Чтение онлайн

– Не очень. Они были зачесаны назад и прилизаны гелем. На них отражался свет лампочки.

– Лицо у него было широкое или узкое?

– Среднее. А у второго – круглее.

– Постарайтесь составить фоторобот, – теряясь в догадках, посоветовала я. – И никому не говорите о случившемся.

Лгут они, или нет, непонятно. Евгения Гладко в Отделе на хорошем счету. Магией она не владеет. Кроме того, третий месяц беременности – не лучше время для авантюр с несколькими убийствами и кражей уголовных дел. Мутно это все, правильно сказал Егор Ветров. Но отступать некуда.

Изъятые у Свербилкина журналы я решила отвезти домой.

ГЛАВА 9. В гостях у мэра

Погода испортилась. Пока я скакала на Козленке по городским шоссе, перетекавшим из рытвины в ухаб, небо заволокли темно-синие тучи. Суетливые горожане разлетались по домам-крепостям за осиновые заборы и стальные двери. Пожилые охранники запирали двери офисов на гроздья замков. Стройные консультантки опускали рольставни витрин торгового центра. С маленького рынка муравьями ползли навьюченные торговцы.

Тихон посоветовал идти на званый ужин к мэру в вечернем платье. Не вопрос… Дома я выбрала из костюмерной ночного театра для вампирюшников короткое черное платье и туфли на высоком каблуке тон-в-тон.

Ходить на каблуках было не слишком удобно, но я привыкла к различным испытаниям. Могла без проблем изобразить красивую женственную походку. Нарисовав яркий макияж, я закинула на плечо маленькую черную кожаную сумочку с блестяшками. Вечерний образ был готов.

Молодой охранник у шлагбаума элитного коттеджного поселка “Крутой Берег” проводил меня раздевающим взглядом и масляной улыбкой.

Осиновый забор, окружавший просторный участок Коньковых, устремлялся в высоту метров на пять. Широкие столбы дальневосточных осин, скрепленные железными хомутами, вверху были заточены наподобие кольев. Над ними вдалеке виднелись остроконечные белоснежные башни, покрытые коричневой гибкой черепицей.

Чуткие видеокамеры на заборе бесшумно поворачивались за мной.

Кнопка звонка выдала расположение автоматических ворот. Тяжелая створка медленно выдвинулась наружу. На садовой дорожке, вымощенной природным камнем, меня ждал невысокий мужчина среднего возраста, черноволосый, недавно начавший лысеть. С легким средиземноморским акцентом он поприветствовал меня и попросил следовать за ним в огромный трехэтажный коттедж, стилизованный под средневековый замок. Под фигурно подстриженными кипарисами, рододендронами и самшитами раскинулись обильно цветущие клумбы. По ажурной арке над центральной дорожкой вились розы и клематисы. Слева от дома находился глубокий пруд с мраморными берегами и фонтаном в виде трех китов. Мой проводник опустил руку в воду. К нему подплыли крупные разноцветные карпы, они стали пощипывать его за пальцы, выпрашивая угощение.

Подробно рассказывая о характере каждой рыбины, слуга провел меня через просторный холл с купольным потолком умопомрачительной высоты. Рассматривая снизу широкую люстру, выполненную из тончайших медных проволок, я подумала, что если бы она оттуда свалилась, то заняла бы больше половины зала. Поклонившись мне будто царице, жизнерадостный слуга раскрыл двустворчатые двери вишневого цвета, украшенные лепниной, и проводил меня к длинному столу из красного дерева, окруженному мягкими стульями с полосатой обивкой. За столом могло свободно разместиться полсотни гостей, но в данный момент за ним сидели два человека: Валерий Коньков в бордовом костюме с фиолетовым галстуком и его жена Наталья в кружевном темно-синем платье, удачно дополненном ожерельем в форме виноградной лозы. Ее черное каре блестело от лака, на малоподвижном от уколов ботокса лице с неприглядно мелкими чертами резко выделялись накачанные губы, которые зрительно еще больше увеличивала ярко-красная помада. В камине, украшенном серебряными змеями, бился красноватый огонь. На голубых с белыми лилиями стенах мерцали неоновые бра. Гофрированные шторы из коричневой ткани на пяти широких полукруглых окнах были слегка приоткрыты.

