Чтение онлайн

Пора товарищей будить", - подумал Иван. Только хотел он сказать "подъём", как неподалёку ветка хрустнула. Не под птицей, не под зверем, под человечьей ногой.

Поднял Иван автомат.

– Положь автомат. Не балуй, - сказал кто-то строгим басом.
– Кто такие?

– А ты кто?
– спросил Иван громко, чтобы товарищей разбудить.
– Не вижу тебя.

– А чего на меня смотреть? Может, я тень от дерева, может, роса на траве. Пятеро вас?

– Ну...

– Не нукай. Не запряг. Как тебя в школе учили отвечать? "Да. Нас пятеро".

Проснулись товарищи Ивана. Ворочают головами со сна, не поймут: с кем это Иван разговаривает?

– А вы, часом, не те ли пять Иванов, что вчера переполох наделали? спросил бас.

– Где переполох? Какой?
– притворился Иван.

– Не по вашему ли следу собаки идут?

– Да что ты всё спрашиваешь? Сам ответь, кто ты такой? А не то!..
– Иван снова сердито вскинул автомат.

– Ай-ай-ай... Опять балуешь, чудак человек... Ведь мне-то вас лучше видать, я-то вас скорее перестрелять могу.

Опустил Иван автомат.

– Твоя правда. Выходи на свет. Может, столкуемся.

– Ну, гляди не испугайся, - сказал бас.

Дрогнули кусты, и вышел из них маленький, сухонький старичок. Борода седая, усы от табака жёлтые. На ногах сапоги высокие. На голове шапка-ушанка. За плечом охотничье ружьё-двустволка.

Увидели Иван и его товарищи старичка, засмеялись.

– Ага!
– прогудел старичок густым басом.
– Не боитесь, значит. Храбрые.

– Здравствуй, дедушка, - сказал Иван.
– Как тебя звать-величать? Откуда идёшь? Что в лесу позабыл?

– Зови меня Дед-Столет, не ошибёшься. Откуда иду - отсюда не видать. А потерял я в лесу добрых молодцев, не сморчков, не строчков, а лесных боровичков. А вы кто будете, далеко ли собрались?

– Солдаты мы, - сказал Иван.
– Попали фашистам в лапы. Да вот ушли. Идем солнцу навстречу.

– Ясно-понятно. Очень приятно. Вас-то я и жду, - пробасил Дед-Столет.

– А откуда ж ты про нас знаешь?
– удивился Иван.

– По радио передали, по фашистскому, чтоб все части ихние выставили дозоры и засады, ловили пятерых русских Иванов, которые будут к фронту пробираться. А мы - партизаны. Вот меня с добрыми молодцами и послали вас перехватить и в отряд препроводить. В наш. В партизанский.

– А где ж твои добрые молодцы?

– Все здесь, - ответил дед. Сунул два пальца в рот да как свистнет.

Дрогнули кусты вокруг, и вышли из них двенадцать добрых молодцев. Усатые и безусые. Один другого статнее.

– Вот мои добрые молодцы, внуки мои и правнуки, - гордо сказал Дед-Столет.
– Однако пора от собак уходить.

Хотел Иван с земли подняться - не смог, ослабел. И товарищи его встать не могут.

Подошёл к Ивану самый молоденький из молодцев. Ловко перевязал его раны. А руки у молодца маленькие и белые, будто девичьи. Глаза синие, большие, ласково глядят из-под длинных ресниц.

– Спасибо, - сказал Иван.
– Как звать тебя, паренёк?

Покраснел паренёк, отвёл глаза и ответил:

– Алёнушкой.

– Нынче все воюют, - строго сказал Дед-Столет.
– Старые и малые. Ребята и девчата. Весь народ.
– И скомандовал: - Берите гостей под руки. И в путь!

Взяли партизаны солдат под руки, помогли на ноги встать.

Двое самых высоких Ивану плечи свои подставили. Опёрся на них Иван.

Партизаны рядом с ним маленькими показались, будто молодые дубки рядом с могучим дубом.

– Здоров вымахал, - с уважением сказал Дед-Столет и голову запрокинул, чтобы Ивану в лицо глянуть.

– Он у нас, как в сказке: не по дням, а по делам растёт, - сказал Николай.

Повёл Дед-Столет солдат через топи-болота, через ручьи и речки, лесами да перелесками. Повёл тропками нехожеными, кочками неприметными, где ни пешему, ни конному дороги нет.

И привёл в партизанский лагерь.

Глава седьмая,

в которой мы будем радоваться вместе с Иваном

Собрались партизаны вокруг солдат. Накормили-напоили. Расспрашивают.

Потом Дед-Столет говорит:

– Сейчас я вас командиру представлю. Только так: лицо его увидите - не удивляйтесь и виду не подавайте. Лицо у него обожжённое. И он своего лица не знает, потому что мы все зеркала в лагере попрятали.

Спустились солдаты вслед за дедом в штабную землянку.

В землянке тепло. В печке дрова потрескивают.

За самодельным столом сидит человек в военной гимнастёрке. Лицо у него всё в шрамах от ожогов. И руки - в шрамах.

– Здравствуйте, товарищи, - сказал человек.
– Вы и есть пять Иванов, за которыми фашисты охотятся? Знать, крепко им насолили!

Показался Ивану голос будто знакомым.

– Насолить не насолили, а уйти среди бела дня - ушли.

– Ишь как, - засмеялся партизанский командир.
– Так запросто и ушли?

И смех показался Ивану знакомым. Где же он его слышал?

– Запросто не запросто, а стрельба была, - отвечает, а сам в командира всматривается.

И командир на Ивана глядит внимательно.

– А стрельба, говоришь, была?
– и по лбу ладонью провёл.

И жест этот тоже знакомый.

Дрогнуло сердце у Ивана, шагнул он к командиру.

– Алёша, - сказал тихо, - Алёша, брат...

И командир - к Ивану:

– Иванушка!

Обнялись братья и замерли.

И все, кто в землянке был, замерли. Даже дрова в печке потрескивать перестали.