Чтение онлайн

Нео закрыл глаза (хоть это сделать он мог), затем открыл вновь. Так и есть, на стене отражалось то, что видели глаза Гррома. Нео повел глазами, отражение сменилось следом. Но, видимо, Хозяину наскучило удивлять своего ручного генерала, потому как «камень» потух, став бездонно-черным.

В сознании плененного своим собственным телом нео стала зреть мысль о том, чтобы смириться, ведь поделать он ничего не мог. Будь пред ним тысяча вооруженных мечами и пищалями воинов, а он один, и лишь с кулаками… даже тогда был бы хоть какой-то шанс. А сейчас, когда собственные кулаки неподвластны?.. Нет его, шанса этого.

Зрение вновь пошло рябью, овал с зелеными точками на некоторое время исчез, затем вновь появился, но точки стали красными, а цифра сменилась на ноль. С Грромом вновь что-то происходило помимо его воли, и виной всему наверняка был широкоплечий великан, склонившийся над переливающимся огнями выступом в стене.

Точки одна за другой стали менять свой цвет, возвращаясь к зеленому, цифра стремительно менялась от десятков к сотням, далее к тысячам. И вот вновь «2222», и значение ее Грром знал. Но и это еще не все. Гомон сотен и сотен голосов, пытавшихся перекричать друг друга, приблизился на– столько, что нео различал отдельные слова. Одни бились в истерике, другие хотели есть, страдали от боли, мечтали вслух о свободе. Некоторые же со степенным спокойствием беседовали, играли в камни, пересказывали слышанные от кого-то небылицы, кто-то тихо, украдкой вздыхал, жалуясь на жестокость вождя и жмущие сапоги. Из всех них особенно выделялся один, радостно мечтавший захватить, поработить, уничтожить, заставить плясать под свою дудку весь мир. Кицунэ, так звали его превосходительство Хозяина. И сейчас он, порхая восьмипалыми пальцами над рычагами неведомой машины, творил будущее Пустошей, и ключом ко всему был грязный пастух, дикое животное – Грром.

Гнев переполнял сердце Гррома, пелена белой ярости заполнила все, каждый уголок его разума. Палец чуть дрогнул. Правая рука сжалась в кулак.

– Кицунэ! – громко позвал нео своего нового Хозяина.

Великан повернулся на голос, лицо его было растерянным, удивленным. А Грром ударил. Вложил в удар всю боль, что копилась в годами в душе, за преданного отца, нелепо погибшую мать, умершего Рауру, за всех, кто погиб, защищая крепость, за друга, ставшего калекой, за пропавшего мастера Вулкана, всю ненависть к подлости и жестокости этого Мира. Ударил со всей дури, кулаком в эту червивую, безротую, с горошинами глаз голову, вминая кости и хрящи. Кицунэ, несмотря на свой внушительный размер, отлетел, впечатавшись боком в стену, словно был не тяжелей мешка с кореньями.

Грром не давал опомниться сползшему на пол врагу, нанося удар за ударом, по голове, по туловищу, завернутому в длинный плащ, уже совсем не белый от грязно-желтой, похожей на гной крови урода.

Но и враг не был прост. Во все стороны полыхнуло огнем, комната задрожала, из стен стремительно, словно пули, стали вылетать камни. Стекло бокса пошло трещинами и взорвалось сотнями тонких, прозрачных кинжалов. Кицунэ пытался убить Гррома, используя свою неведомую силу над вещами. Нео уворачивался, подпрыгивал, уклоняясь от свистящих над головой камней и осколков, но все же длинный, кинжальной остроты кусок стекла вонзился в бок Гррома, а один из камней, попав в плечо, сбил его с ног.

Два врага, распластавшись на полу, тяжело дыша, истекали кровью. Но Грром не собирался сдаваться.

«Сдохну сам, но и твою шкуру с собой заберу! Выр-родок…»

Нео выдернул стекло из-под ребер, перевернулся на живот и, оставляя кровавый след на белоснежном полу, подполз к Кицунэ. Хозяин, лишившийся двух глаз, глядел на Гррома единственным оставшимся со смесью страха и ненависти. Нео подполз вплотную и занес на распростертым врагом свой стеклянный нож. Но тварь преподнесла сюрприз. Щелкнула восьмипалая конечность, и прозрачное оружие рассыпалось прямо в ладони Гррома.