– Добро пожаловать к нашему семейному очагу, Светлана Олеговна, – пригласил Валерий. – Присаживайтесь, – он усадил меня слева от себя и блеснул широкой улыбкой, – Чувствуйте себя как дома.

Нет, я могла чувствовать себя как на ковре у начальства или как случайная жертва реалити-шоу “Рублевские будни”, но только не как дома.

– С удовольствием представляю вам супругу Наталью, – продолжил Валерий.

– Очень приятно, – улыбнулась я.

– Аналогично, – неохотно улыбнулась Наталья. – Мы немало слышали о подвигах Олега Челкашина.

– И о ваших подвигах, – вырулил мэр. – Мы искренне надеемся на вашу защиту, Светлана Олеговна. По правде говоря, я сомневался, что в наш городок командируют специалиста высокого класса.

– Называйте меня по имени, Валерий Денисович, – в слова превратились мысли, которые положено удерживать в себе. – Я не выношу обращения по отчеству. Оно старит меня лет на двадцать. Я еще не доросла до Олеговны.

– Ну что вы, Светлана! – изящно развел руками мэр, – Вам ли думать о старости! Насколько нам известно, люди вашей категории надолго сохраняют юную свежесть, – его взгляд заполз в мое декольте.

Наталья привлекла его внимание настойчивым прикосновением. Ее светло-карие глаза недобро сузились. Похоже, муженек периодически доставлял ей неприятные сюрпризы.

С ролью громоотвода блестяще справился слуга. Он появился с большим подносом и что-то мурлыча себе под нос, принялся расставлять дымящиеся блюда их по расшитым бисером салфеткам. Мне достались бифштекс в соевом соусе, прикрытый листьями петрушки и тонко нарезанными дольками томата, грибное ризотто, жареные устрицы вперемешку со щупальцами маленьких осьминогов, бутерброд с черной икрой и круглое песочное пирожное, а Коньковы ограничились овощным рагу с вареной осетриной и грейпфрутами.

– Мы с Наташей предпочитаем здоровый образ жизни, – с завистью любуясь бифштексом, объяснил Валерий, – Стараемся поддерживать себя в надлежащей форме.

Он откупорил бутылку сухого красного вина. Разливая вино, обошел свой бокал. Себе он налил виноградного сока из графина и добавил:

– От алкоголя я воздерживаюсь.

Тем временем его глаза следили за пузырьками в моем бокале, и он едва не облизывался.

– Бруно – наш повар и по совместительству мой личный телохранитель, – Валерий представил слугу. – Он готовит для нас восхитительные диетические блюда.

– К тому же Бруно – настоящий итальянский тенор, – сбросила напряжение Наталья, восторженно глядя на повара. – У него завораживающий голос. Если хотите, он что-нибудь споет прямо сейчас. Лучше всего у него получается “Con te Partiro”.

“Нет”, – испугалась я. – “Хватит с меня на сегодня песен! До сих пор торчит в голове распевка хора Свербилкина: “...И тот, кто с песней по жизни шагает, тот никогда и нигде не пропадет”. Что за дурацкий город, где все пляшут и поют?

– Большое спасибо. Я не сомневаюсь в таланте Бруно, но после бессонных ночей вряд ли смогу оценить выступление тенора. С вашего позволения я предпочту тишину.

– Как вам будет угодно, – согласился Валерий.

Глядя на скорбные лица Коньковых, обреченно мусоливших овощное рагу, я предложила им побаловать себя десертом.

– Если бы вам, Светлана, довелось увидеть отрицательные примеры, мельтешащие у нас перед глазами, вы бы поняли, к каким жутким последствиям приводит увлечение вредной калорийной пищей, – расчувствовался Валерий. – Взять, к примеру, семейство Ланских. Глава семьи Роберт Самойлович похож на чемодан для авиаперелетов, а его жена Софья Моисеевна – на квадратную бочку. И все их родственники – дядюшки, тетушки, сестры, братья, сватья, и племянники один другого толще. Когда Ланские бывают у нас в гостях, мы с Наташей переживаем за стулья. Гарнитур ручной работы венецианского маэстро Анджело Ботинелли выполнен в единственном экземпляре. Если бы вы услышали, как трещат стулья под глыбами Ланских, уверяю, и вам стало бы не по себе.