Чтение онлайн

— Давно он ушел?! — От былого шутливого настроения Арсения не осталось и следа, он подскочил с лежанки, уставившись красными глазами на инуита.

— Вы в иглу ушли, и он ушел — Пожал плечами Тупун — Недавно.

— Не досмотрели… — Арсений повернулся ко мне — Ты же знаешь Сидор, зачем он это сделал…

— Знаю. — Я с трудом сдерживался, чтобы не сорваться на разведчике. Он не виноват, это только моя вина. Я сам поставил Ричарда на гидрологию, освободив от других замеров. Точнее это он меня попросил, сославшись на недомогание…

— Что делать будем? — Арсений смотрел на меня вопросительно — Четыре часа у него фора, а этот лось быстрее собак на лыжах ходит.

— Догонять будем, что ещё делать? — Я решительно встал, отбросив в сторону оленью шкуру, которой укрывался. — Я возьму с собой одни нарты и Тупуна. Замеры мы тут закончили, сейчас, пока инуиты готовят нарты, быстро ставим флаг, делаем фото, и я выхожу. Ты Арсений, тоже не тяни, соберетесь и за нами в след топайте. Если не найдете нас у американского лагеря, возвращайтесь в стартовый самостоятельно. По нашим следам вы должны вернуться без проблем. Если тропу льдами поломало, Игорь вас доведет. Я же этого кретина догоню, и мы за вами следом выйдем. Догоним на маршруте. Я надеюсь…

— А может не надо Сидор? — Арсений взял меня за плечо, удерживая на месте. — Ты понимаешь, что мы сделали? Что ты сделал?! Ты герой, первый русский полярник, который достиг таких высот, и всего за два года! Достиг севера Гренландии, и покорил Северный полюс! Нам нужно обязательно вернутся! Ты нам живой нужен! Стоит ли этот американский полудурок такого риска, которому ты себя собираешься подвергнуть?

— Этот полудурок мой друг, и я его не брошу! — Я скинул руку Арсения со своего плеча — И для тебя бы козла я бы тоже самое сделал! Для любого из вас! А если я не пойду, то Ричард наверняка погибнет. У него с собой кроме банки пеммикана и спиртовки ничего нет! Пусть он и догонит Соверса, но их там трое, а он один! Да и потом, даже если он их постреляет или арестует, он один не выберется! Он попросту не сможет нас найти, заплутает и сгинет тут без следа! Арктика не для одиночек! Теперь ты в этом походе главный, я сделал что мог, довел вас до полюса, научил всему тому, что знал сам, и теперь вы должны справиться.

— Я так понял, что я тебя не удержу? — Арсений вдруг снова улыбнулся — Ладно, черт с тобой! Верни этого янки, а если не получится… Спустите эту гниду Соверса под лед, чтобы даже следов не осталось, этот говнюк заслужил! Удачи брат!

Мы обнялись с Арсением. Хороший он всё же мужик, хоть и погоны носит. Да, о чем это я? Вокруг меня одни военные: мои моряки, Арсений, Чарли… А на войнушку идем только мы с Ричардом, единственные гражданские среди полярников… Не логично. Я усмехнулся, уловив дурацкие мысли, которые возникли у меня в голове. А ведь стычке с Соверсом быть! Даже если я догоню Ричарда, насильно я его домой вернуть не смогу, а значит мне придется идти с ним. Ладно, у самого руки чесались, надеюсь у нас всё получится.

На фотографии я стоял в центре короткого строя русских полярников, держа в руках лыжную палку, на которой развивался самодельный Русский флаг. За моей спиной высился уже стационарный флагшток с триколором, воткнутый в купол иглу. Первые покорители Северного полюса, правда не в полном составе… Вспыхнул магний, потом ещё раз и ещё, и я снял со своего лица натянутую улыбку. Цель достигнута, а мне снова пора в путь.

Ричард, наверное, поставил все рекорды скорости ходьбы на лыжах, потому что вот уже четвертый день как мы с инуитом идем по его следам, и никак не можем догнать. Фора то у него была всего ничего, каких-то пять часов, но воспользовался он ей по полной программе.

