Чтение онлайн

Кормак спрыгнул с лестницы; следом за ним, ворча что-то себе под нос, спрыгнул и Вулфер. Ют легко управлялся со своей секирой в любой кровавой схватке, но тут ему пришлось карабкаться по веревочной лестнице, а этим искусством Вулфер владел не слишком-то хорошо.

– Ну, что теперь будем делать? – спросил он, оглядываясь. – Ты не собирался драться, но у многоногого могут оказаться на этот счет совсем другие планы.

– Сюда, – сказал Кормак, направляясь вниз по скату. – Нам надо обрушить одну из тех колонн, что подпирают свод там, подальше от входа.

– А в этом случае мы не останемся здесь навсегда? – с сомнением пробормотал Вулфер. – Впрочем, делай, как знаешь.

Гулкое эхо их шагов вызывало у кельта мысли о чудовищной твари. Но пока гигантской сороконожки поблизости не было. Что ж, у нее достаточно обширные владения. Может быть, им удастся сделать то, что задумано, и вернуться наверх прежде, чем тварь окажется рядом. А может быть, чудовище и вовсе не учует пиратов – ведь оба его уса отсечены. И может, откуда ни возьмись, появится друид, взмахнет золотым волшебным жезлом и вернет их с Вулфером в тот мир, где они родились?..

– А чем тебе не нравится эта? – спросил Вулфер, когда они проходили мимо одной из колонн. Во время землетрясения она сильно накренилась, и вдоль нее сверху донизу шла глубокая трещина. Было бы нетрудно закончить разрушение, начатое природой, хотя вряд ли это привело бы к чему-то дельному.

– А почему ты не рассказал атлантам, что ты задумал? Зачем тебе понадобилась такая таинственность?

– Все равно они ничем не помогли бы нам, – ответил кельт, однако на самом деле он просто привык держать свои замыслы в глубокой тайне, никому не доверяя. – Они даже могли попытаться нам помешать. В конце концов, у нас с ними разные намерения.

Следующая колонна стояла довольно далеко, ярдах в пятидесяти – по крайней мере, так казалось Кормаку.

– Вот эта нам подойдет, – сказал он и вставил острый металлический стержень между двумя рядами каменной кладки.

Дикари делали свои инструменты из тех металлов, которые можно было найти в разрушенных строениях, – из бронзы, олова и меди. У них не имелось ни железа, ни стали, но этот стержень был выкован из крепкой тяжелой бронзы. Кормак собирался использовать его как рычаг.

Вулфер поглядел на колонну и вставил наконечник копья Аслифа под бронзовый стержень. После этого он изо всей силы налег на древко.

Камень медленно, со скрежетом начал выворачиваться с места и в конце концов выпал из кладки. Кормак подхватил рычаг и, вставив его между камнями нижнего ряда кладки, навалился на него со всей силой молодого тигра, так, что бронза погнулась.

Вулфер с рычанием пришел на подмогу кельту. Камень сдвинулся и рухнул к подножию колонны...

...Колонны были сложены без известкового раствора, к тому же их изрядно покорежило землетрясение, в результате которого затонула Атлантида. Все, что нужно было сделать пиратам, – это выломать камни одного ряда кладки, а остальное довершит за них тяжесть свода...

Неприятной встречи избежать не удалось. Спустя несколько мгновений кельт расслышал странные чавкающие звуки... Из темноты на Кормака и Вулфера надвигалась гигантская многоногая тварь, размеренно ступая всеми неуклюжими лапами по слабо светившейся плесени.

– Заканчивай работу! – прокричал другу Кормак. Сам он бросил рычаг, выхватил из ножен меч и прикрылся щитом. Все это он проделал почти машинально, ни на миг не задумываясь. – Я задержу его!

– Нет! – взревел Вулфер, выхватывая копье из трещины, куда он только успел его вставить.

– Тупоголовый ют! Единственная для нас возможность спастись – это обрушить свод! – крикнул Кормак, шагнув навстречу чудовищу.

Тварь остановилась и приподняла голову и переднюю часть тела. Кельт пригнулся, и ядовитые жала не задели его, мелькнув над головой.

Кормак оказался в настоящем лесу из огромных омерзительных волосатых лап с клешнями. К тому же лапы были покрыты роговыми пластинами. По одной из них он ударил мечом, и неожиданно для него самого этот удар пробил толстую шкуру, покрывавшую сустав.

Из раны полилась не кровь, а какая-то бесцветная жидкость; лапа дернулась.

Изогнувшись, сороконожка повернулась, и с обоих жал брызнула ядовитая слюна. Челюсти безостановочно открывались и закрывались – во время нападения все инстинкты твари были направлены на пережевывание добычи.

Кормак упал, откатился в сторону и снова быстро вскочил на ноги. Голова чудовища покачивалась, но поврежденные глаза и усы не давали ему возможности быстро обнаружить жертву, так что несколько мгновений Кормаку ничто не угрожало.

Из колонны один за другим выпало несколько камней. Вулфер работал одновременно и копьем, и рычагом. Он набросился на колонну с таким остервенением, будто перед ним был отрад врагов. Если он и видел схватку Кормака с многоногой тварью, то ничем этого не показывал.

Кормак тяжело дышал. Сороконожка обнаружила его и опять развернулась, пошевеливая остатками усов. Кельт опять шагнул ей навстречу и едва не упал, поскользнувшись на скользкой плесени.

Острые ядовитые жала ударили в щит слева. Щит выдержал удар, но Кормак отлетел назад и ударился о камень. Левая рука, которой он держал щит, почти онемела.

Сороконожка надвинулась на человека. Челюсти клацнули, словно камень о камень. Кормак извернулся, думая о том, как бы не подставить под удар острых жал обнаженные ноги.

В этот момент Вулфер схватил его за плечо и резко оттащил в сторону. Удар мощной бронированной головы пришелся прямо по колонне.

Колонна рассыпалась на куски, любой из которых мог наповал убить человека, в какие бы прочные доспехи он не был одет. Лапы сороконожки продолжали по инерции двигаться вперед; на спину, покрытую панцирем, падали камни.

Кормак отполз подальше от падающей колонны, а заодно и от чудовища. Щит звенел, как гонг, при каждом прикосновении к полу подземелья, но даже Кормак с его острым слухом не слышал этих звуков из-за грохота падающих камней.

Остатки древней Атлантиды начали разрушаться. Обшитый металлом свод прогнулся и треснул; сверху сначала небольшой струйкой, а потом все более сильным и обширным потоком полилась вода. Пиратам повезло: в этом месте над подземельем был уже ров с водой, а не пласты твердой земли.