Нео отвлекся лишь на мгновение, глядя на высыпающиеся из кулака кровавые пылинки. Чем враг и воспользовался, накинувшись на него. Они катались по окровавленному, засыпанному мусором полу, борясь не на жизнь, а на смерть. Кицунэ больше не пользовался шамскими приемами, а положился лишь на мощь своих немалых мускулов. Грром, которого сдавило словно лапами жука-медведя, стал слабеть. Ведь совсем недавно он отбивался от волканов, это его жгли молниями, травили зельями и ковырялись в голове. Да и ел он уже очень давно. Грром терял силы.

Враг же не выказывал усталости, а лишь, наоборот, будто черпал силу извне. Кицунэ встал, подняв Гррома с пола двумя руками. Из-под рваного балахона показалась еще одна пара рук, сжавшая нео стальными обручами, силясь выдавить его, как перезрелый плод.

– Я сокрушу тебя, грязное животное, прикажу выпотрошить твою тушу и набить опилками. Я сотру с лица земли каждое стойбище нео, гнездо осмов, поселения людей, Кремль и твою несчастную крепость. Из каждого пленного я сделаю аяцури, свою марионетку. Ты слышишь?!

Грром сопротивлялся как мог, барахтаясь в стальном захвате. Затрещали кости, нео завыл от боли… Внезапно в голове нео прояснилось, боль и драка отошли на второй план. Грром увидел отца. Он стоял в своих одеждах, украшенный цепями, могучий воин и вождь племени, с мечом в руке. Стоял и улыбался. Затем появился Рауру, погрозил своим копьем и встал рядом с отцом. Грром решил, что умирает. Но это было не все. Появился Вертер. Старик Вертер, как всегда в своем драном плаще и такой же дырявой шляпе. Он тоже улыбнулся, показал поднятый вверх палец и сказал:

– Борись! Нам бы не хотелось думать, что мы умерли напрасно. Борись, сынок…

Люди, нео, осмы все появлялись и появлялись. Кого-то Грром знал, кого-то видел лишь мельком, но все они были частью жизни, что прожил Грром в племени, будучи еще ребенком и уже взрослым живя в крепости.

Враг же тем временем уже торжествовал победу и злорадно скалился.

– Не смей трогать крр-репость! Это МОЙ ДОМ! – зарычал Грром, из последних сил вцепившись зубами в шею Кицунэ, метя в пульсирующую под светло-серой кожей жилу.

Великан тонко взвыл, попытался оторвать нео от себя, заметался по комнате. Но Грром лишь сильнее вгрызался в податливую, омерзительно смердящую мертвечиной плоть. Нео висел на шее великана, как крысопес, вцепившийся в холку тура. Враг захрипел, ноги подломились. Кицунэ свалился на пол.

Отплевавшись, Грром отполз от умирающего чудовища. В голове нео вновь что-то щелкнуло, изменилось, зрение стало блеклым, серым. Сначала постепенно, а затем все явственней нео стал различать желтые, розовые, ярко-красные нити и точки. Целые узлы и клубки повсюду вокруг. Особенно ярким был издыхающий Кицунэ. Его голова светилась ярко-алым, желтоватые полоски-змейки разбегались по всему его телу, до пояса… Грром сквозь кожу и кости видел мозг, нервные окончания, слышал мысли врага. Повинуясь внезапному порыву, нео приблизился и положил руки на голову марида.

Мир вспыхнул мириадами звезд, Грром растворился в безбрежном океане знаний. Пред внутренним взором нео проносились неизведанные миры, рождались и умирали целые народы; грохотала Последняя война, мелькали карты и схемы, мысли и чувства этого древнего существа, много сотен и даже тысяч сезонов назад сошедшего с небес на землю во времена, когда хомо были столь же дикими, как и нео сейчас. Многое Грром узнал о планах Кицунэ и этом месте – стальной крепости, уходящей на много разветвленных ярусов вниз, под землю… Внезапно искрящийся поток иссяк. Кицунэ испустил дух.