Чтение онлайн

— Встреча с тобой.

Джилл коснулась его плеча:

— Но прежде чем появиться у меня в доме, ты дня два уже находился в бегах. И вполне мог свести счеты с жизнью. Знаешь, что я думаю?

Питтман промолчал.

— Тебе помог страх. В машине ты говорил, что ощущаешь присутствие Джереми, слышишь его голос.

Питтман кивнул.

— Считаешь меня идиотом?

— Напротив. Это пошло тебе только на пользу. Благодаря Джереми ты выстоял в схватке с врагами. Благодаря Джереми будешь жить.

— Так хотелось бы в это верить, — хриплым от волнения голосом ответил Питтман.

Участок между Висконсин-авеню и М-стрит был забит пешеходами и машинами.

— Что происходит? — спросила Джилл. — Автокатастрофа?

Питтман рад был сменить тему и ответил:

— Нет. Здесь всегда такое творится. На Висконсин-авеню и М-стрит — самые дорогие бары, рестораны, ночные клубы, магазины.

— И Деннинг живет поблизости?

— Совсем нет. Этот район ему не по карману. На университетскую пенсию не пошикуешь. Насилу связался с ним по телефону и представился журналистом. Сказал, что хочу написать статью в связи со смертью Энтони Ллойда, высказать противоположную общепринятой точку зрения. Ведь многие дипломаты и политики считают его просто святым. Кстати, мое приглашение поужинать он принял с восторгом, сообщил, что с удовольствием отправится в ресторан после... — Питтман запнулся, но тут же заговорил: — После похорон Ллойда отпраздновать это радостное событие.

Ресторан «Иль Траваторе» был большим, с уютным освещением. Столики располагались довольно далеко один от другого, чтобы политики и другие знаменитости не опасались быть услышанными. Едва войдя в зал, Питтман увидел у стойки бара популярного сенатора, а за одним из столиков известного телекомментатора, беседовавшего с весьма важным на вид типом. Откуда-то из глубины зала доносилась фортепьянная музыка в стиле мягкого джаза. В сочетании со стуком вилок и ножей о тарелки и ровным гулом голосов она, казалось, вбирала в себя голоса, делая их совершенно неслышными.

— Да, сэр? — обратился к Питтману метрдотель в белом смокинге, покосившись на Джилл в свитере, джинсах и кроссовках.

— У нас заказан столик на имя Брэдфорда Деннинга. — На одной из остановок по пути в Вашингтон Питтман предусмотрительно сделал заказ.

Метрдотель просмотрел список фамилий.

— Да, мистер Деннинг уже здесь.

— Прекрасно.

Метрдотель по-прежнему сверлил глазами Джилл.

— Вас шокирует вид моей спутницы? В этом проблема?

Питтман незаметно вручил метрдотелю двадцатку, пробив таким образом существенную брешь в их бюджете.

— Нет проблем, сэр. Позвольте вас проводить.

В дальнем конце зала, в кабине, сидел низенький, тощий, но, судя по всему, весьма экспансивный человечек в сером старомодном костюме. Редкие седые волосы резко контрастировали со сверкающими карими глазами и лицом с густой сеткой красных прожилок. Он целиком был поглощен стаканом виски со льдом, второй стакан, уже пустой, стоял на столике.

— Пожалуйста, сэр, — сказал метрдотель Питтману.

— Благодарю.

— Желаю хорошо провести вечер.

— Брэдфорд Деннинг? — обратился Питтман к человеку в кабине.

— Лестер Кинг?

— Он самый.

Питтман на сей раз решил не называться Питером Логаном, поскольку это имя уже было известно полиции. Он немного нервничал, ведь Деннинг может его узнать, но приходилось идти на риск. Питтман и Деннинг встречались только однажды, да и то семь лет назад. Причем Деннинг так набрался тогда, что вряд ли что-нибудь помнил.

— Знакомьтесь, моя помощница Дженнифер.

— Очень приятно. — Не выпуская из руки стакана, Деннинг слегка приподнялся.

— Сидите, сидите. Церемонии ни к чему, — быстро произнесла Джилл, усаживаясь рядом со стариком.

Питтман занял место напротив.

— Очень мило с вашей стороны, что согласились составить нам компанию, — произнес Питтман.

— Мило? — Слова Питтмана, видимо, показались Деннингу забавными. — Мне давно не по карману посещать подобные места.

— Рад, что вам здесь нравится.

— Этот ресторан напомнил мне другой итальянский, он был чуть дальше по этой улице. Как же он назывался? — Деннинг отпил виски и покачал головой. — Никак не припомню. Еще бы! Это было в пятидесятых. Шикарное заведение. Всегда ужинал там. А публика какая! — Деннинг прикончил виски. — А потом он разорился. Рестораны приходят и уходят. Как люди. — В голосе его зазвучали печальные нотки. — Надеюсь, вы не возражаете? — Он жестом указал на пустые стаканы. — Я пришел рановато и начал без вас.

— Возражаю? Ведь вы наш гость, и я уже сказал, что благодарен за то, что составили нам компанию.

— Не каждый день удается за чужой счет отпраздновать смерть врага. — Деннинг сделал знак официанту. — Двух врагов. Я до сих пор радуюсь смерти Миллгейта.

Подошел официант.

— Принесите еще два «Джека Дэниэлса». Только поменьше льда.

— Как угодно, сэр. Что для ваших друзей?

— "Хейникен", — сказал Питтман.

Джилл заказала «Шардоннэ».

— Разрешите, я назову вам наши фирменные блюда, чтобы вы могли сделать выбор, пока пьете апперитивы?

— Потом, — бросил Деннинг. — Всему свое время. Мы пока не голодны.

— Хорошо, сэр, — ответил официант и отошел.

"Интересно, был ли Деннинг столь же высокомерным, как сейчас, во времена своей дипломатической деятельности в Госдепартаменте, — подумал Питтман. — Если да, то отправить его в отставку могли не только из-за сплетен «Больших советников».

— Двое выбыли, — продолжал Деннинг. — Осталось трое. Так вот, за этих двоих я намерен выпить — за каждого сукина сына по одной. В общем, поминальная молитва под градусом, чтобы и остальные сдохли. Как можно скорее.

У Деннинга уже заплетался язык.

— Ваша ненависть к «Большим советникам» хорошо известна. Я вижу, она еще не иссякла.

— И не иссякнет. Никогда.

— Не возражаете, если до еды мы немного потолкуем?

— Об этих?.. — Деннинг с трудом удержался от соответствующих эпитетов. — Для этого я сюда и пришел. Хотите получить на них компромат? Чтобы утереть нос распускающим сопли в адрес Миллгейта и Ллойда писакам? Вы его получите. Сколько душе угодно.