Я гнал наши легкие нарты, не давая собакам продыху, а Тупун бежал впереди, отыскивая след Ричарда на льду. А это становилось делать всё труднее и труднее, так как на второй день пути не на шутку разыгралась метель, бросая колючие снежинки в каждую складку нашей одежды. Хорошо хоть ветер не встречный, ведь хуже этого ничего не могло быть при такой температуре воздуха. Сейчас на термометре отметка застыла в районе минус сорока градусов по Цельсию. Собаки большую часть пути летели по ветру галопом, под напором шторма лед, видимо, вместе с нами сдвигался в южном направлении.

Если к Полюсу мы за три последних перехода проходили в среднем чуть более сорока километров в день, то сейчас мы с инуитом проходили все пятьдесят. Периодически мы натыкались на крошечные иглу, построенные Ричардом для ночёвки, но никогда в них не останавливались, устраивая лагеря в нескольких километрах от них, там самым выигрывая крохи расстояния, что отделяли нас от лыжника. Мы тоже не заморачивались строительством надежных укрытий, Тупун попросту искал подходящий сугроб, в котором мы рыли небольшую нору, которая и служила нам ночлегом.

Путь нам затрудняли и торосы. От Полюса до лагеря с могилой Мэйсона мы прошли по проторенной дороге, а дальше шли по лыжне проложенной Гроссом, который был налегке. Ричарду не приходилось перетаскивать нарты и собак через препятствия, и то небольшое время, что мы успевали отыграть за счёт сна, мы тратили на преодоление препятствий.

— Мы его так блядь никогда не догоним! — Хватая ртом воздух на очередной вынужденной остановке, которые нам приходилось делать, давая роздых собакам, я с трудом сплюнул вязкую слюну на снег. Пить хотелось адски, но воды не было. До ночной стоянки, пока мы не растопим снег или лед, жажда будет продолжать истязать наши тела. — Сволочь двужильная, бежит так, как будто за ним черти гоняться!

— Полынья впереди — Ответил Тупун, проигнорировав мой крик души. Он забрался на вершину очередного тороса, и сейчас смотрел вперед, пытаясь отыскать следы присутствия в этой ледяной пустыне человека. — След поворачивает вдоль неё. Если лед выдержит, мы сильно сократим путь.

— Он на лыжах на этот лед не пошел, а мы с нартами туда сунемся? — Скептически покачал я головой — Не думаю, что это хорошая идея.

— Он давно тут шел, с тех пор лед мог встать надежно — Тупун сел на задницу и как по горке съехал с тороса на лед — Мороз держится, там нет торосов, а значит и снега, который не даст ему схватиться. Если на льду снега нет, то он быстро силу набирает.

— Ну давай попробуем — Взвесив все за и против согласился я — А след мы потом найдем?

— Полынья большая, а раньше её тут не было, я видел старый след и помет собак, Ричард его искал, и потому замедлился. Скоро его догоним — Кивнул головой Тупун — И след найдём, я на другой стороне вижу иглу.

— Ого! — Эта новость меня обрадовала, по моим расчётам ночную стоянку Ричарда мы должны были встретить через несколько часов пути — Так чего мы стоим?! Потопали!

Ту полынью, которую мы прошли, сокращая путь, мне не забыть никогда. Она имела не менее полутора километров в ширину, и к счастью, была покрыта молодым, но вполне проходимым льдом, по которому мы смогли перебраться на другую сторону. Лед был такой тонкий, что мне пришлось не шагать, а скользить, чтобы равномернее распределить вес тела по ледовой поверхности. Тупун, дождавшись пока пройду я, пустил собак с нартами бежать, как им вздумается, а сам, так же, как и я скользящим шагом перебрался через полынью. Я с замиранием сердца наблюдал за ними с противоположной стороны и видел, как лед прогибается под тяжестью нарт и собак. Как только нарты приблизились к южной стороне, один из полозьев прорезал лед, и я с ужасом ожидал, что в следующее мгновение все — и нарты, и собаки — провалятся под лед и пойдут ко дну. К счастью этого не произошло, собакам удалось вырвать нарты из пролома, и они благополучно добрались до края полыньи.

Осмотрев иглу, в которой ничего примечательного не нашлось, мы продолжили путь, радуясь, что нам удалось сэкономить пару часов времени, но как оказалось, совершенно зря. Во второй половине перехода под напором ревущего штормового ветра вокруг нас и прямо под нашими ногами стали нагромождаться ледяные торосы. К вою метели добавились и жуткие звуки ломающегося льда. К счастью, мы двигались почти по ветру, если бы ветер дул нам в лицо, мы бы не смогли ни продвигаться вперед, ни держаться следа.