энни, к неудовольствию леди Мод, стала все чаще говорить о Лотти и ссылаться на нее...

— Из-за этого не убивают, — перебил Прегер.

— А по-вашему, убивают только из-за денег, мистер Прегер? Ну, так я вам скажу, что леди Мод, так же как и я, не знала действительного финансового положения Лотти. А что если она видела будущее Мирмаунта без Лотти, но зато с деньгами Прегера? Может быть, в ее больном мозгу родилась идея, что с этими деньгами она сможет вернуть замок. Да вы сами, мистер Прегер, хорошо знаете, что она одержима манией величия. Брендан говорил, что в ту ночь я ничего не совершил, но допустил, чтобы это совершилось. Почему то же самое не сказать о леди Мод?

— А ей этот вопрос кто-нибудь задавал? — спросила я. При всей убедительности слов Коннора я не избавилась от моих сомнений.

— Э, леди Мод! — Прегер махнул рукой. — Если она не захочет, от нее ничего не добьешься... После гибели Лотти я сидел в этой комнате и задавал всем эти вопросы, в том числе и ей. Но она считает, что обычные законы и правила — не для нее. Она не хотела отвечать мне — не заставлять же ее отвечать на вопросы следователя, судьи. Один из этих двоих людей — виновник гибели Лотти — может быть, сознательно не предупредил ее об опасности, а может быть, невольно, потому что она слишком поспешно уехала. Я очень сомневаюсь, что правосудие дало бы мне более четкий ответ на эти вопросы, чем я мог получить сам. Поэтому тогда мы все предпочли молчание. С тех пор, пожалуй, ничего не изменилось — только теперь во все это вовлечены и вы. Я знаю, — обратился ко мне Прегер, — вы ни о чем не просили. Но кто просит, чтобы, то или иное событие случалось в жизни? Не так уж часто у нас бывает возможность выбора. Но что нового узнали мы сегодня? Остались те же вопросы, те же сомнения. Мора подозревает Коннора в покушении на жизнь старой леди, и все, что мы в состоянии для нее сделать, — предупредить: берегитесь, он может совершить покушение еще на одну жизнь...

В это время дверь отворилась, и Прегер, единственный, кто сидел лицом к двери, встал и воскликнул:

— Леди Мод!

Она появилась на пороге внезапно, опираясь на трость, высокая, худая, с изможденным лицом. И все же в ее облике было что-то внушительное. Рядом стояла Энни, которая растерянно, не без испуга поглядела на Прегера и заговорила первой:

— Простите, мистер Прегер! Разве ее милость не посылала Бриджит, чтобы узнать, кто сюда приехал так рано? Она спросила меня, но поскольку я была совсем расстроена...

— Замолчите, Энни, — велела старая леди.

— Простите, миледи, но я дала обещание мистеру Прегеру...

— Вам не следует давать обещания кому бы то ни было, кроме меня. Теперь оставьте нас...

— Но, миледи, вы едва держитесь на ногах...

— Я сказала: сейчас же!

Энни повиновалась. Когда она вышла, снова заговорил Прегер:

— Леди Мод, прошу вас, садитесь. Вы были нездоровы...

— Герр Прегер, я не привыкла, чтобы мне предлагали сесть в моем собственном доме. Этот дом мой, даже если вы и полагали, что ваши деньги дают вам на него какие-то права.

— Это жест вежливости, леди Мод, а не заявление о правах. — Прегер слегка поклонился.

— Никаких прав вам никто и не давал. А теперь, — она подняла одну руку, указывая тростью в нашу сторону, а другой держась за дверную раму, — ответьте мне, что вы все здесь делаете? Я никого из вас, кажется, не приглашала.

— Это не светский визит, леди Мод, — продолжал Прегер. — Мы пришли сюда для того... чтобы решить некоторые вопросы.

— Вопросы? У вас не должно быть ко мне вопросов, герр Прегер, как и ни к кому в моем доме. Вы явились, как и прошлый раз, чтобы возводить неподобающие обвинения, чтобы клеветать!

— Нет, леди Мод, вы ошиблись. Мой визит не имеет отношения к вам. Это было сделано ради Моры...

— Ради Моры? Мора — моя внучка, Герр Прегер, но она уже находится под вашим влиянием, не так ли? Приезжает по вашему зову, делает то, что вы ей поручаете... Ваше имя — растлитель, герр Прегер. Вы развращаете всех и пожираете все, что есть на вашем пути. Горе и страдания повсюду следуют за вами и за вашим родом. Ваша дочь принесла столько вреда этому дому, что ваших денег не хватило бы, чтобы оплатить его. Я знаю, зачем вы пришли, — чтобы украсть у меня внучку, чтобы мучить мою служанку и заставить ее повторять сказки, до которых она сама бы не додумалась, чтобы настроить внучку против меня...

— Леди Мод, на этот раз вы зашли слишком далеко, гораздо дальше, чем позволяют правила приличия! И ваша служанка сегодня и в ту ночь, когда погибла моя Лотти, говорила правду, то, что видела собственными глазами.

— Все это ложь! Ваша дочь умерла потому, что она заслужила смерть. Это было плодом ее развращенности. Семена зла уже дали свои всходы в душах двух молодых людей, которые здесь стоят. Прежде чем она покончила со своей жизнью, дом уже начал превращаться в навозную кучу. Что она умерла — это к лучшему, но зло не умерло вместе с ней. Вот здесь, — она указала тростью в мою сторону, — есть еще одна, в чью душу зло проникло через этих молодых людей и через вас, герр Прегер. Каким-то образом вам удалось привлечь ее на свою сторону, и она верит вашей лжи. Она продалась за лесть и посулы и, насколько мне известно, была подкуплена. У вульгарных богачей есть свои способы воздействия, и мне стыдно, что кто-то из рода Тирелей мог так пасть. Когда она приехала ко мне, то я решила, что настал конец моему долгому ожиданию, что есть теперь человек, которому можно оставить все, что я еще имею. Она — моя плоть и кровь, но вы все сделали ее чужой...