Чтение онлайн

Айра, пересилив себя, двинулся следом за Ветивером — и полуразрушенный город сразу исчез из виду, а они оказались идущими по темному морскому берегу.

— Ты хорошо смотрел? — спросил Ветивер.

Айра, чувствуя как все еще от напряжения трясутся поджилки, сказал серьезно и яростно:

— Объясни, зачем это. Чтобы все это оправдать… я не уверен… я не уверен, что этому вообще может быть оправдание. Неужели есть что-то ценней человеческой жизни? Зачем?.. Ты — палач и убийца. Или… Что ты сделал? Кто ты есть? Зачем ты мне все это показал?

Айра понимал, что не смог бы остановить Ветивера, даже если бы захотел.

Ветивер повернулся к нему и раскрыл ладонь: в центре лежала светящаяся пульсирующая ягода красно-золотого цвета размером с горошину.

— Что это такое? — спросил Айра.

— Сердце бога, — ответил Ветивер.

— Такое маленькое? — Айра покачал головой. — Ради него все это было? Зачем оно тебе?

— В нем — тепло тысячи солнц и сила творения.

— Зачем тебе столько? Я чувствую в тебе мощь, подобную этой… зачем же еще? Куда? Ты же не просто мироходец. Я…

— Раньше ты этого не понимал.

— Да. Теперь я видел твою истинную суть. Ты — дракон?

— Нет.

— Ты — человек? Или бог?

— Ни то, ни другое, ни третье, — ответил Ветивер. — Для меня не существует слов, не пробуй их отыскать.

— Зачем ты показал мне, как убиваешь божество этого мира и достаешь его маленькое всесильное сердце?

Ветивер скинул капюшон — на берегу они были одни и прятаться было не от кого.

— Я учил тебя своему ремеслу, — ответил он. — Как ты того и хотел.

— Я не…

— Мне не приносит радости убийство невинных людей, но и ценности их жизни для меня не имеют.

— Но как же…

— Хорош ли их бог, что не сумел защитить их?

— Это тебя не оправдывает.

— Хороши ли эти люди, с легкостью меняющие богов?

— Это не оправдывает тебя тоже.

— Съешь это сердце, и ты поймешь меня лучше.

Айра смотрел на протянутую ему ягоду.

— Мне не нужна сила чужих мертвых богов, — ответил он твердо.

— Ладно, — сказал Ветивер. Поднес ладонь ко рту, запрокинул голову.

Айра почувствовал, как незримая, неумолимая волна прокатилась по миру, и центром ее был Ветивер. Но, несмотря на разрушительную силу этой волны, Айра устоял, держась за вонзенный в песок посох.

— Но зачем эта сила тебе? — спросил он. — Я чувствовал в тебе такую же… или похожую. Зачем тебе больше?

— Знаешь… — произнес Ветивер, вытирая тонкие губы, — я ищу, как и ты, место, которого нет, очень давно… и очень давно я решил, что если не смогу найти искомое, то почему бы мне самому не создать его? Точно такое, как то, которое я потерял.

Айра смотрел в глаза существу, для которого не придумали слов.

— И для этого ты собираешь силу других богов?

— Именно.

— И сколько еще миров ты оставишь… вот так?

— Кто знает, — Ветивер улыбнулся. — Да и какая разница? Миров — бессчетное множество, а я у себя — один. Теперь, наверное, ты хочешь остановить меня?

Айра не стал отвечать ему сразу — двинулся вдоль пологого берега, зная, что Ветивер пойдет следом за ним, и молчал долго, обдумывая ответ.

— Я понял, почему люди развязывают войны, — наконец заговорил Айра.

— Надо же, — Ветивер действительно был рядом. — Почему?

— У тебя — своя правда. Если я не могу тебе ничего доказать, не могу достучаться до твоего разума, не могу преломить или изменить твое представление о том, как все должно происходить… Мне не остается ничего, кроме как применить силу, а тебе — защищаться.

— Ты хочешь бороться со мной?

— Я еще слишком глуп и наивен, чтоб даже думать об этом, — произнес Айра искренне. — Не говоря уже о том, насколько я молод и слаб. Я все еще твой ученик, и я не несу ответственности за то, что делает мой учитель. Я лишь следую за тобой. Я сам буду решать, как мне использовать то, чему ты учишь меня, и стоит ли того моя цель.

— Чему же ты научился сегодня?

— Сегодня я увидел, как множество правд схлестываются и сплетаются, порождая замкнутый круг. Идея — это завязь действия, она движет человеком. Смерть человека — смерть идеи, которую он несет. Но смерть идеи — не смерть человека. Стало быть…

— Ты выбираешь путь не силы, но слова? — усмехнулся Ветивер.

— Я еще не подошел к той черте, когда мне нужно будет выбирать, — ответил Айра. — Возможно, что таких, как я, ты много повидал, оттого тебе и смешно. Сколько у тебя было учеников?..

На этот раз Ветивер ничего ему не ответил.

Лодка плыла по спокойной черной воде. Позади совершенно бесшумно поднимались из темных глубин исполинские каменные змеи — с гребнями, покрытыми водорослями, с горящими желтым огнем глазами. Они медленно, едва заметно двигались, словно существовали в каком-то другом времени. В воде отражались звезды и, вдалеке, гора Антарг с ее извечной красной луной в изголовье.

Никс держала пламенный клинок перед собой, собранная и сосредоточенная. Керри правил лодкой при помощи узкого длинного весла с изогнутой красной рукоятью. Борозды неглубоких волн расходились в обе стороны от медленно движущейся сквозь ночь лодки, колебля отражающиеся в подвижной водной глади звезды.

— Я никудышный тактик, — произнесла Никс со злостью. — Даже рассчитывая на помощь коллег-элементалисток, я не могу придумать, как собрать нас всех в один кулак и сделать из нас инструмент. Мне кажется, мы бессильны против грубого нахальства и коварства тех магов, что вздумали нас пленить. Да и зачем это все? Из-за меня? Они не хотят, чтобы я делала то, что делаю? Или причина во всех нас? Эксперименты? Месть? Бред. Эти девочки… Они смотрели на меня так, будто я могу им помочь. А я все еще сама ничегошеньки не понимаю.

— Тебе не хватает знаний, — рассудительно ответил Керри. — Или времени на раздумья.

— Времени, кажется, вдоволь, — она вздохнула. — Будить нас и что-то делать эти люди явно не торопятся. А про знания — да, тут можно и позавидовать твоим "вшитым" данным.

Керри ничего не ответил.

— А может, я как-то неправильно думаю? — продолжила Никс. — Итак, что мы знаем? В капсулах — элементалистки огня. Женщины. Нет, скорее девушки. Все описывают похожие помещения, всех туда привезли насильно. Где находятся эти помещения — неизвестно. Стало быть, встает вопрос: можем ли мы предполагать, что всех нас держат в одном месте?