Чтение онлайн

– Да, мадам, секрет, но он принадлежит не мне.

– Говорите! Королеве можно все сказать!

– Конечно, Ваше Величество, королеве можно открыть любой секрет, кроме.., секрета короля. Ваше Величество знает, что я давно предан ему телом и душой...

– Что вы его любите, я знаю. Но я также знаю, что вы не любите королеву...
– добавила она грустно.

– Как можно не любить королеву!
– возразил Жиль нежно.
– Ваше Величество ошибается, и моя преданность...

– Вы ее отлично доказали, как только вернулись в этот мир. Ваша мнимая смерть превратилась для вас в ссылку. Как печально.

– Ах, мадам, это было бы еще печальней, если бы я не умер. Ведь тогда, и уже по-настоящему, умерла бы моя жена.

– Кто же ей угрожал?

– Тот, кто всегда и везде угрожает преданным слугам короля и королевы.

– Мосье!.. А вы говорите, что королеву нельзя не любить. Мой шурин прекрасно с этим справляется. Да, - вздохнула Мария-Антуанетта, - вот кое-что уже проясняется. Теперь.., у меня к вам другой вопрос: мне сказали, что эта сумасшедшая, эта женщина, посмевшая оскорблять меня и старавшаяся взорвать мой корабль, что это ваша жена...

– Да!

– Но.., вы в этом уверены? Не обмануло ли вас роковое сходство?

– Теперь я ничего не понимаю. Не соблаговолит ли королева пояснить свой вопрос.

– Я постараюсь. В тот момент.., мне показалось, что это галлюцинация. Передо мной была молодая, красивая женщина, скорее даже девушка, с прекрасными рыжими волосами, но лицо!..

Ах, это лицо! Оно напомнило мне ту ужасную женщину, о которой вы мне говорили однажды в Трианоне.

– Теперь я понимаю, почему, увидев ее, Ваше Величество вскрикнули, сказал Жиль грустно.
– Действительно, госпожа де Турнемин очень похожа на графиню де Ла Мотт и даже меня, когда я впервые увидел графиню, это сходство ввело в заблуждение. Я, признаюсь, забыл, что они похожи, и теперь с горечью думаю, что это обстоятельство лишь усугубляет вину моей несчастной жены.

– В какой-то момент я подумала... Бог знает что! Я решила, что графиня сбежала из Бастилии.., или, что я начинаю сходить с ума. От нее можно ждать любого злодейства, она мой самый страшный враг, она преследует меня... И вдруг являетесь вы и говорите, что это не графиня, а ваша жена?

– Клянусь честью, мадам, это моя жена, - сказал шевалье печально. Клянусь честью, от которой ничего не останется, если рука палача затянет петлю на шее госпожи де Турнемин. Я навсегда останусь мужем цареубийцы...

– Нет, преступница, когда ее арестовали, отказалась назвать свое имя, она, возможно, так и умрет безымянной... Но теперь у меня к вам третий вопрос, и он будет последним: вы ее любите?

– Люблю ли я ее? О мадам! Разве Ваше Величество не видит моего горя? Если Жюдит умрет, умру и я...

Королева слушала его рассеянно, следуя капризному полету своей мысли.

– Жюдит? Ее так зовут? Это имя ей очень подходит. Жюдит - то есть Юдифь - безжалостная, сильная женщина, в ненависти доходящая до самопожертвования. Почему она меня так ненавидит?

Жиль в душе благословлял темноту, царившую в грабовой аллее, она спрятала краску стыда, внезапно залившую его лицо.

– Потому что она считает вас. Ваше Величество, виновницей моей смерти и еще она думает, что я слишком люблю королеву.

Минута прошла в неловком молчании, потом Мария-Антуанетта грустно произнесла:

– Иначе говоря, она считает вас моим любовником, не так ли? А почему бы нет, в конце концов? Мне это уже многие предлагали... Куаньи, Бодрей, Лозен, Дийон, Лианкур, английский посол Дорсет, Романсов, лорд Сеймур, герцог де Гин и многие другие. А вы, красивый, мужественный, можете соблазнить и королеву...

– Мадам! Мадам! Пощадите!
– умолял Жиль, заметив, однако, что имя настоящего любовника так и не было произнесено.
– Я прошу Ваше Величество не добавлять к моему смущению...

– Хорошо, я согласна, но при одном условии!

Вы мне скажете откровенно, почему эта безумная считает вас моим любовником. Ничего не скрывайте от меня, я хочу все знать.

– Это длинная история, мадам.

– Ничего, у меня есть время. Итак, шевалье, говорите, я слушаю вас.

И Жиль рассказал королеве историю своей любви: кошмар, пережитый несчастной в ночь Тресессона, их встречу, расставание, свадьбу и связанные с ней надежды навсегда уехать в Америку, чтобы окончательно освободить Жюдит от ужасных воспоминаний и загадочного влияния на нее Калиостро, а особенно от преступных замыслов графа Прованского. Рассказал Жиль и о том, чем закончился самый счастливый день его жизни...

Он только не назвал имя той, кто была виновницей его несчастья: во-первых, потому, что галантный мужчина не бахвалится своими любовными похождениями, а во-вторых, Анна искупила свою вину, рассказав о покушении на королеву.

Но, естественно, такое умолчание вызвало новый вопрос:

– Так кого же вы нашли на мельнице?

– Ваше Величество, когда говорят о любви, имя женщины не произносят.

Австрийская принцесса презрительно скривила губы, отчего ее лицо сразу же подурнело.

– Я ведь могу и приказать вам, сударь. У хорошего слуги нет секретов от господина.

– У слуги - возможно, мадам. Но я дворянин, и мое сердце имеет право хранить как свои, так и чужие секреты.

Королева отвернулась, стараясь не показывать Турнемину, что она прекрасно поняла смысл последних его слов. Ведь шевалье знал давно ее самый главный секрет, и то, что он ни разу не воспользовался этим знанием, давало ему право сохранять и свои собственные секреты.

Так как молчание затянулось. Жиль осмелился, вопреки этикету, первый продолжить разговор.

– Мадам, - обратился он к королеве, - простите Жюдит, верните мне несчастного ребенка, виновного только в том, что стал орудием преступления в руках человека еще более виновного! Да, она хотела вас убить, но сама она никогда бы на это не решилась. А тот, кто искусно эксплуатировал ее страдание, ее раненую гордость, ее...

– Ее глупость, шевалье! Почему не посмотреть правде в глаза! Во всем, что вы мне рассказали, я напрасно искала доказательства ее любви к вам, действительной любви этой новой Юдифи.

Она обещала вас ждать, когда вы уехали в Америку, но не дождалась. Что она была чудовищно оскорблена - не отрицаю, но факт остается фактом: она вышла замуж за другого. Когда вы нашли ее у шарлатана Калиостро, она что, вернулась к вам? Нет. И только когда Калиостро был арестован, она стала искать убежища в вашем доме, ей просто некуда было идти...

– Нет, мадам, я верю, она любила меня. Впрочем, мы женаты.

– Хорошо, вы женаты, но почему она без колебаний поверила ложному письму о наших с вами отношениях, почему не подождала несколько дней и не спросила вас сама? Она даже не знала, живы вы или нет, и не старалась это узнать, а просто собрала вещи и сбежала. И куда? К кому?