Чтение онлайн

Я понятия не имею, что она имеет в виду. Она трясёт меня, и моё тело содрогается от боли.

— Галли. Стюарт. Медичи. Монсеррат. Где они, чёрт возьми?

— Здесь.

В проходе появляются четыре фигуры. Я узнаю их всех, но от сверкающей ярости на лице Монсеррата испытываю облегчение. С ним всё в порядке.

— Вы знали, что я приду, — рычит она.

Он кивает.

— Да. Мы не знали, что это ты, но мы знали, что предатель придёт, — он переводит взгляд на меня, затем снова на Никки. — Отпусти её.

Она лезет в карман. Я знаю, что она собирается вытащить ту физическую форму заклинания О'Ши, которую она создала, и предупреждающе стону. Я пытаюсь вырваться из её хватки, похожей на тиски.

— Это не мы причинили боль твоей Семье, — тихо говорит Монсеррат.

— Я была там, — рычит она.

— Ты была маленькой девочкой. Твоя память искажена, и ты помнишь то, чего не было. Ты сделала это. Ты убила их. Мы взяли тебя к себе, чтобы помочь тебе, Никки. Тебе нужна помощь. Ты не хочешь этого делать.

Она снова смеётся. Это холодный, жёсткий звук.

— Убейте её, — это Медичи. Его глаза светлого, почти прозрачного аквамаринового цвета лишены эмоций.

Я опускаю левую руку в карман и достаю маленький баллончик с перцовым аэрозолем. Это бесполезно против вампиров, но сработает против Никки.

Её рука делает ложный выпад вперёд, и Медичи вздрагивает. Никки хихикает.

— Вы можете попробовать. Но как только вы это сделаете, я применю своё маленькое чудо-лекарство, и прежде чем вы успеете сказать «бл*дь», вы все станете моими, и я буду делать с вами всё, что захочу. Вы испортили мне жизнь, теперь я собираюсь испортить вашу.

— Отпусти Бо, Никки, тогда мы сможем поговорить.

— Но я не хочу разговаривать, Лорд Монсеррат. Я хочу уничтожить вас.

Без предупреждения она отпускает меня, протягивая одну руку к группе Глав Семей, а другой выхватывая острый клинок, который сверкает, устремляясь в моём направлении. У меня больше нет времени. Я достаю перцовый баллончик и поднимаю его, надавливая на сопло и одновременно чувствуя, как сталь вонзается в мою плоть. Мы с Никки обе кричим. Я смутно осознаю, что фигуры прыгают вперёд, и кто-то снова хватает меня, хотя на этот раз это скорее бережные руки, чем сила, желающая убить. Я вырываюсь, пытаясь помешать Никки получить то, что она хочет, и бросить заклинание в направлении Глав. Вместо этого моя рука натыкается на воздух, и я тону. В поле моего зрения появляется чернота, и свет от циферблата превращается в крошечную точку. А потом ничего.

Эпилог

— Так, значит, ты Сангвин? — голос надо мной знакомый, но я не могу его вспомнить. — Ты знаешь, это настоящий подвиг. В мире всего три Сангвина.

Кто-то бормочет в ответ. Я с трудом открываю глаза. Когда мне это удаётся, я вижу Питера и Нелл. Они улыбаются мне и внезапно исчезают за открытой дверью. Минуту спустя появляется Монсеррат. На этот раз он одет повседневно, в обтягивающую чёрную футболку с v-образным вырезом. Края его татуировки с крыльями едва видны из-под рукавов.

— Ты очнулась, — он выглядит обеспокоенным, хотя я не могу понять почему. Он кладёт прохладную руку мне на лоб и убирает несколько выбившихся локонов. — Ты чуть не погибла.

— Что произошло? — хриплю я.

— Твоё своевременное вмешательство с перцовым спреем дало нам достаточно времени, чтобы схватить её.

— Она…?

— Мертва? — он качает головой. — На самом деле, нет. Её держат в одном из наших учреждений. Она проблемная молодая женщина.

