Чтение онлайн

– К тому же он первый из возрожденного легиона, – услышал я голос того, кто спас мою жизнь. Это был воин с огромным мечом за спиной и абсолютно седыми волосами, стянутыми в хвост, но при этом с молодым лицом, как и у всех остальных здесь. Он сидел на своем жутком коне прямо передо мной, рядом с, видимо, той самой Сигню, которая так до сих пор и не опустила свое копье. – Пророчества не соврали, мир и впрямь ждут перемены.

Тот, кто меня спас, легко спрыгнул со своего скакуна и подошел ко мне. Я открыл второй глаз, осознав, что, видимо, прямо сейчас меня убивать-таки не станут.

Говоривший встал напротив меня и принялся оценивающе меня разглядывать. Я не могу сказать, что это мне понравилось, но тем не менее я осознавал, что сейчас меня взвешивают, измеряют и запросто могут признать негодным. Последствия подобной оценки могут быть весьма предсказуемыми и в случае моей отбраковки для меня безрадостными. Но есть вариант, что выйдет и наоборот, а это значит, и выгода какая-никакая может обломиться. Выходит, надо пробовать разные модели поведения. Какая-то да выстрелит. Надеюсь.

Я расставил руки в разные стороны и неторопливо повернулся вокруг собственной оси, попутно заметив, что мои догадки оказались верны: всадники стояли вокруг меня, образовав кольцо.

– Может, еще станцевать? – елейным голосом спросил я у все так же бесстрастно смотрящего на меня седого бойца.

– Он неплохо держится, – засмеялся один из воинов.

– Наглец, – буркнула уже знакомым мне голосом белокурая красотка с копьем, носящая, судя по всему, звучное имя Сигню.

– Ну да. Нагловат, – согласилась с ней какая-то дама за моей спиной. – Но зато оценил обстановку и проверил, что у него сзади творится. Стало быть, все-таки не крестьянин, а воин.

– Трина, ты, как всегда, говоришь неумные речи, – заметил еще один из стоящих сзади мужчин. – Стал бы Отец Ратей возлагать свою длань на землепашца? Его всегда интересовали только носящие меч, и только их он почитал достойными внимания. Ну в какой-то степени.

Седой поднял руку, и речи смолкли.

– Кто ты? – спросил он у меня.

– Я Хейген из Тронье, вольный лэрд, – заученно ответил я.

– Лэрд – это титул, принятый на твоей родине? Или это как-то связано с твоим положением среди воинов?

О как. Первый любознательный из тех, кого я встретил, нарисовался? И что мне ему теперь объяснять, что это невысокий дворянский титул в Шотландии? А потом еще и рассказать, где находится сама Шотландия?

– Это дворянский титул, – ответил я, надеясь, что не придется уточнять, не только где находится Шотландия, но и в какой части света расположено Тронье. – Но я третий сын своего отца, поэтому кроме титула у меня есть только меч и кое-какие пожитки. Ну и умение пользоваться этим мечом.

Красотка фыркнула, видимо, ей все еще не давал покоя тот факт, что я ускользнул от ее копья.

– Не заметила я этого, когда ты бежал от меня, как заяц.

– Вовремя отступить – это не значит показать трусость, – возразил я. – Принять бой и умереть может почти любой. Принять бой, выбрав место для битвы и смерти, может смелый. Предусмотрительно отступить, чтобы потом дать бой и выжить, – только умный. Я себя не то чтобы считаю умным, но просто так умирать не желаю.

Всадники в большинстве своем одобрительно покивали головами, красотка с копьем сморщила носик: мол, видали мы таких. Стало быть, верным курсом иду.

Седой неожиданно для меня улыбнулся и представился:

– Я Рагнар, эйнхерий, ближний воин Отца Ратей, твоего и моего повелителя. Перед тобой все, кто остался от некогда большой ближней дружины великого Витара, бога воинов. Шесть эйнхериев и шесть валькирий, последние из тех, кто помнит великие битвы прошлого. И я рад приветствовать того, кто впервые за многие века принял на себя печать нашего отца – а он нам отец, ибо мы его дети. Каждый из нас когда-то был воином или воительницей, лучшими среди своих племен. Каждый из нас после своей смерти в бою сделал выбор между уходом в посмертие или преданной службой богу и возродился вновь для вечной жизни и вечной битвы.

– Так боги-то давным-давно ушли, – пожал плечами я. – А вы чего тут, чего не с ними?

– Ушли, – согласился со мной Рагнар. – Нас с собой взять они не могли, но и от клятвы верности нас никто не освобождал. Мы не можем служить своему богу в других мирах, но вправе ждать его в этом. Многие из нас перестали верить в его возвращение и исчезли из этого мира. Многие – но не все. Мы – ждем, и мы – есть. И вот пришел ты, живое подтверждение того, что мы все эти века надеялись не зря. Скажи, что ведомо тебе о его возвращении, где ты принес ему клятву верности?

Остальные воины и воительницы слезли со своих скакунов, вид которых до сих пор вгонял меня в дрожь, и обступили меня. Одна упрямая Сигню осталась сидеть верхом, всячески показывая, что слушать меня не собирается, и вообще ей на меня плевать. Принципиальная, уважаю!

– Да в общем и рассказывать особо нечего, – пожал плечами я. – Я нашел храм Витара и там принес ему клятву верности, поскольку из всех богов он мне ближе, чем кто-либо другой. Я воин, он к ним благоволит – чего тут думать.

Эйнхерии и валькирии опять одобрительно зашумели.

– Понятно, – кивнул Рагнар. – Что тебе известно о его возвращении в наш мир? Это самое главное.

– Да почти ничего не известно, – ответил я ему.

– Если ты принес клятву верности и если не врут знамения и предсказания, возвращение его уже близко, но для этого ты что-то должен сделать. Что именно? – слегка повысил голос Рагнар.

– Я выполняю некое задание, – взглянул в его глаза я. – Оно не связано с его возвращением. Но после его выполнения многое может измениться. Очень может статься, что и Отец Ратей вернется этот мир. Рассказывать же тебе о сути задания я не стану, это не моя тайна.

– А если я очень попрошу? – Рагнар пристально взглянул мне в глаза.

– То я все равно этого не сделаю. – Я вернул ему такой же взгляд и положил руку на рукоять меча.

– Молодец, – хлопнул меня по плечу Рагнар. – Ты все сделал так, как должно настоящему воину. Скегги-скальд, скажи мне, ведь он не лжет?

– Нет, хевдинг, – ответил кудрявый юноша с открытым лицом. – Ни словом, ни мыслью. Хитрит, всего не говорит, но не врет. И задание у него есть, и тайна есть.

– Скегги всегда видит ложь, таков его талант. Ты можешь натянуть любую личину и говорить сколь угодно убедительно, но он всегда проникнет в глубину твоих мыслей и вытащит истину наружу, – объяснил мне Рагнар. – Стало быть, час настал.