Я чуть не смеюсь. Слово «проблемная» далеко не охватывает её натуру.

— Она хотела отомстить.

Монсеррат кивает.

— Когда ей было десять лет, она убила своих родителей, а затем попыталась покончить с собой, выбросившись из окна. Она убедила себя, что во всём виноваты вампиры. Она создала целый набор ложных воспоминаний, чтобы разжечь свою вендетту. Для неё было легче найти виноватого, чем вспомнить правду.

— Процесс вербовки должен быть тщательным, — мне хочется закричать, но у меня не хватает сил говорить больше, чем шёпотом.

— Мы знали, что она натворила. Она была ребёнком, когда это случилось, Бо, испорченным ребёнком, который годами страдал от жестокого обращения со стороны своего отца, в то время как её мать бездействовала. Что-то в ней просто сломалось. При таких обстоятельствах, ты действительно можешь сказать, что это была её вина?

Я молча смотрю на него, думая о реальных последствиях заклинания О'Ши. Это был бы способ гарантировать, что она никогда больше не станет жертвой.

Он продолжает.

— После нападения она провела десять лет в психиатрической лечебнице, прежде чем её выпустили. Она обманула всех, заставив думать, что с ней всё в порядке.

— Вы завербовали убийцу.

— Мы вампиры, Бо. Мы уже ходим по тёмной стороне. Мы завербовали её, чтобы помочь ей.

— Вы не должны быть злыми.

— Мы не такие. Мы даём пристанище многим, кто оказался на неверном пути. Мы даём им выход. Твоя подруга Бет была проституткой, которая подрабатывала в банде и, безусловно, была близка к скоропостижной кончине. Нелл была воровкой. У нас есть наркоманы и убийцы. Не все являются преступниками, но для тех, кто ими является, мы предлагаем альтернативу. Мы помогаем тем, чья жизнь находится на пути в ад. Это то, что мы пытались сделать для Никки, но мы не понимали всей степени её ложных представлений о той ночи.

Монсеррат пристально смотрит на меня мгновение, словно желая, чтобы я поняла. Я думаю о других новобранцах из моей группы — бывшем политике с тёмным прошлым, загадочных комментариях Питера о том, что он заслуживает страданий, жестоком нападении Риа и Урсуса, предостережении моего деда о том, что я не могу доверять вампирам… Всё это было у меня перед глазами всё это время. Неужели каждый вампир заслуживает сидеть за решёткой, а не разгуливать на свободе?

— Арзо не преступник, — слабо возражаю я.

— Не все такие. Не для каждого тёмная сторона жизни означает нарушение закона.

Единственной виной Арзо было то, что он влюбился не в того человека. Интересно, в чём же заключается тёмная сторона Майкла. Мне трудно осознать всё это. Тот факт, что вампиры выше человеческих законов, теперь воспринимается как оскорбление человечества. Я признаю, что завеса секретности, окутывающая политику вербовки вампиров, начинает обретать больше смысла. Принимая преступников, они обеспечивают безопасность остального мира. Но они дают этим преступникам неограниченную власть, пока те пожинают плоды употребления крови. Они должны быть наказаны, а не вознаграждены.

Майкл, кажется, знает, о чём я думаю.

— Бо, просто удивительно, на что способны организованность и преданность. Наши Семьи держат всех в узде. Считай, что мы — военная школа-интернат, но более постоянная. Мы держим в узде тёмную натуру каждого из наших членов из-за того, кем они становятся, когда пьют. Но после того, как они обращаются, они также соблюдают правила и заглаживают свою вину за прошлую жизнь. Мы следим за тем, чтобы они это делали. При малейшем намёке на преступную деятельность их казнят. Честно говоря, до появления Никки у нас никогда не было проблем. И почему мы должны подозревать её больше, чем кого-либо другого? Знаешь, твой друг Питер — тоже один из них. Многие люди считают, что могут обрести искупление, присоединившись к нам.